Рентгенолог Светлана Луценко: «Когда разбился первый компьютерный томограф, Середавин плакал, а я рыдала»

В ноябре самарскому рентгенологу Светлане Луценко было присвоено почетное звание.

Женщина стала «Заслуженным врачом РФ». В следующем году Светлана Козьмовна отметит сразу три юбилея: свое 80-летие, 55 лет со дня окончания института и полвека работы в больнице имени Середавина, где она более трех десятилетий возглавляла рентгеновское отделение.

— Когда вы решили, что будете врачом?

— Я всегда это знала. Моя мама до Великой Отечественной работала акушером-гинекологом. Потом, в годы войны, заведовала госпиталем. Приходя вечером домой, она с таким увлечением, с такой любовью рассказывала о своей работе, что не заразиться этим было невозможно.

— Вы не единственный ребенок в семье? Остальные дети тоже пошли по маминым стопам?

— Моя старшая сестра стала зубным врачом, средняя — акушером-гинекологом. Медицинская династия продолжилась и дальше. Моя дочь — заведующая отделением в нашем перинатальном центре. Здесь же, в больнице имени Середавина, мой племянник 40 лет проработал неврологом. Племянница стала врачом-бактериологом. Она тоже работала в областной больнице. Общий медицинский стаж нашей семьи — 270 лет. Это за три поколения.

— У вас достаточно редкая специальность — рентгенолог. Почему выбрали именно ее?

— На третьем курсе у нас был цикл рентгенологии. Занятия вела кандидат медицинских наук Екатерина Ивановна Тихомирова. Она была влюблена в эту дисциплину и сумела заинтересовать ею многих студентов. Ко всему прочему, Екатерина Ивановна очень хорошо выглядела, красиво одевалась. Этим она еще больше усилила интерес к рентгенологии, мы хотели быть похожими на свою преподавательницу. А на четвертом курсе начался цикл по гинекологии, который тоже привлек мое внимание. После окончания института стоял выбор — гинекология или рентгенология. Но так получилось, что я рано родила первого ребенка, еще на третьем курсе. И мама убедила меня, что, имея малыша, очень сложно работать акушером-гинекологом. Это ведь ночные дежурства, ненормированный график. Так я и стала рентгенологом, о чем ни разу в жизни не пожалела.

— Сразу стали работать по специальности?

— За свою жизнь я не написала ни одного заявления на увольнение. Сначала меня направили на работу в медсанчасть авиационного завода, оттуда, также по направлению, в ординатуру, а уже затем сюда. Кстати, мало кто помнит, почему областная больница носила имя Калинина. А Михаил Иванович Калинин, всесоюзный староста, приехав в Куйбышев с какими-то проверками, подарил физинституту, так тогда называлась наша клиника, рентгеновский аппарат «Буревестник». Это был первый подобный прибор в городе. С него началось отделение рентгенологии.

Через много лет, когда аппарат стал устаревать, его передали в медсанчасть авиационного завода, куда я пришла после института. Мне очень повезло, что я начала работать на «Буревестнике». Потом уже появились аппараты «Рум-10». Правда, работать приходилось по-прежнему в темноте, электроннооптических преобразователей не было. На смену «Рум-10» пришли «Рум-20». У этих российских аппаратов уже были электронно-оптические преобразователи. И, кстати, самый первый из них, под номером один, достался нашей областной больнице. Вы не представляете, как мы ему радовались — светло, красиво, все видно. Сейчас-то везде цифровые технологии, все это привычно.

— В больницу часто поступало новое оборудование?

— Достаточно часто. За 30 лет моей работы заведующей отделением мы три или четыре раза сменили оборудование. За это время было принято в эксплуатацию более 100 аппаратов. Когда мы принимали отделение, в штате состояли пять врачей. Всего было 13 сотрудников. В 2008 году стало уже 27 врачей, 102 сотрудника.

С оборудованием, как ни странно, связано много интересных историй. Например, как-то раз в кардиоцентр прислали аппарат для исследования головного мозга. Сотрудники учреждения не сразу разобрались что к чему, стали его монтировать. И только потом поняли, что прибор им не нужен. Мы с Владимиром Диамидовичем Середавиным узнали об этом, стали договариваться, чтобы аппарат передали нам. Привезли его россыпью в мешках — после разборки все детали просто ссыпали в кучу. Пришлось вызывать специалистов из Москвы. На сборку у них ушло более полугода.

