Обнаженная натура. Истории о том, каково позировать без одежды

Модели и художники рассказали о своем первом опыте.

Во все времена искусство воспевало красоту человеческого тела. Обнаженные натуры можно встретить на полотнах живописца Франсуа Буше, Кузьмы Петрова-Водкина, Пабло Пикассо и других мэтров. В конце ХХ века произошло переосмысление телесности, современное искусство становится все более откровенным и даже шокирующим. Развитие и смелые эксперименты были бы невозможны без моделей.

Поговорили с самарскими натурщиками о том, что подтолкнуло их к работе с художниками и как нагота повлияла на их мировоззрение.

Галина Зыбанова

участница арт-группы «Муха»:

Я позировала лишь однажды по приглашению Сергея Баландина для Школы Авангарда в галерее «Виктория». Подтолкнули к этому Сергей и собственное любопытство. Перед позированием пришлось понервничать. До галереи провожали коллеги из Музея модерна – Илья Саморуков и Даниил Сайко. Выпили перед ритуалом немного коньяка или что-то вроде того.

На деле обнажаться оказалось сложнее, чем у себя в голове. Но художники были благосклонны к чужому телу и предложили позировать вначале в платье. Главным в процессе для них оказалось не само тело, а быстрая зарисовка меняющихся поз, линии, изгибы и черты образа перед ними. После пары зарисовок сделала несколько глубоких вдохов и заявила о своей готовности. На что мне вновь предложили обнажаться постепенно. Все дошло только до нижней части белья. Этого для всех оказалось достаточным.

Зарисовки длились от 1 до 15 минут. В моем вооружении были стул, какая-то палка для опоры и пол. Старалась всматриваться художникам в глаза. Предложила раздеться всем. Встретила только улыбки в ответ. При удержании длительных поз решила просто начать с ними разговаривать – о делах музея, рассказывала о теории трех волн самарского искусства, о группе «Муха», в состав которой вхожу, и читала по памяти собственные шутки. Ребята иногда смеялись, задавали вопросы и бесконечно переворачивали свои листы. При смене поз иногда звучало: «О, вот так супер! Замри». Это меня подбадривало. Напряжение в начале заставило быть в моменте до конца.

Прежде всего, это был перформанс для самой себя, работа с телесным. Чувствовала капли пота, стекающего по телу, и тут же старалась избавиться от естественной жидкости. Почему-то этого и стыдилась. Здесь я оказалась исполнителем и зрителем одновременно. Под конец я привыкла к этим глазам. Диалог состоялся с каждым из 12, кажется. Запомнила их черты, характер движений при работе, мимику и особенности рисунка при смотре работ. На полу в галерее лежала сотня меня. Без лица. Я улыбалась.

Всегда было трудно чувствовать свое тело. Все попытки танцевальных секций разного вида заканчивались провалом. Когда телу стало больше 20 весен, мне хотя бы удалось принять его со всем, что оно при себе имеет. Вероятно, в галерею современного искусства я пришла именно за ним. С ним оттуда и вышла. Любой опыт – это открытие нового. Главное — определиться с самим выбором опыта.

Кирилл Ляписин

художник из творческого объединения «ИНТЕРНАТ»:

Я учусь в самарском художественном училище, и там довольно распространена нехватка натурщиков. Поэтому я пару раз позировал, правда, в одежде, на третьем и четвертом курсе. Это длилось всего три часа, было тяжело сидеть и не двигаться долго.

Обнаженным я позировал в галерее «Виктория», когда Школа Авангарда изучала обнаженное тело. Меня попросил позировать Сергей Баландин, кажется, за 1500 рублей. Длилось это около двух часов. Было проще, потому что позу нужно было менять каждые 15 минут. Там было достаточно удобно. Я нестеснительный человек, скажем так. Мне было легко раздеться. Я не каждый раз оголяюсь перед людьми, но не вижу в этом ничего плохого. Если ты не связан с арт-сценой, то позирование дает определенные плюсы – ты налаживаешь коннект с автором и участвуешь в создании произведения.

