Ветеран завода «Прогресс» Владимир Кузнецов: Работали на износ, но было страшно интересно

12.04.2021

72

Автор: Ирина Шабалина

12 апреля отмечают 60 лет полета человека в космос. Космические успехи создаются людьми. Ищущими, пытливыми, увлеченными, предельно ответственными специалистами своего дела. «Самарская газета» встретилась с ветераном завода «Прогресс» Владимиром Кузнецовым.

Разговор шел о ракетах-носителях, запусках с космодрома Байконур, об успехах и неудачах, которые неизбежны на совершенно новых направлениях, о легендарных личностях, с которыми довелось встречаться и вместе работать. Помощником в беседе стала написанная Кузнецовым книга «Время собирать камни…» — о том, как в 70-е годы ребята становились инженерами и осваивали космическую технику, как учились въедливо оттачивать технологии и заглядывать в завтрашний день межпланетной отрасли.

Владимир Кузнецов с 1974-го по 1978 год был заместителем начальника цеха №212 сборки ракет-носителей «Союз». С 1978-го по 1981 год — начальником этого цеха, затем заместителем начальника производства ракет-носителей «Союз», заместителем начальника производства сборочного комплекса ракеты-носителя «Энергия» на Байконуре. В 1983-1986 годы снова возглавил свой родной цех №212 в Куйбышеве и цех №218 на Байконуре. С 1986-го по 1991 год возглавлял профсоюзный комитет завода «Прогресс».

Каждая программа — новый этап

— Владимир Евгеньевич, начальником цеха сборки ракет-носителей наверняка становятся самые способные и опытные. Вы довольно быстро пришли к этому этапу. Особый технический и организаторский талант?

— После института, а затем службы в ракетных войсках, где обслуживал ракетные установки, я решил, что строить их еще интереснее, чем обслуживать. И в 1970 году пришел на завод «Прогресс» в цех главной сборки ракет-носителей. Сначала работал мастером на боковых блоках. Потом старшим мастером, замначальника цеха Начальником цеха стал в течение восьми лет — ступенька за ступенькой. Тогда система была отработана: ты приходишь на предприятие, обязательно проходишь через определенные этапы, к тебе присматриваются, и если проявил себя должным образом, тебя начинают вести. Это правильная система подбора и расстановки кадров. Потому отрасль и добивалась успехов.

— Вы награждены за труд двумя орденами: «Знак Почета» за программу «Интеркосмос» и Трудового Красного Знамени за участие в создании и проведении испытаний многоразовой космической системы «Энергия — Буран». Эти вехи космической истории уже немного подзабылись. Какими они остались в вашей памяти?

— В «Интеркосмосе» тогда участвовало девять стран, на орбиту отправлялись и космонавты, и спутники. Запомнилась и другая программа, «Союз — Аполлон». Когда мы делали для нее ракеты, было буквально ощущение праздника.

Изготовили две ракеты. Обычно они красились серой краской, а тут — белой, и латиницей выведено на обтекателе: «Союз — Аполлон». 15 июля 1975 года состоялся запуск. «Союз» ушел с Байконура, «Аполлон» — с мыса Канаверал в США. По телевидению тогда впервые показывали подготовку к космическому старту и сам старт. Я тогда работал заместителем начальника сборочного цеха. Мы смотрели трансляцию на заводе, в приемной директора, волновались.

Что касается системы «Энергия — Буран», проект запустили в 1974 году. Но наш завод начал активно над ним работать в 80-м. Машина получилась замечательная. Я вообще не знаю, есть ли аналоги этого проекта. В нем участвовало полторы тысячи предприятий! Нам пришлось полностью перестраиваться. Если диаметр «Союзов» около двух метров, то «Энергия» — это восемь метров в диаметре. Такую в вагоне на Байконур не повезешь. Приходилось ее там не просто собирать, а делать некоторые детали, узлы. На месте работали мощнейший механический и сборочно-испытательный цеха. Использовали новые металлы, новые смазки, новые уплотнения, теплоизоляцию 36-метрового бака. Я тогда на Байконуре жил несколько лет. Там все работали даже не на износ — на сверхизнос. 12-, 16-, 18-часовые рабочие дни, без выходных. И прежде всего потому, что это было страшно интересно. Была предельная внутренняя дисциплина, но был и азарт.

