Актриса театра «Самарская площадь» Людмила Суворкина о профнепригодном голосе и роли Добчинского

Если вы смотрели аншлаговую комедию театра «Самарская площадь» «Роддом», то, конечно, запомнили умудренную жизненным опытом, грубоватую, но заботливую нянечку.

За 50-летнюю актерскую карьеру Людмила Суворкина сыграла более сотни драматических ролей. А ее Петр Иванович Добчинский в премьерном спектакле «Ревизор» Романа Габриа стал настоящим открытием для театральной Самары.

Маленький Культурный

— Никогда не мечтала стать актрисой. Меня очаровывали актеры, но я их видела только на экране. Театра у нас не было. Из артистов никто не приезжал. Мои детство и юность прошли на маленькой… Нет, не такой уж маленькой, но небольшой станции Погрузная — в Кошкинском районе. А родилась я вообще в крохотном поселочке Культурный, которого сейчас уже нет. Там я жила до восьми лет. Где могла увидеть театр? Там даже радио не было…

Анна Каренина для Монастырского

— В школе я участвовала в художественной самодеятельности. Мы читали стихи на праздниках. Пели, танцевали. Когда мне было около 12 лет, у нас был смотр художественной самодеятельности района. Кого отправлять? Конечно, Люсю. Выбрали мы самое драматическое — своим писклявым голосом я читала последнее свидание Анны Карениной с сыном. Представляю себе, как смешно комиссии было это смотреть и слушать — обхохотались, наверное!

В жюри сидел Петр Львович Монастырский. А я тогда и знать не знала, кто это такой. После показа подходит ко мне и говорит так мягко: «Лучше бы вам Твардовского читать. Этот материал вам еще не под силу». Трагически я это не переживала, поскольку в актрисы никогда не лезла.

Встреча со сценой

— После окончания девятого класса я поступила в Сызранское педагогическое училище. К нам приходили распространители билетов. Я была секретарем комсомольской организации, помогала им. Так и оказалась в Сызранском драматическом театре. Там я впервые увидела живое общение артистов с публикой. Меня глубоко поразило происходящее на сцене. И после окончания спектакля я сразу побежала искать вход к актерам. Женщина, отвечавшая за распространение билетов, сказала: «Сейчас я спрошу разрешения». И повела меня туда. Там была потрясающая лестница, на которую выходили двери гримерок. Ко мне, 16-летней девчонке с распахнутыми от потрясения глазами, вышла режиссер и спросила: «Вы где-то занимаетесь?» Я ответила, что нет. И она пригласила меня в театральный коллектив при ДК железнодорожников.Прекрасно помню свой первый спектакль — главная роль в пьесе «Дочь русского актера» Петра Григорьева.

На четвертый курс педагогического училища я уже не пошла, поскольку меня потянуло на сцену. Родители, конечно, были в шоке. Но ничего уже не поделаешь. Заставлять и настаивать не стали. Они научили меня самому главному — уважению к людям и самоотдаче.

Половина успеха

— Говорили, что у меня профнепригодный голос и я не поступлю. Перед экзаменами в Свердловское театральное училище старшекурсники, переживавшие за абитуриентов, пророчили: «Возьмут! Если не будет в комиссии Галины Ивановны». Первый тур прохожу на «отлично», второй — на «отлично», третий — тоже. По коридору разносится шепот: «Галина Ивановна не приехала. Она в санатории». Судьба. Меня приняли.

Было три группы по технике речи. Одна из них — Галины Ивановны. И я к ней не попала. Три с половиной года занималась у другого педагога — результата никакого. А голос — это половина успеха. Сможешь ли ты донести до зрителя то, что есть у тебя внутри?

Наш преподаватель больше внимания уделяла разбору текстов. Мастер курса — Георгий Николаевич Полежаев — перед последним годом обучения вызвал меня и сказал: «Бери три рубля, и поедем в Москву к Воронову — педагогу по речи». Я спросила: «А зачем же к Воронову, когда у нас здесь есть Галина Ивановна Самокаева — его ученица!» И я перешла к ней. Совершенно потрясающая женщина, настоящая личность. Прошла войну, до Кенигсберга,
была снайпером.

На носу госэкзамен. В мае я еду на турбазу, попадаю под дождь, промерзаю, и голос пропадает вообще. В это время мы готовили поэму «Хорошо». Каждый по кругу должен читать отрывок. Галина Ивановна мне сказала: «Не волнуйся. Просто будешь свой отрывок пропускать». И бесконечно делала со мной упражнения на дыхание. Однажды, когда очередь дошла до меня, она сказала: «Встаем. Не волнуемся. Начали». Я к-а-аа-к сказала. И сама остановилась. Слышу не свой голос — не писклявое никому не нужное дребезжание воздухом. Все удивились. А Галина Ивановна заплакала.

