КультураЧто смотреть в театрах

Яркие декорации на самарской сцене

Что предложат зрителю Театр оперы и балета, «Камерная сцена», «СамАрт», «Горький Центр» и другие.

Каждый спектакль по-своему интересен. И только со временем становится понятно, какое место он займет в едином городском репертуаре. Попытка исследовать эту «сценическую карту» — в проекте «Самарской газеты», посвященном Году театра. 

Любая симпатия-антипатия — дело сугубо индивидуальное. Поэтому рекомендации и советы относительно того, что и где посмотреть, не истина в последней инстанции, а мнение отдельно взятого человека.

В седьмой публикации проекта — спектакли с ярким и запоминающимся оформлением.

Блестящий спектакль


Опера — единственный вид сценического искусства, которым можно наслаждаться, даже закрыв глаза. Однако поступать так на «Аиде» не рекомендуется. Режиссер-постановщик этого спектакля Юрий Александров признался, что в любой опере считает главным для зрителя ощущение праздника. И другой, непохожей на окружающий мир действительности. Ту реальность, которую он создал вместе со своим постоянным соавтором, народным художником России Вячеславом Окуневым, с повседневной, конечно, не спутаешь.

Огромные сфинксы и пирамиды, покрытые древнеегипетскими письменами, заполняют все пространство, нависая над персонажами роковой неизбежностью. По сцене Самарского академического театра оперы и балета, категорически изобилующей золотом, проходит настоящая лошадь (главная «изюминка» спектакля), а гротесковые культуристы исполняют танцы во славу физической красоты. Порой визуальный ряд так насыщен и гиперболизирован, что отвлекает даже от гениальной музыки Верди.

 

ДНК счастья


Спектакль по роману Льва Толстого «Анна Каренина» носит в театре «Камерная сцена» название «Как прекрасен этот ужас!». Режиссер-постановщик Софья Рубина взяла три главные сюжетные линии и свела их воедино для разрешения вопросов: что такое счастье и как его достичь.

Костюмы, созданные Ольгой Никифоровой, не просто элегантное и красивое воссоздание эпохи, это метафоры. Анна в прекрасном черном платье — коварная Одиллия из «Лебединого озера», наносящая удар в самое сердце юной Кити в девственнобелом наряде. Красное бархатное платье Карениной — уже само по себе вызов чопорным дамам, не желающим простить ее нравственное падение.

Центральная метафора постановки — отрезок железной дороги с уходящими вверх, закручивающимися в форме ДНК рельсами. Она перед нами на протяжении всего спектакля, мы всегда помним о предстоящей катастрофе Анны. Огромная молекула ДНК в центре сцены как будто намекает, что наша потребность быть счастливыми — почти физиологическая. Ведь человек рожден для счастья.

 

Женский мир роскоши и богатства


Самарский академический театр драмы выбрал пьесу «Жанна» для бенефиса заслуженной артистки РФ Елены Лазаревой. Главная героиня текста Ярославы Пулинович (ученицы Николая Коляды) — сильная женщина, держащая крупный бизнес, подминающая под себя всех и планирующая отнять сына у матери. Модернизированный вариант Вассы Железновой Горького. Жанна обладает мощным интеллектом и железной хваткой. Она пьет водку без закуски («с детства привыкла»), а для встреч с мужчинами каждый раз не без усилий приносит в гостиную огромную шкуру медведя. Любовника Андрея (Денис Евневич) она зовет «малыш» и поехать в отпуск приглашает не на Лазурное побережье, а в Африку.

Ее квартира хоть и оформлена в романтично-рококошном стиле, но масштабом под стать хозяйке. Здесь же размещается маленький кубик — съемная квартира Андрея и его девушки (Алена Шевцова). И будто недостаточно того, что их любовное гнездышко сделано из стекла, внутри установлена камера, чтобы зрителям было удобно подглядывать за их личной жизнью, поскольку все происходящее там проецируется крупным планом на экран.

 

На кураже


«Мамаша Кураж» театра «СамАрт» в постановке известного режиссера Адольфа Шапиро — настоящая гордость нашего города. Спектакль — лауреат национальной театральной премии «Золотая Маска» в номинации «Лучшая работа художника».

Декорации Юрия Харикова напоминают балаган. А разноцветные узоры на стенах — словно адские отблески пламени (в голову приходит образ полыхающей в Европе войны). Маски на лицах героев созданы посредством грима. Клоунские наряды и прически — взлохмаченные парики. Все так театрально, не по-настоящему. На этом «отстранении» и настаивал Брехт, говоря, что актер должен рефлексировать над ролью, а зритель — ни на минуту не забывать, что он находится в театре.

Зрителей «хроники времен Тридцатилетней войны» проводят по специальным проходам внутрь зала, где они останутся запертыми в течение всего действия (не считая антракта). Возникает ощущение, что связано это не только и не столько с особенностями сценографии, сколько с желанием погрузить публику в состояние безысходности, присущее персонажам спектакля.

 

Черно-белые истории


В этом году пластической клоунаде «Играем Бидструпа» театра «Самарская площадь» исполняется ровно 30 лет.

Спектакль Владимира Черняева и Евгения Дробышева уникален тем, что не имеет литературной основы, а создан по рисункам всемирно известного датского художника-карикатуриста. Комические, лирические, трогательные и романтические жизненные ситуации разыгрываются актерами вокруг обычной уличной скамейки. Ширмы-рисунки как бы переворачивают страницу за страницей увлекательной книги.

Спектакль «Играем Бидструпа» — это старинная черно-белая фотография в семейном альбоме, напоминающая о юности и студийности труппы, ведь он почти ровесник самого театра «Самарская площадь».

 

Пространство «Голубой жизни»


Сложный и малоизвестный текст рассказа Максима Горького «Голубая жизнь» поставил «Уместный театр» в пространстве Самарского литературно-мемориального музея — «Горький центре».

Сначала в комнате нет абсолютно никого, кроме исполнителя главной роли и светильников. Потом появятся одноразовые стаканы «с водкой», шумные пластиковые бутылки, светящийся шар, которым персонажи будут завороженно любоваться, сжимая все пространство вселенной до размеров этого условного глобуса. Традиционные для «Уместного» приемы создают неповторимый почерк театра, который, что удивительно, сохраняется вне зависимости от того, кто из режиссеров в данный момент представляет свою работу. В этот раз сразу двое постановщиков взялись разгадывать тайны поздней прозы Горького.

На стену зала проецируются отрывки из фильмов Трюффо и Шаброля — эти лучи идут словно из самой души главного героя. А, например, у матери этого персонажа (яркий образ, созданный Татьяной Каррамовой) душа — это точка, нарисованная в компьютерной программе Paint, с жужжанием мечущаяся по светло-серой стене. И за ней с кошачьим азартом кидается сама героиня.

Постановщики Игорь Катасонов и Артем Устинов вместе с публикой погружаются во внутренний мир главного героя произведения, следуя за его фантазией, колеблющейся на грани безумия и переступающей ее. Мечты о Париже, об идеальной и иллюзорной «голубой жизни» генерируют в его воображении (и на сцене) различные образы: то возлюбленной, то умерших родителей, то воздушного мира французских фильмов «новой волны»


Спектакли о войне на самарской сцене


 

Метки

Добавить комментарий

Комментарий появится после модерации.

Газета

Приложение