Из книги Владимира Кузнецова «Время собирать камни…»: «Первый пуск многоразовой космической системы «Энергия — Буран» состоялся 15 мая 1987 года. На нем я не присутствовал, был в командировке. Но на втором пуске, 15 ноября 1988 года, посчастливилось быть. Работы назначили на раннее утро. Всю ночь не спал, ходил по пролетам монтажно-испытательного корпуса и вспоминал… В том числе о том, как собирали блок «Я». Начинали работу с разметки и засверловки отверстий. Все попытки сверлить имеющимися дрелями результатов не дают: дрели не тянут, а сверла «садятся» и горят. Вот так начинали… Но работали дружно и понимали друг друга. Не было упреков в адрес конструкторов и технологов, а у них — в наш адрес. Все понимали, что идем этой дорогой впервые. Последняя оперативка у нас проводилась в час ночи, а в восемь утра уже начиналась первая».

«Очень везло на людей»

— Вы наверняка встречались, работали с людьми, имена которых вошли в историю.

— Я был хорошо знаком с космонавтом №2 Германом Степановичем Титовым. Меня с ним познакомил Александр Михайлович Солдатенков, главный конструктор ракет-носителей Р-7. Я тогда не придавал особого значения тому, что видел многих космонавтов. Их привозили к нам в цех. И записей тогда, к сожалению, не вел. А фотографировать было нельзя, все мы работали под грифом «Секретно». Только теперь, с течением времени, осознаешь, что те встречи были особыми.

С космонавтом Георгием Береговым, дважды Героем Советского Союза, встречался. Он в 1978 году преподнес свою фотографию с подписью «Коллективу цеха №212 от летчика-космонавта Берегового». Она долго висела у меня в кабинете.

С началом программы «Интеркосмос» в 1978 году познакомился с чехословацким космонавтом Владимиром Ремеком. Когда ему сообщили, что в нашем цехе собираются ракеты-носители, он тут же отреагировал: «Ой, как здорово! Молодцы, ребята!». И на следующий день нам передали от него пакет с подписанной фотографией.

Из книги Владимира Кузнецова «Время собирать камни…»: «До 1980-х годов я несколько раз видел главного конструктора Дмитрия Ильича Козлова. Уже в должности заместителя начальника производства ракет Р-7 стал вхож в кабинет Дмитрия Ильича.

Д.И. Козлов со времен С.П. Королева никогда не бывал на старте. Таково было решение Королева. Машины конструкции ЦСКБ «Прогресс» уходили в космос с твердой руки главного конструктора Р-7 Александра Михайловича Солдатенкова. Много раз общался с ним по работе. Немногие знают, что на протяжении более чем тридцати (!) лет Александр Михайлович был «стреляющим» — так называли тех, кто осуществляет пуск ракет. Именно Солдатенков и генерал Шумилин, бывший вторым «стреляющим», увидели угрозу, оценили ее, мгновенно приняли решение и спасли жизни космонавтов Титова и Стрекалова 26 сентября 1983 года при неудачном старте «Союза Т-10-1». Тогда они получили ордена за этот подвиг.

Я видел достаточно пусков «семерок», и от реакции «Ух, как красиво!» созрел для перехода на профессиональное «Ага, двигатели работают устойчиво, а вот и 120-я секунда… боковушки отошли…» Мне очень повезло, что работал с людьми, увлеченными большим делом. Каждый день новые вопросы. Мы все — конструкторы, производственники собирались и искали ответ. Были случаи ошибочного пути. Приходилось возвращаться назад, но все равно потом находили выход».

Читайте также:

Самара - космос

Затмения и соединения планет: 5 космических явлений, которые можно увидеть в Самаре

Наблюдаем за космосом вместе с ПСБ — опорным банком оборонно-промышленного комплекса страны

Самара - космос

10 «космических» вещей, изменивших земную жизнь

Открываем новое совместно с ПСБ — опорным банком оборонно-промышленного комплекса страны

Комментарии

0 комментариев

Комментарий появится после модерации