Кто и как спасал наших земляков от голодной смерти. Часть 3

01.08.2021

958

Автор: Татьяна Гриднева

Краеведческий отдел универсальной научной библиотеки совместно с Самарским областным архивом социально-политической истории подготовил комплексную выставку к 100-летию борьбы с голодом в Поволжье. Опираясь на ее материалы, попробуем понять, что же происходило в нашей губернии ровно век назад.

Это финальная часть материала. Первую можно прочитать тут, а вторую — здесь.

Пароход с гуманитарным грузом

Впечатляет следующий плакат, который можно увидеть на выставке в библиотеке: толпа голодающих, затаив дыхание, стоит на пристани, ожидая, когда причалит большой пароход с надписью «Самара» на борту. Позади него видны далекие силуэты больших зданий. И во весь плакат начертано слово: Америка. 

Усилиями великих людей, в первую очередь Фритьофа Нансена, Россия получала широкомасштабную помощь со всего мира. Великий путешественник гордился тем, что его маленькая родина оказала голодающему населению самую большую поддержку. Норвежский комитет собрал свыше 875 тысяч крон, Союз норвежских священнослужителей — более 60 тысяч, студенты — 375 тысяч. Правительство выделило 770 тысяч крон и предоставило кредит на 585 тысяч. Железные дороги уменьшили свои тарифы при перевозке продовольствия на 50%. Существенной была помощь Датского общества Красного Креста — 723 тысячи крон. Английские организации внесли 472 тысячи фунтов стерлингов, редактор газеты «Гардиан» и близкий друг Нансена доктор Скотт перечислил 20 тысяч фунтов. США взяли на себя обеспечение 2,5 миллиона детей, шведский Красный Крест — 100 тысяч человек и так далее. Впоследствии был заключен ряд других договоров. В частности, с Ватиканом, американскими меннонитами, Международной федерацией профсоюзов при II Интернационале, Международным рабочим комитетом помощи при III Интернационале (Межрабпом). Основой для всех соглашений стал договор с АРА. Базовые условия были следующие: организации за свой счет перевозят благотворительные грузы в российские порты или на приграничные железнодорожные станции. Выгрузка и дальнейшая транспортировка осуществлялись за счет советского правительства. Также оно бесплатно предоставляло благотворителям помещения, проезд, пользование почтой, телеграфом и телефоном. Иностранцы имели право выбирать район, систему распределения и контроля, приглашать технический персонал из русских граждан. Местные власти и комитеты Помгола также вели большую работу, организационно поддерживая благотворителей. 

Подвиг квакеров

Английские и американские квакеры выполнили великую миссию — спасение жителей самого пострадавшего Бузулукского уезда. Причем они, как и шведы, начали свою работу в начале 20-х, с помощи военнопленным Первой мировой, находившимся в специально построенных лагерях, например, в Тоцком. Во время революции до их узников никому не стало дела. 

Квакеры продолжили свою работу и после того, как летом 1923 года остальные благотворители свернули свою деятельность, сославшись на то, что Россия возобновила экспорт зерна за границу. Можно понять недоумение жителей западных стран, получивших это известие. Благотворительным организациям уже стало невозможным продолжать сбор средств для России. Тем не менее квакеры — члены «Союза друзей», который действовал не в рамках межгосударственных договоренностей, а по одобренной советскими властями частной инициативе, работали в губернии до середины 20-х годов. Они занялись восстановлением пострадавших крестьянских хозяйств — поставкой сельхозоборудования, скота, семян и так далее. 

Накормить каждого

В меньшем объеме по сравнению с АРА, квакерами и шведским Красным Крестом оказывали помощь Самарской губернии несколько других организаций.

Осенью 1921-го — весной 1922 года Всеукраинский комитет армии и флота кормил в Ставропольском и Мелекесском уездах около 20 тысяч человек. Межрабпом финансировал в Самаре 17 детских домов, а также выдавал пайки рабочим. Датский писатель Мартин Андерсен Нексе на свои личные средства в течение двух лет содержал детдом №1 на улице Троицкой ( Галактионовской), 21, где жили 65 сирот.

Харбинский общественный комитет помощи голодающим также финансировал приют, а кроме того, оказывал продовольственную и производственную помощь Бузулукскому уезду. 100 учащихся средних учебных заведений и 10 студентов Самарского университета получали от этой организации стипендии. 

На стендах можно увидеть фотографию — прибытие поезда с продовольствием из Харбина на Самарский вокзал и другие снимки, рассказывающие о работе западных благотворителей в губернии. Есть и труды историков, и книги с воспоминаниями участников тех далеких событий. Интересным для многих станет знакомство с одним из последних научных исследований по этой теме — статьей Юлии Аншаковой «Увиденное мной в Самаре я не забуду никогда». Она также представлена на стенде. Сведения, собранные автором, были использованы при написании нашей статьи. 

Статистика свидетельствует: одной из главных причин голода стала небывалая засуха. За все годы наблюдения температура воздуха в 1921 году была наивысшей, максимум составил 38,5 градуса Цельсия, на поверхности почвы — 58 градусов. В Бузулукском уезде, одном из наиболее пострадавших, из-за засухи погибло около 40% озимых и яровых посевов. В целом для сельского хозяйства губернии этого периода характерны резкое сокращение посевных площадей (1913 г. — 4,022 млн десятин, 1921 г. — 1,370 млн десятин, по данным Губстатбюро), валового сбора зерновых (1913 г. — 146,4 млн пудов, 1921 г. — около 4 млн пудов).

Цитата

Воззвание Фритьофа Нансена:

«Мне казалось, что я-то уж знаю, как бороться с зимой, но тяжесть борьбы, идущей в Восточной России, превзошла все самые смелые предположения. Я заранее готов был увидеть страдания, смерть и человеческое горе. Но я и не предполагал, что увижу целые селения и даже провинции, где все только и живут в ожидании смерти-избавительницы. Я был не подготовлен к тому, что увижу мужчин и женщин, которые доведены голодом и страданиями до самых черных деяний. То, что мы увидели, описать невозможно… Пять недель прошло с тех пор, как я в поволжских степях видел обращенные ко мне огромные, умоляющие глаза детей. Ради них и во имя милосердия обращаюсь я теперь к вам, к общественности, а через вас к правительствам. Давайте начнем действовать! Не то будет поздно!».

В 1922 году Нансену была присуждена Нобелевская премия мира за заслуги в деле репатриации военнопленных и беженцев из России и оказание помощи голодающим. Вся премия в 122 тысячи крон и такая же сумма, добавленная издателем Эриксеном, пошли на создание двух показательных хозяйств в Поволжье и на Украине, часть — на нужды греков, переселенцев в Западную Фракию, а остаток был положен в банк на случай экстренной помощи беженцам какой-либо другой страны. 


Комментарии

0 комментариев

Комментарий появится после модерации