Небольшая исповедь дочери века

06.10.2015

9

Автор:

В Самаре открылась Литературная биеннале

Встреча со слезами на глазах

Вряд ли можно найти более подходящую обстановку для нее, чем старая усадьба: она создана для антикварной мебели, деревянных лестниц и каминов. Яркую внешность подчеркивают длинное платье в стиле ретро, перстни и, конечно, шляпка. Гостем открытия Второй литературной биеннале «Из Самары с любовью» стала Людмила Петрушевская. Вряд ли это сделано специально, но главные гостьи первого и второго фестиваля смотрятся очень контрастно: Татьяна Толстая, посетившая Самару в 2013 году, — женщина, от которой так и веет уверенностью, мощью и силой. Людмила Петрушевская — нарочито хрупкая и женственная.

В Самаре она посетила двор, в котором росла, квартиру в челышевском доме, где жила с тетей и бабушкой в эвакуации, Музей модерна, где располагался ее детский сад. Рассказывая о детстве, проведенном в эвакуации в Куйбышеве, она часто на долю мгновения уходит в себя, черпая то ли вдохновение для новых рассказов, то ли силы для того, чтобы справиться с нахлынувшими воспоминаниями. Подрагивающим голосом она рассказывает о том, как рылась на помойке в поисках картофельной шелухи и рыбьих голов, о репрессированных родных, о дедушке, которого в 1948 году толкнули под машину, чтобы он перестал искать сведения о детях, пропавших в застенках НКВД. В конце рассказа закрывает лицо руками и выдерживает паузу.

На прощание читает свои сатирические четверостишия. С кокетливым лукавством Михаила Жванецкого обводит взглядом собравшихся и спрашивает: «Что с чувством юмора? Почему не смеетесь?» Потрясенная ее душещипательными рассказами публика послушно начинает улыбаться — сначала немного криво, потом потихоньку похихикивая.
Закончилась «Исповедь дочери века», как сама писательница охарактеризовала встречу, продажей автографов автора с целью сбора средств нуждающимся инвалидам и сиротам.

Прямая речь

— Я родилась в гостинице «Метрополь», где жил дед — старый большевик. Он состоял в партии с 1898 года, пришел туда вслед за Лениным. Маяковский бегал за моей бабушкой, называл ее почему-то «голубая герцогиня». Но она предпочла моего дедушку. Кто такой был Маяковский? Начинающий поэт. А дедушка в 23 года был профессором, у него была машина, квартира.

В три года с дедом, мамой, бабушкой и теткой уехали из Москвы в Куйбышев. Мой дед, опытный квартирьер, сразу понял, что в новых троллейбусах, размещенных на составе, мы в минус сорок замерзнем. И мы ехали в теплушке. Я сидела у дедушки в дохе, как кенгуренок.

Деда и маму вызвали в Москву, я осталась в Куйбышеве с бабушкой и тетей. Мы получали две буханки хлеба на троих на два дня. Солдаты выносили поддоны с хлебом, и пахло так, что скулы сводило.

Я просила милостыню, но не очень удачно. Просишь копеечку, а когда подают именно копеечку, обижаешься. Просила из-под прилавка в продуктовом магазине. Выглядела так жалко, да еще голову свернула набок (сидеть под прилавком было неудобно — была уже высокая), что даже нищие мне подавали. Стало очень обидно.

Книг в эвакуацию взяли всего четыре, одна из них — «Краткий курс истории ВКП(б)». До сих пор помню наизусть отрывки: «И тронулась река народного движения. Тронулась…» Бабушка наизусть рассказывала мне «Мертвые души», «Портрет», «Войну и мир». «Портрет» поразил меня до самых глубин детской души.

В девять лет я ушла из дома, потому что мне приснилось, что бабушка и тетя — бабы Яги.

9 мая я проснулась от того, что по Красноармейской текла волна людей с криком: «Капитуляция!» Качали всех, кто был в форме. А кто в форме был? Тыловики. Что их качать-то?
В кино мы смотрели трофейные американские фильмы. Такие, как «Сестра его дворецкого». В них показывали мегаполисы, полные машин. Когда меня привезли в Москву и в шесть утра на перекрестке я увидела всего несколько автомобилей, была очень разочарована.

В кабинете у деда под шкафом нашла тетрадку «Исследование русского мата». Сразу передо мной развернулась картина неизвестной части русского языка.
«Сказку сказок» мы сочиняли с Юрой Норштейном, когда родился мой сын Федя. Когда коляска останавливалась, он начинал орать, поэтому мы вынуждены были нарезать километры по Воробьевым горам и обсуждать сценарий. Юра хотел сделать фильм о своем военном детстве. Поэтому там звучит «Утомленное солнце» — оно доносилось из всех окон Куйбышева во время войны как напоминание о времени, когда люди отдыхали.

P.S. Завтра, 7 октября, в Самарском литературном музее в 19.00 пройдет выставка графических работ Людмилы Петрушевской по мотивам сказок (0+). А в выходные Литературная биеннале продолжится Всероссийским фестивалем современной драматургии памяти Вадима Леванова.

ТЭГИ:
Небольшая исповедь дочери века

Читайте также:

Культура

«Ночь музеев — 2022» в Самаре: вся самая важная информация

Будьте готовы к одному из самых интересных мероприятий года

Культура

«Ждем особенных эмоций, честных соревнований и достойной конкуренции»

Участники «Российской студенческой весны» в Самаре поделились ожиданиями и впечатлениями

Комментарии

0 комментариев

Комментарий появится после модерации