Защитники границ, сторонники Пугачева. О семье Стольниковых — основателей Генварцевского форпоста. Часть 3

В конце прошлого года в редакцию «Самарской газеты» обратились краеведы из города Уральска.

Они готовили сборник публикаций о казахстанском селе Январцево и предложили включить в него статью «Завещание моего деда», вышедшую в нашем издании. В материале рассказывается о судьбе участника Сталинградской битвы Сергея Стольникова. Родом он как раз из Январцева. Оказалось, что история его предков хорошо известна в селе. Стольниковы принадлежали к казачеству. Они были основателями Генварцевского форпоста, заложенного, согласно планам Оренбургской экспедиции, для укрепления границ Российской империи.


Защитники границ, сторонники Пугачева. О семье Стольниковых — основателей Генварцевского форпоста. Часть 2


Привольная жизнь

Род потомков коменданта Генварцевского форпоста Марка Стольникова разросся. Среди них выделились зажиточные хозяева, служивые люди, местная интеллигенция и даже особы духовного звания. Со временем часть обитателей старинной крепости переселились на новое место, образовав поселок при станице Кирсановской. Но, как и прежде, Уральское войско зорко охраняло границу. Казак должен был явиться на службу на коне, ведя запасного в поводу, полностью обмундированным и вооруженным. Все необходимое ему приходилось приобретать за свой счет. И это было вполне под силу казачьим семьям.

Основной костяк жителей Январцево был из староверов, степенного и трезвого народа. Беспошлинно пользуясь охотничьими угодьями и рыбными запасами Яика, они в то же время занимались скотоводством, а также несвойственным ранее казакам земледелием.

«Последнее письмо мое должна ты была получить из Оренбурга. Оттуда я поехал в Уральск — тамошний атаман и казаки приняли меня славно, дали мне два обеда, подпили за мое здоровье. Наперерыв давали мне известия, в которых имел нужду, и накормили меня свежей икрой, при мне изготовленной» из письма поэта и писателя Александра Пушкина жене

Старший урядник Уральского войска Герман Стольников во время Первой мировой войны в своих документах с гордостью укажет род занятий — потомственный землепашец. Действительно, станичники, у которых поля давали хороший урожай зерновых, были уважаемы в Январцево. Дело-то новое, непривычное.

В XIX веке уральцы стали возить пшеницу в Самару. Кто-то из них приметил, насколько быстро богатели коммерсанты с хлебной биржи, и решил вложить свой капитал в местную торговлю. Так в нашем городе появились купцы из яицкого казачества — Аржановы, Курлины и другие.

Но, конечно, самую большую конкуренцию местным составляли поставщики уральской рыбы. Издавна этот промысел кормил весь Яик. Рыбы, в том числе ценных пород — осетров, севрюги, белуги, было много, ее ловили баграми. Лучшие экземпляры отправляли к царскому столу и на всевозможные выставки. Яицкие «баграчеи» получили известность по всей России. Ловить рыбу можно было только на некоторых участках — «плавнях» — и в определенное время. На месте, где Яик впадает в Каспийское море, дежурил сторожевой катер, охраняющий реку от браконьеров.

И снова бунт

Январцевские казаки так же, как и все уральцы, ратовали за соблюдение старых обычаев и договоров с центральной властью. Однако в начале 1874 года был издан манифест, в соответствии с которым воинская повинность возлагалась на все сословия Российской империи. Закон был написан людьми, не имевшими четкого представления об экономике Уральского казачьего войска, и оказался по сути вредительским. По поручению независимого схода отставные казаки Осип Ботов и Кирилл Кирпичников 19 июня 1874 года вручили исполняющему обязанности наказного атамана генералу Бизянову «покорнейшее прошение» с просьбой приостановить действие нового положения.

И тут «заварилась крутая каша». О подаче прошения было доложено наверх как о бунте. Оренбургскому генерал-губернатору дали разрешение «усмирить» казаков с помощью регулярных военных соединений. Так началось то, что в официальных бумагах назвали «Мятеж в Уральском казачьем войске в 1874 году по поводу введения нового Положения о воинской повинности».

«Казак Кирсановской станицы, Январцевского форпоста Антип Иванович Стольников исключен из списков Уральского казачьего войска и лишен казачьего звания за открытое неподчинение Высочайше утвержденному 9 марта 1874 г. Положению о воинской повинности, а также как вредно влияющий в обществе на своих одножителей. В числе 40 человек был этапирован на Разсыпнинский этапный пункт — в Оренбург, для отсылки в административном порядке в Аму-Дарьинский край Туркестанского военного округа». Газета «Уральские войсковые ведомости», 1874 год

В беспорядках обвинили староверов. В числе 10 тысяч казаков, наказанных за бунт, был и Антип Стольников, сосланный в административном порядке в АмуДарьинский край Туркестанского военного округа. Семьи отправились за приговоренными отцами. «Уходцы» основали свои станицы в Средней Азии и принялись за освоение территории, началом которого стала Хивинская военная экспедиция.

Опальный Романов и уральцы

В Хивинском походе 1873 года участвовал и опальный Романов — князь Николай Константинович. Деливший военные тяготы со своими подчиненными, храбрый и справедливый, он близко сошелся с казаками, которые потом поддерживали его во всех начинаниях.

Многие страницы бурной биографии этого представителя династии Романовых связаны с нашим городом. Не желая согласовывать дела сердечные с мнением царской семьи, Николай Константинович завел роман с английской танцовщицей Фанни Лир. В окрестностях Самары он тайно встречался со своей любимой. Когда британку выслали из России, назло всем он женился на дочери оренбургского полицмейстера Надежде Дрейер. Она последовала за ним в ссылку в Самару. Здесь у супругов родился сын Артемий. Его восприемниками в церкви стали братья Курлины. Ссыльный Романов организовал Самарскую экспедицию к берегам Аму-Дарьи, в которой участвовали и яицкие казаки. Полученные трофеи до сих пор хранятся в фонде нашего краеведческого музея.

На казаков-«уходцев» деятельный Романов опирался и в своей туркестанской ссылке, проводя канал по Голодной степи, основывая русские поселения в Средней Азии, привнося новую культуру в Ташкент и Самарканд. Не случайно последней его женой стала дочь простого казака Дарья Часовитина.

«Острым, сабельным серебром блеснул Урал на завороте. Через неделю — осенняя плавня. Тысячи легкобортных будар полетят на веслах к Гурьеву, останавливаясь на местах спячки рыб, по-местному — ятовях. Весь поселок стронется с места и побежит к морю. Хорошо жить человеку на земле! …Мерзнуть, загораясь огнем от крещенских морозов, индеветь, будто мохнатое дерево, вытаскивать багром из-подо льда грузных осетров и белуг, укладывая их поленницей на снегу». из романа «Яик уходит в море», автор Валериан Правдухин

Окончание следует

Метки

По теме

Добавить комментарий

Комментарий появится после модерации.

Газета

Приложение

Close