А в 90-м году наша больница получила первый в Самаре компьютерный томограф. Доставить его в отделение можно было только одним способом — снаружи поднять на уровень пятого этажа и внести через балкон. Мы подогнали технику. Водитель подцепил аппарат, поднял его на нужную высоту, и тут томограф сорвался и упал вниз, разбившись вдребезги.

— Как вы это пережили? Плакали?

— Плакал Середавин, а я рыдала.

— Как вышли из положения?

— Стали собирать деньги на новый аппарат. Просили у всех, у кого только было возможно, — у районов, комбинатов, знакомых. Не отказал никто, хоть понемногу, но дали. Так с миру по нитке набрали даже большую, чем нужно, сумму. Нам хватило еще на два аппарата УЗИ, чем очень гордился Середавин.

— Ваша профессия связана с так называемой вредностью, с лучевой нагрузкой…

— Да. Но сейчас есть защитные фартуки, шапочки. Раньше, на том же «Буревестнике», ничего этого не было. Я сидела впритык к больному, фактически упираясь ему в коленки. Норма была четыре-пять пациентов в день, дважды в неделю.

— Не страшно было за собственное здоровье?

— Когда я училась в ординатуре, у нас преподавал заслуженный врач-рентгенолог Борис Наумович Бондалин. Он никогда не пользовался защитой, говорил, что волков бояться — в лес не ходить. Видимо, именно Борис Наумович приучил нас, своих учеников, спокойно относиться к этой стороне профессии. Ну а сейчас все изображение переводится в цифровое, что подразумевает гораздо меньший процент вредности. Но защитой пользоваться все равно нужно, я всегда слежу за тем, чтобы молодежь об этом не забывала.

— Больница имени Середавина всегда славилась своими врачами, настоящими профессионалами. А что можете сказать о молодых кадрах, вчерашних выпускниках медуниверситетов?

— Долгое время рентгенологами были в основном женщины. Сейчас ситуация изменилась. Соотношение женщин и мужчин в наших отделениях сравнялось. К нам приходят работать молодые ребята. Талантливые, думающие, читающие, интересующиеся, знающие. Самое прекрасное, что они хотят учиться, задают вопросы, советуются.

— За столько лет у вас не пропал интерес к работе, не наступило профессиональное выгорание?

— Нет. Недавно была две недели на больничном, соскучилась по работе ужасно. Едва дождалась, когда выйду. С каждым годом я все больше и больше люблю свою профессию. В нашей работе не бывает так, чтобы каждый день одно и то же. Какие-то случаи встречаются раз в год, какие-то — раз в десятилетие. Вот и приходится постоянно вспоминать, анализировать, систематизировать, обращаться к медицинской литературе. Все это очень интересно. Ведь без рентгеновских исследований не может обойтись никто из наших коллег. Мы нужны всем — офтальмологам, пульмонологам, ортопедам, а уж про хирургию и говорить нечего. Ни МРТ, ни эндоскопия не даст таких данных, какие дает рентген.

— Вы стремились получить звание заслуженного врача РФ или для вас это стало неожиданностью?

— Конечно, я об этом мечтала. Особенно когда больнице присвоили имя Середавина. Мы строили больницу вместе с главным врачом. Я принимала работы, новое оборудование, создавала коллектив, учила молодежь. Рентгеновское отделение нашей больницы стало первым в области, до этого были только рентген-кабинеты. В истории Самарской области я четвертый заслуженный врач РФрентгенолог. Среди еще троих двое являются моими учениками.

— Чем увлекаетесь в свободное время?

— Мое главное хобби — путешествия. Я побывала в 42 городах России, в четырех странах СНГ и 61 городе 29 стран мира. Поскольку много путешествую, коллекционирую сувениры. Начала со слонов, сейчас их у меня более 150. Также собираю тарелки, магнитики, батики и картины. Внуки любят задавать мне вопросы, откуда тот или другой сувенир, и всегда удивляются, что я все это помню. Еще увлекаюсь садоводством, сама ухаживаю за участком.

Метки

Добавить комментарий

Комментарий появится после модерации.

Газета

Приложение

Close