Коня на скаку остановит… О судьбах матерей-казачек. Часть 3

07.01.2024

4914

Автор:

Коня на скаку остановит... О судьбах матерей-казачек. Часть 3

Когда занимаешься краеведением, судьба сводит с такими же, как ты, людьми — увлеченными историей родного края. Они открывают тебе многие ранее не известные страницы истории. 4 декабря краеведы Уральска прислали мне поздравление с Днем матери-казачки. Захотелось узнать побольше как о самом празднике, так и о судьбе женщин этой части российского общества. Это третья часть материала, первую можно почитать по ссылке, вторую  — здесь.

Трудности перевода 

У казаков разных регионов России был собственный говор. Мы уже упоминали о том, как самарские красавицы подражали произношению яицких подруг. А представьте, как трудно было нашей землячке, просватанной за казака. 

О такой ситуации рассказывает знаток уральского фольклора Александр Ялфимов в новелле «Сноха»: 

«Сноху взяли. Не казачку. Русскую. Когда еще сватать ехали в санях выбягных, попенял жениху дядюшка родимый:

— Ай казачку не нашел, мужичку берешь? Чай знаш, музланы-то — кошемно брюхо,

рагожны кишки… Матри в горсть не наплачься…

Смолчал жених, мать с отцом тоже. Папаня-то еще ранее говорил: по мне хоть калмычку возьми, лишь бы жили… Сношка-то ничего попалась, покладистая, услужливая. Одно ей непонятно — на каком языке говорит родня-то новая… В первый же день обед со свекровью взялись готовить, свекровь и говорит:

 — Подзапонься, дочка, в щенях варки да обмохи вожьми, уху сварим. 

Из всех слов только сени да сварим поняла. Вышла в сени, смотрела, что взять-то, какие варки, какие обмохи, назад вернулась. Свекровь от печки повернулась.

— Ты чаво пуста, варки-то где?

— Мама, я не знаю, что это такое…

— Мамыньки, — удивилась свекровь, — головы до хвосты рыбьи… Нещи, запон-то одень.

Принесла сноха требуемое, опять спрашивает:

— Я запон не знаю, что такое…

— А, м-ма, — ахнула свекровь, — вот он, — и сует снохе.

— Так это же фартук!»

Благодаря невестам из татар и других кочевых племен, в речь казаков также вошли тюркские слова: бахчи, стан, бальчик. И даже названия воинского снаряжения — шашка, ногайка, бунчук. 

Коня на скаку остановит... О судьбах матерей-казачек. Часть 3
Коня на скаку остановит... О судьбах матерей-казачек. Часть 3

Уральские и терские, кубанские и донские 

В зависимости от места проживания различались и наряды женщин. В предыдущих статьях на эту тему можно было увидеть костюмы терских казачек, фасоны которых повторяют одежды кавказских народов. В том числе черкесов. Своей изысканной красотой девушки этой национальности сражали наповал казаков, обосновавшихся на юге Российской империи. Мужчины выкупали своих избранниц, давая за них калым, или попросту воровали. 

Яицкие казачки были верны старинной русской одежде — сарафанам. Также носили головные уборы — кокошники, украшенные речным жемчугом. Что косвенно подтверждает наличие среди уральцев выходцев с севера России. Сарафаны шили из ситца, кашемирника, гарусника, китайника, куманника, выбойчатника. 

О примеси крови древних кочевников у донских казаков свидетельствует многое. Например, их герб. Генерал Ригельман в «Повествовании о донских казаках» пишет: «От начала же оное войско или правительство оного имело и ныне еще имеет небольшую печать с изображением оленя, пораженного стрелою, и с надписью вокруг оного: «Печать Войсковая, олень поражен стрелою». Оную употребляли, да и ныне употребляют по Войску своему». Легенда о таинственном олене, несмотря на ранение, уходящем от всех охотников, была известна на Дону уже в первые века нашей эры. Историки относят ее к мифологии киммерийцев, гуннов и готов. Может быть, не случайно иранское слово «сака» («олень») вошло в состав имени неуловимых, вольных всадников — «козаков», как называют себя дончане и запорожцы. Cossack — так пишется их название по-английски. «кос-сака» на скифском языке значило «белый олень». 

О восточном происхождении этой части казацкого войска свидетельствует и старинный наряд. Оказывается, женщины на Дону издревле носили шальвары, или шаровары. А поверх них «запаску». Это длинный кусок плотной материи, сотканной в цветные полосы. До XIX века он служил женщинам вместо юбки. Запаску оборачивали вокруг бедер и связывали впереди пояском. Передний раствор прикрывали длинной «занавеской» — фартуком. 3апаска вышла из употребления после того, как казачки перестали носить шаровары, потому что эта юбка без швов недостаточно хорошо прикрывала нижнее белье. 

Женщины носили и ичеги — кожаные чулки. Они были скроены по типу кавказских ноговиц. Ригельман отмечает, что в XVIII веке на Дону женщины предпочитали ичеги из красной кожи, с вышивками.

Кубанские казачки многое взяли и из русского, и из украинского костюма. Основа их одежды — холщовая вышитая рубаха. Подпоясавши, девочка носила ее до подросткового возраста. Затем поверх рубахи надевалось несколько пышных юбок на провздернутом шнуре. И верхнюю часть наряда шили уже из более дорогих фабричных тканей — «веселенького», в цветочек, ситца, блестящего сатина или шелка. Фартук не входил в обычный костюм, его надевали только во время работы. 

В середине XIX века этот наряд вытеснила «парочка» — приталенная, украшенная по низу косой баской кофточка и широкая книзу юбка. Кофточки назывались по-казачьи «кирасы». Их украшали кружевом и тесьмой. Верхней одеждой кубанских казачек была «кохта» — пальто без воротника, чуть ниже колена. Его широкие косые полы образовывали широкий запАх. Таким образом, мать без труда могла спрятать под ним на своей груди младенца.

Кому заказали тулуп?

Разумеется, где бы ни жила казачка, все самое лучшее она надевала на праздники. Как рассказывает исследователь из оренбурского университета Юлия Егорова, главными из них были свадьбы, крестины, храмовые праздники, проводы казаков на службу и встреча их после службы в родной станице. 

Для женщин самым волнующим событием считалась, конечно, свадьба. В Оренбурге приближения осеннего мясоеда — времени между Успенским и Рождественским постами — незамужние ждали с особыми чувствами. Девушки внимательно следили, не заказала ли какая-то семья у портного хороший тулуп для холостого казака. Это считалось верной приметой — просватать его решили. 

В это время в Оренбургском казачьем войске игралось больше всего свадеб. 

Окончание следует.

Из описания русского войска, данного Козимо Медичи послом в Венеции стольником И.И. Чемодановым в 1656 году:

«У нашего великого государя, против его государских недругов, рать собирается многая и несчетная, а строения бывает разного: казаки донские, терские, яицкие бьются огненным боем; а запорожские черкасы — и огненным, и лучным».

«Воровские» свадьбы 

Многие молодые казачьи пары венчались перед праздником Казанской Божией Матери и весной, на Красную горку. Летом свадьбы были редкостью. Разве что беглые — «воровские». Обычно молодому казаку родители не перечили в выборе невесты. А вот девушка обязана была в этом вопросе слушаться близких. Однако горячая кровь не позволяла некоторым невестам смириться с чужим выбором. Вот и подговаривали они своих избранников бежать из станицы и венчаться украдкой. 

Фотографии: исторические архивы

Комментарии

0 комментариев

Комментарий появится после модерации