Был такой спектакль: о постановке «Машенька» театра «Камерная сцена»

В этой рубрике мы рассказываем о легендарных самарских спектаклях, которые по тем или иным причинам нельзя больше увидеть.

Вместо зрительного зала и сцены — общее пространство беседки, где располагаются и актеры, и публика (не более 50 человек). Вместо напряженного действия сюжета — тончайшие движения человеческой души, воспоминания о давно утраченной любви и воскресшая, чтобы вновь растаять, надежда на воскрешение былого счастья. В 2003 году в театре «Камерная сцена» Софья Рубина поставила спектакль по мотивам романа Владимира Набокова «Машенька».

Главный герой Ганин живет в русском пансионе в Берлине. Один из соседей, Алферов, все время говорит о приезде своей жены Машеньки из советской России в конце недели. По фотографии Ганин узнает свою прежнюю любовь и решает похитить ее с вокзала. Всю неделю он живет воспоминаниями. Накануне приезда Машеньки в Берлин Ганин подпаивает Алферова и неправильно ставит ему будильник. В последний момент, однако, решает, что прошлый образ не вернешь, и едет на другой вокзал, навсегда покидая Берлин. Сама Машенька появляется в книге только в воспоминаниях Ганина.

Спектакль о первой любви, которую герой не сумел сохранить, долгие годы пользовался успехом у публики и был снят только в связи с износом декораций.

Спектакль «Машенька» получил три премии на губернском фестивале «Самарская театральная муза». Денис Аверьянов — «За лучшую роль молодого актера», Владимир Зимников — «За лучшую мужскую роль второго плана», режиссер Софья Рубина и художник Ирина Кохан — «За создание образа спектакля».

Софья Рубина, автор инсценировки и режиссер-постановщик спектакля «Машенька»:

— У спектакля была счастливая судьба. Хотя вначале репетиции шли с трудом, актеры старшего поколения просто тихо саботировали процесс. Они уверяли труппу, что Набоков — наискучнейший автор, заумный, никому не интересный. И что сейчас публике нужны легкие комедии.

Никогда не понимала этого «сейчас нужны»! Разве может режиссер поставить интересный спектакль, если к материалу — сто раз «нужному» — не лежит душа? За окном действительно был 2003-й. Законодателями вкусов выступали «новые русские», по первому каналу телевидения — блатной жаргон и шансон. Какой им Набоков! Но я не собиралась обслуживать «эту» публику. Я ставила спектакль о нас.

Роман Набокова «Машенька» был как нельзя более актуален. В то время интеллигенция ощущала себя эмигрантом в собственной стране так же, как герои романа — русские, бежавшие в Германию от революции, никому не нужные, живущие в нищете, разговаривающие только о России.

Постепенно я убедила актеров, вернее, их убедил собственный профессионализм, и все стали проживать свои роли, а не просто выполнять мои команды. Помогло в этом и сценическое оформление. Я попросила Ирину Кохан придумать старинную беседку, которая должна будет стоять на сцене, а в ней — 50 зрителей. Пол попросила усыпать желтыми листьями. Когда возникла эта беседка, которую художник состарила, где-то вставила разбитые стекла, где-то повесила паутину, актеры ахнули, каким-то шестым чувством все поняли, ощутили себя набоковскими персонажами. Тут же всем коллективом стали рисовать желтые листья.

Такова обычная жизнь театра. «Задача режиссера, — говорит великий Кама Гинкас — заразить своим замыслом актера».

Владислав Метелица, заслуженный работник культуры РФ, второй исполнитель роли Подтягина:

— Поскольку действие происходило внутри беседки, зрители становились непосредственными участниками спектакля. Софья Борисовна подобрала замечательное музыкальное оформление, которое ложилось на тему и помогало и актерам, и публике воспринимать материал. Считаю, что это был один из лучших спектаклей «Камерной сцены». Нам тяжело было с ним расставаться, когда его решили списать. До последнего дня к нему не увядал зрительский интерес.

К сожалению, декорацию было трудно транспортировать, и «Машеньку» никуда не вывозили. Мне кажется, эту постановку по достоинству оценили бы на различных фестивалях.

Это был мой первый спектакль в театре «Камерная сцена», я вводился на роль, которую раньше играл Владимир Зимников. Образ Подтягина не вызывал у меня каких-то вопросов или сомнений. Софья Борисовна все очень точно объясняла. Живой, нормальный человек со своими эмоциями. Он понимал, что уже никогда не вернется в Россию, что ему суждено умереть на чужбине. Это его терзало и мучило.

Вообще в этой постановке было много вводов, но спектакль от этого не становился хуже — каждый привносил частичку своей души и понимания творчества Владимира Набокова.

Ольга Базанова, исполнительница роли Людмилы:

— У меня в этой постановке была небольшая роль. Спектакль всегда шел легко, на одном дыхании. Много раз менялись составы. В первом главную роль Ганина играл Виктор Мирный, а потом — Денис Аверьянов. Это были два разных спектакля. Мирному было в то время около 40, а Аверьянов — совсем молодой. Это, конечно, меняло общую тональность.

У нас в театре много спектаклей малой формы, когда зрители сидят на сцене. Но тут было вообще замкнутое пространство — как цирковая арена. Создавалась интересная атмосфера. Публика, думаю, это чувствовала. Обычно зрители позволяют себе что-то сказать, прокомментировать, пошуршать, ответить на телефонный звонок. А внутри беседки была абсолютная тишина. Все понимали ответственность и важность момента и старались не разрушать атмосферу.

Предыдущий выпуск: о постановке «Лес».

 

Метки

По теме

Добавить комментарий

Комментарий появится после модерации.

Газета

Приложение

Close