Дело случая

— Дочь поступила в Самарский педагогический институт. И я решила переехать сюда из Вольска, где долгие годы работала в театре. Тем более Самара — мой город, моя родина. Судьба. Как говорится: «Бери шинель, пойдем домой». Как с работой? Как с жильем? Ничего не известно. Скитались по съемным квартирам. Однажды обратилась в управление культуры с вопросом о работе. Они сказали: «Как хорошо! Срочно звоните в хоровую студию при оперном театре!» Там уже долгое время не могли определиться с педагогом по речи. Меня пригласил Михаил Анатольевич Губский — в то время он руководил оперным театром, и пять лет я там проработала. Почему ушла? Дело случая…

В студии у меня были две смены. И между ними перерыв. Я в это время гуляла. Заходила в церковь Георгия Победоносца. И по Молодогвардейской возвращалась в оперный. А тут вдруг каким-то образом свернула на Садовую. Дошла до красивого здания с надписью «Театр «Фурор». Подумала: как это я раньше здесь не бывала? Зашла. Внутри все было в руинах. Спросила у дежурного: «Где главный режиссер?» Он сказал: «Прямо и направо». Прошла, смотрю: в маленькой комнате, заваленной бумагами, сидят бухгалтер и рядом — главный режиссер. Евгений Борисович Дробышев сказал мне: «Видите, в каком состоянии наш театр? Понимаете, сейчас я не имею права рисковать и брать кого-то. Но на всякий случай давайте запишу номер вашего телефона». Месяца через полтора раздался звонок. Театр договорился с заводом на Красной Глинке сыграть «Богатые невесты» по пьесе Александра Островского, а актриса, исполнявшая роль матери, занята в театре «СамАрт» и не может. После четырех репетиций меня ввели в спектакль. Потом постепенно пошли роли и в других постановках: «Темная история», «Не такой, как все», «Олигарх»…

Добчинский и Бобчинский: два в одном

— Мы собрались труппой на читку «Ревизора» с режиссером Романом Габриа, и он мне говорит: «Читайте Добчинского». Я с недоумением посмотрела на него. И стала читать. Никак не могла понять: почему я? Но он так решил. Дальше — больше. Он стал соединять Добчинского и Бобчинского в одно лицо. Я просто поверила режиссеру. А когда поняла, что и он мне верит, продвинулась в понимании роли. Ощутила себя маленькой-маленькой. И никому не нужной. Но это я понимала. А Добчинский этого не понимает. Но все равно хочет, чтобы о нем узнали. Всем мешает, всем хочет помочь.

Не Золушка, но фея

— Перестала считать количество ролей, когда они перевалили за сотню. Предпочитаю классику или современную драматургию — сказать не могу. Мне комфортно в любом репертуаре. Что делает произведения классикой? То, что они современны и сейчас. Режиссеры по-новому ставят пьесы,
вносят в них современный ритм.

Неважно, классика или сегодняшний текст, это образы, которые постепенно раскрываешь. Докапываешься до сути. Стараешься сделать так, чтобы зрители поверили: да, такой человек существует. Пропускаешь сквозь себя, ночью прогоняешь через все свои мышцы…

Дочь иногда спрашивает меня: «Мам, ты не наигралась?» Столько уже было ролей. Когда-то в театральном училище спрашивали: кого бы вы хотели сыграть? Мои одногруппники отвечали: леди Макбет, Ричарда III. Я сказала: Золушку. Ее так и не сыграла, но в вольском театре исполнила роль Крестной. Играла и Лопе де Вега, и Ульяма Шекспира, и Генрика Ибсена. Единственное, что, может быть, хотела бы попробовать, — «Дорогая Памела» Джона Патрика.

Людмила Суворкина окончила Свердловское театральное училище. Была актрисой Сызранского, Мелекесского, Балашовского, Магнитогорского, ЙошкарОлинского, Донецкого, Кокчетавского, Бугурусланского, Ачинского, Рубцовского, Волгоградского, Вольского театров. В труппе театра «Самарская площадь» с 2007 года. Лауреат Всероссийского театрального фестиваля «Русская комедия» (Ростов-на-Дону) в номинации «Лучшая женская роль» за роль Феоны в спектакле «Олигарх» по пьесе Островского «Не все коту масленица». Лауреат фестиваля «Волга театральная» 2019 года за роль Добчинского
Метки

По теме

Добавить комментарий

Комментарий появится после модерации.

Газета

Приложение

Close