Звонарь Галина Максименко: «Сегодня женщин в нашей профессии немало»

У самарчанки была необычная мечта — стать звонарем. Десять лет назад ее желание сбылось. Мы поговорили с ней.

Сегодня Галина обучает искусству колокольного звона детей и взрослых. Благодаря своему необычному увлечению женщина даже стала лауреатом ежегодной премии журнала «Домашний очаг».

— Галина, откуда у вас такое необычное увлечение?

— Я училась в Поволжском университете телекоммуникаций и информатики. В то время рядом с ним строили храм в честь Собора Самарских Святых. Когда я была на первом курсе, на него как раз вешали колокола. Работами по установке и настройке руководил мастер колокольного искусства Владимир Петровский. К нему на курсы я и пришла.

Владимир Марьянович принял меня, несмотря на то, что шла последняя неделя занятий. За это время мне удалось освоить программу, изучение которой у других занимало месяц. Символично, но диплом я получила в день своих именин, в день великомученицы Галины. И настоятель храма — иерей Виталий Германов — спросил, кто хочет остаться здесь звонарем. Я с удовольствием согласилась. Это было в 2010-м.

А уже на следующий год главный звонарь Самарской епархии Юрий Павлов пригласил меня преподавать колокольный звон детям и взрослым в «Кириллице». Это подразделение детской школы искусств «Младость». Педагогического образования и опыта я не имела, поэтому сначала было страшновато. Не знала с чего начать. Но потом дело пошло.

В 2014 году я окончила университет телекоммуникаций. Год проработала инженером. Эта профессия мне категорически не понравилась, и я вернулась к своим любимым колоколам.

— Образ звонаря обычно ассоциируется с рослым, крепким мужчиной…

— Сегодня женщин в этой профессии немало. Впрочем, как и в любой другой. Никого же не удивляет, к примеру, женщина-водитель такси. У меня много учениц, самой маленькой пять лет.

— То есть это занятие не требует серьезной физической подготовки? Ведь колокола тяжелые.

— Некоторые весят полторы тонны, другие — три и более. Но главное не масса инструмента, а развеска. Это физика. Мы же не раскачиваем сами колокола во время звона — двигаются только языки. Их колебание зависит от тяги. Если пульт звонаря организован правильно, с делом без труда справится и дошкольник.

— Кто ваши ученики?

— В основном это ребята из школы искусств. Но есть и взрослые, для них мы проводим двухмесячные курсы из 16 занятий. Очень интересные люди приходят. Например, был мужчина 66 лет, всю жизнь проработавший инженером. Он подарил храму, который находится в его родном селе, набор колоколов и решил научиться звонить сам. Поначалу было тяжеловато, но в результате он сумел добиться своего.

Овладеть искусством колокольного звона несложно — был бы инструмент и чувство ритма. Его, кстати, можно развить. Мы проводим ритмические зарядки и упражнения, прохлопываем не только звоны, но и песни. А что касается инструмента… У нас в классе есть переносная звонница — на ней пять колоколов. Есть колокол XIX века, изготовленный на заводе Самгиных. Некоторые колокола нам дарят спонсоры. Кроме того, по договоренности мы занимаемся в самарских храмах. И многие ребята по окончании школы становятся самыми настоящими звонарями, продолжают совершенствоваться в профессии.

— Колокола различаются по звуку? Есть ли у вас любимые звонницы?

— Конечно. Одни мелодичные, другие — более глухие. В нашем храме колокола компании «Пятков и К°». Они глуховаты, красивые мелодии на них играть сложно. Я до сих пор учусь — осваиваю разные звоны и техники.

С нетерпением ждем открытия храма в Южном городе. Там будет 13 колоколов — шикарная звонница. В храме в честь иконы Божией Матери «Нечаянная радость» — маленький набор шуваловских колоколов. При этом они очень хорошо звучат.

— Можно ли импровизировать в колокольном звоне?

— Есть традиционные, канонические мелодии, созданные в прошлом именитыми звонарями. Например, звон Троице-Сергиевой Лавры, Новодевичьего монастыря и так далее. Есть мелодии современных авторов, они не всегда подходят для богослужений. Но импровизировать можно в обоих случаях. Имеет значение и количество колоколов, их звучание, которое тоже может отличаться.

В общем, все как в музыке: можно играть простые этюды, а можно Баха и Моцарта. Колокола тоже обладают широким диапазоном — от простейших звонов до сложных сюит. Композитор Павел Маркелов создавал сонаты для этих инструментов. Он записал несколько альбомов, очень интересных для опытных звонарей.

— Участвуете ли вы в фестивалях, конкурсах?

— Фестивали — самая интересная часть нашей профессии. Там можно пообщаться с единомышленниками, узнать много нового.

В 2013 году я стала первым самарским участником Московского пасхального фестиваля. Его курировал Валерий Гергиев (советский и российский дирижер.Прим. ред.). Целую неделю мы звонили в разных храмах столицы — Храме Христа Спасителя, Троице-Сергиевой Лавре. Это уникальная возможность прикоснуться к старинным колоколам XVII-XVIII веков, послушать, как они сочетаются с современными инструментами.

Еще один фестиваль, о котором хочется рассказать, — «Преображение» в Ярославле. Я так его люблю, что даже с трехмесячным ребенком ездила туда, за 1 100 километров.

В рамках фестивалей нередко проходят научные конференции. Например, на «Алексеевских перезвонах» в Татарстане, на Всероссийской Спасской ярмарке в Елабуге. Это очень интересно. Колокольная музыка — часть нашей истории. Ни в какой другой стране она не получила такого развития, как в России. Иностранные туристы, посещающие наши храмы, просто зачарованно слушают перезвоны. За границей используют лишь карильон и куранты, а у нас колокола — настоящее искусство.

— Вы не только практик, но и теоретик — пишете научные статьи. Что вас интересует как исследователя?

— Развитие колокольного искусства в наше время, с 90-х годов ХХ века.

Я пишу статьи и по педагогике. В прошлом году стала победителем городского конкурса «Сердце отдаю детям», сейчас жду областного этапа. Некоторых преподавателей смущает религиозная тема. Но ведь у колоколов на Руси было много функций. Мы изучаем эти инструменты в контексте нескольких религий, и среди учеников в школе искусств есть ребята из семей, принадлежащих к самым разным конфессиям. Образовательный курс, который я разработала, вне религиозного подтекста. Я сама выросла в православной семье, но в моей жизни был период, когда я отходила от церкви. К колоколу можно относиться как к музыкальному инструменту — богатому, разнообразному, интересному. Многие оперные театры — к сожалению, не в Самаре — имеют собственные звонницы. Так, колокола в «Геликон-Опере», в Большом театре.

— Насколько нашим современникам интересен колокол?

— Никогда не испытывала недостатка в учениках. Даже целые династии уже есть — ко мне ходили трое ребят из одной семьи. Всего на отделении колокольного звона в ДШИ «Младость» сейчас учится 28 человек. Тема актуальна, интересна. В этом я убедилась, поучаствовав в ежегодном конкурсе «Героиня нашего времени». Его организует журнал «Домашний очаг». Я победила в номинации «Дело мастера» — просто рассказала о своем увлечении и работе, и это тронуло многих. Награду мне вручала Тутта Ларсен. А в марте в рамках конкурса «Лидеры образования» меня отметили благодарственным письмом главы города Елены Лапушкиной. Все это, вместе с улыбками детей и признательностью родителей, дает мне силы для дальнейшего роста и развития.

Метки

По теме

Добавить комментарий

Комментарий появится после модерации.

Газета

Приложение

Close