Куйбышев - запасная столица

«Мы мобилизовали все свои силы». Ветеран — труженик тыла рассказывает об эвакуации и о работе авиазавода в годы войны

Местом приписки Государственного авиационного завода №1 была Москва. До начала Великой Отечественной войны здесь освоили выпуск самолетов И-1, И-2, И-3, И-15, И-153 «Чайка», Р-1, Р-5, МиГ-3. Но война продиктовала свой сценарий. Постановлением Государственного комитета обороны от 08.10.1941 года было приказано приступить к немедленной эвакуации завода №1 в Куйбышев и начать там размещение на площадке строящегося завода №122. За время Великой Отечественной предприятие выпустило 11863 самолета Ил-2 (из более чем 36 тыс. выпущенных в СССР), 1225 самолетов Ил-10, 3122 самолета МиГ-3. Из цехов выходило примерно по 15 самолетов в сутки: все для фронта, все для Победы.

Получил направление на восток

Об эвакуации, о работе в первые месяцы войны рассказывает ветеран ОАО «РКЦ «Прогресс» Григорий Львович Гринблат. Инженер, человек феноменальной памяти, в своем почтенном возрасте он оперирует множеством фактов, цифр. Они наверняка будут интересны читателям.

— 20 мая 1941 года к нам в институт — а учился я на Украине — приехал замминистра авиационной промышленности по кадрам. Отобрал нас, несколько студентов-дипломников, для работы на авиационных заводах. На выбор предложили Комсомольск-на-Амуре, Ташкент, Казань и Куйбышев. Я взял энциклопедию, изучил обстановку и решил: на Днепре жил, теперь надо пожить на Волге. 27 июня защитил диплом, а 29-го пришла телеграмма: немедленно выехать на завод по направлению.

До Куйбышева добирался 20 дней на перекладных: дороги забиты, транспорт переполнен. Приехал 20 июля, 21-го уже был в отделе кадров строящегося завода №122. По специальности я мастер сборочного цеха, а мне говорят: цеха-то еще нет, не достроен. Сначала направили в 19-й цех, там уже начинал разворачиваться эвакуированный из Смоленска 35-й завод. А потом — в лабораторию авиационных приборов. Там мне понравилось, мы очень заинтересованно за работу взялись. Рядом трудились не только заводчане, но и многие брошенные на производство ученые. И когда «мой» сборочный цех уже достроили и запустили, я все-таки решил остаться в лаборатории.

Принимаем москвичей

— В октябре стало известно, что к нам из Москвы едет эвакуированный авиационный завод №1. Наша лаборатория слилась с приехавшими московскими подразделениями.  

Когда москвичи приехали, в шестом корпусе стояли только стены, крыши еще не было. На строительство бросили массу заключенных, они по 12 — 16 часов там работали. А почти всех заводчан — и рабочих, и ИТР — направили на разгрузку прибывшего из Москвы оборудования. Нам досталось перемещать имущество пятого отдела. Помню огромные металлические листы, предстояло разгрузить целый вагон. Снимаем их, тяжеленные, перетаскиваем, а конца-края им все нет и

нет. Работали по 12 часов, а ведь  тогда с продуктами уже было тяжело, мы недоедали, и я почему-то часто вспоминал, как покупал огурцы по шесть копеек за килограмм в конце июля, когда только-только приехал в Куйбышев.

В отделе кадров нам, некуйбышевским, определили под жилье школу №1 на улице Степана Разина. Дали матрацы, мы их расстилали в коридоре. Там и москвичей много было. Потом меня переселили в общежитие итээровцев на проспекте Масленникова: заасфальтированный пол, 12 коек в комнате и вода в чашках за ночь замерзает, такой холод. А рабочие жили на втором этаже: в большом зале — 200 мест на двухэтажных нарах. В такой скученности пошел тиф, люди умирали.

Ездить на завод из общежития было далеко, и я такой выход нашел. У нас в лаборатории стояли коробки из-под оборудования. Я себе выбрал одну, место в уголочке, и там, в коробке, спал.

Разгрузкой прибывшего из Москвы оборудования мы занимались до конца октября.

Парад и демонстрация трудящихся 7 ноября

— 7 ноября я был на демонстрации после знаменитого исторического парада на площади имени Куйбышева. Наша колонна заводчан стояла на Арцыбушевской в сторону Красноармейской. Когда подходили к площади, в скверике рассматривали зенитки, воспринимали их как символ нашей мощи. Очень сильный мороз был, и ветер, а мы ведь тогда к ранней холодной зиме подготовлены не были, согревались усилием воли. Когда пошли демонстранты, нас приветствовал с трибуны Ворошилов, а Калинина рядом уже не увидели.

Первые самолеты пошли!

— В ноябре начали работать в уже покрытых крышами цехах. Сначала выпускали по два МиГа в день. В нашем подразделении москвичей половина была с авиазавода, половина — из Московского авиационного института. Лаборатория в итоге у нас получилась мощная, сначала в составе 29 человек. Работали и работали, спать ложились и в час, и в два часа ночи, а в шесть уже подъем. Хлеба нам тогда выдавали по 800 граммов, но такой сырой, хоть воду из него выжимай. Ближе к весне на-
чалась повальная цинга. И как только пошла первая крапива, в свободное от работы время каждый должен был собрать по мешку. Из нее нам варили похлебки, понемногу с цингой справились.

В лаборатории мы проверяли приборы, которые устанавливались на МиГи. Потом завод начал выпускать Илы — и мы на них
перешли. Начинали тоже с выпуска двух Илов в день, потом делали и четыре в день, и семь. Когда в первый раз собрали 12, это был уже январь или февраль 1942 года. По 16 комплектов приборов мы делали в день в наших трудных, во многом еще примитивных условиях. Но задания выполняли, приборы для Илов освоили, решали все более сложные технические задачи.

С задачей справились

— Летом 1942 года стало уже полегче. Производство наладилось, да и с питанием обстановка чуть-чуть улучшилась. Мы выполняли главную задачу: выпуск все большего числа самолетов для фронта.

Нам в лаборатории приходилось дорабатывать много приборов, которые приходили с браком. Я тогда посчитал: только 20% были нормальными. Видимо, все то в дело пошло, что в мирное время отправляли бы в корзину. Поскольку людей не хватало, к нам прислали из воинской части прибористов. Они стояли только на ремонте.

В 1943 году еще больше полегчало. Мы стали брать огороды на месте, где позже выросли корпуса завода «Металлург». Я на своем наделе просо посадил. Как собрал, отнес его в крупорушку и получил 16 килограммов пшена. Целое богатство! Стали есть уже не один, а два раза в день.

Я, как и многие, переболел цингой. Витаминов-то никаких, а нагрузки огромные. И в этой обстановке еще об искусстве не забывали. В первом корпусе завода на втором этаже находилось большое помещение столовой, там у нас, заводчан, была встреча с Алексеем Толстым. И на спектакли прибывшего в эвакуацию в Куйбышев Большого театра нам билеты давали. Ехали на спектакли в своих гимнастерках и телогрейках, другой одежды не было. Ехали и с красотой, с творчеством встретиться, и еще одна мысль душу грела: в театральном буфете тогда на один билет можно было без карточек купить один бутерброд из 100 граммов хлеба и кусочка колбасы. Это же праздник настоящий!

Да, тяжелое было время. Смогли выдержать. Мобилизовали все свои силы. 

Метки
Показать ещё

По теме

Добавить комментарий

Комментарий появится после модерации.

Газета

Приложение