Я позировал для обучения, а не для больших полотен художников. Для моей выставки в прошлом году мне нужно было много натурщиков. Быть художником, который ищет натуру, нелегко – люди то соглашались, то отказывались. Иногда они приходили и заявляли: «Мы не хотим раздеваться». Мне нужна была женская натура. Кто-то соглашался легко, кого-то приходилось уламывать.

Это определенная помощь художникам для их развития, их академического образования, умения строить человеческое тело. Мужские фигуры рисовать проще, поэтому в основном их мраморные скульптуры используются для обучения в академических школах. С моделями мужчинами реже удается договориться. Поэтому чаще позируют девушки.

Рита Черная

актриса:

Позировала в качестве обнаженной натурщицы 4 раза. Один из них можно посчитать сразу за 30! Это был скетч-баттл, который проводил наш самарский художник Марк Берне. Однажды он пригласил меня поучаствовать в качестве натурщицы. Во время скетч-баттла много художников рисуют модель в разных условиях, например, на одну позу могут дать 10 минут, на другую – одну минуту. Вокруг меня сидели 20-30 авторов, которые писали скетчи во всех придуманных мной вариациях.

До этого у меня уже был опыт. Все началось с того, что я начала позировать в качестве фотомодели в жанре ню. До этого у меня начались конфликты с самой собой, с принятием себя. Я стала сомневаться – а достаточно ли я красивая? Мне казалось, что у меня не очень красивое тело. Все эти девчачьи мысли, ну вы понимаете. Я стала сначала фотографировать себя сама, придумывать художественные снимки, а потом выкладывала их в инстаграм. Там меня стали находить фотографы, они предлагали мне съемку. Иногда я сама находила фотографов и предлагала им попробовать новый жанр. Некоторые из них пугались и говорили: «Ой, я не знаю, что делать. Оденься, пожалуйста». Очень важно понимать, что жанр ню — это не порнография, а художественное воплощение, которое пришло из древности — раньше на картинах женщины и мужчины были обнажены.

Я пошла к художникам, потому что для меня это был экспириенс и риск. Мне хотелось новых ощущений. В тот самый момент, когда я стояла перед залом, в котором сидели художники, я немного испугалась, но потом быстро успокоилась. Я это воспринимаю как некую акцию, которая показывает, что любое тело прекрасно, что обнажение — это не пошлость, что оно может быть изящным и изысканным. Не всегда, когда мы смотрим на обнаженных женщину или мужчину, мы чувствуем похоть. Когда я позировала художникам, испытала большую любовь к себе. Все смотрели на меня как на объект искусства, а не желания.

Трудно раздеться только первый раз. В это время ты думаешь: «Господи, на меня кто-то смотрит!», а дальше уже легко. Становится понятно, что нет более естественного состояния, ведь это наша природа.

Кстати, между понятиями «раздеться» и «обнажиться» существует большая разница. Когда мы «обнажаемся», то становимся безоружными и обезоруживаем этим. Если мы раздеваемся, то просто скидываем одежду. Можно просто грудь показать, и это не будет искусством.

Нужно прислушиваться к художникам, они всегда говорят о своих пожеланиях – как двигаться в разных плоскостях и расслабиться. В этом деле важно быть здоровым, так как могут затекать руки, ноги, шея, и открытым душой, чтобы через тело выходил внутренний свет. В эти моменты понимаешь, что ты прекрасен, потому что ты есть. Без одежды исчезают штампы и стереотипы. Но при этом важно не идти наперекор себе, не идти к каждому художнику, а прислушиваться к внутренним ощущениям.

Иллюстрации художницы Татьяны Кондратьевой. ВК: https://vk.com/techchet
инстаграм: https://www.instagram.com/ave.kondrateva/

По теме

Добавить комментарий

Комментарий появится после модерации.

Газета

Приложение

Close