В 16.30 Тагир будет в Курумоче. Приезжайте пораньше. Не многие знают, что он прилетает сегодня, поэтому у нас будет время спокойно где-нибудь сесть и поговорить, — обещал мне Камилудин Хайбулаев. Я просила отца олимпийского чемпиона об интервью и в 16.00 была в аэропорту.
На площади яблоку негде было упасть. А над людской толпой красиво развевались российские флаги. Не уверена, что тут были представители всех народностей, населяющих нашу губернию, но интернационал получился вполне себе ничего. И все вспоминали олимпийские схватки Тагира.
— Вы из какой газеты? — спросил меня один из парней. — «Из Самарской». — «Напишите — Тагир — первый. Первый! Нам так нужна была его победа!» — А как вас зовут? — «Фамилию напишите: Муртазалиев. И все. Ребята узнают».
Он победил в весовой категории до 100 кг, уложив на татами монгола Тувшинбаяра. Но сначала был поединок с немцем Петерсом. В Поволжье, между прочим, родился. Теперь вот за Германию борется.
Тагир Хайбулаев родился в Дагестане. Город Кизилюрт. С одиннадцати лет в Самаре. И дзюдо занимается с одиннадцати. В школе олимпийского резерва № 14. Сначала тренировался у Вячеслава Архипова, потом у Николая Петрова…
— Десять лет назад, — рассказывала «СГ» директор школы Галина Жаркова, — наши психологи построили «пирамиду» восхождения к Олимпу. Вершина — 2012 год. В основании было много спортсменов. До вершины дошел только Тагир.
«Золото» чемпионата Европы (2009-й, Тбилиси), «золото» чемпионата мира (2011-й, Париж) и, наконец, Лондон 2012-го, и снова — «золото».
Петерс выше Хайбулаева на целую голову и очень неплохо был готов. Но Тагир в упорной борьбе победил Петерса, а финальная схватка с Тувшинбаяром длилась чуть больше минуты, но Патимат, матери Тагира, казалось, что прошла вечность.
Патимат все эти дни была не в Самаре. В Хасавюрте. Готовится к свадьбе младшей из трех дочерей. А средняя ее дочка, Эльмира, здесь. И пришла встречать брата вместе отцом и со своим сыном Рустамом.
— Рустаму 3,5 года. Если Тагир станет тренером, отведу только к нему, — призналась она корреспонденту «СГ». И очень удивилась вопросу — сумеет ли брат пройти испытание медными трубами. — Все, кто знает Тагира лично, скажут вам, какой это скромный человек. А еще он очень добрый. Вообще это такой брат, о котором можно только мечтать.
Самарцем Тагир стал в одиннадцать лет. А отец его самарец с начала 70-х. Приехал к нам учиться в сельхозинститут. Да так тут и остался. По специальности Камилудин Газиевич — зоотехник. Но ушел в строительство. И занимается им по сей день. «Я еще из тех прорабов, из советских», — говорит он о себе. Но, разумеется, интервью никакого не дал. То есть мы начинали говорить, но подходили люди, жали руку отцу чемпиона, благодарили за сына. Потом подходили другие, третьи… Потом кто-то сказал, что самолет сел, Камилудина Газиевича увели, и через мгновение толпа взревела — в дверях появился Тагир.
Самара встречала олимпийца лезгинкой. Потом были приветственные речи, и ответное слово, и Гимн России, и групповая фотография на память. Море счастливых людей на ступеньках аэровокзала, на переднем плане губернатор Николай Меркушкин, президент областной федерации дзюдо Хабиль Бикташев, ректор экономического университета Габибулла Хасаев, отец олимпийского чемпиона, тренер и сам чемпион с охапкой цветов.
И выглядел он, ну что скрывать, заметно уставшим. Это же надо все пережить. Все эти бесконечные тренировки, «предстартовое» напряжение, потом олимпийские поединки. А затем весь этот вал людских эмоций. И там — в Лондоне, и потом — в Москве, и теперь здесь, в Самаре.
— Почему вы не остались до конца Олимпиады? — спросил Тагира кто-то из журналистов. — «Домой хотел, — ответил тот. — Очень хотел домой».
Тагир — дома. И имел полное моральное право после букетов, речей, группового снимка и общения с прессой сесть в машину и поехать ну хотя бы выспаться. Тем более что в Самаре он пробудет неделю. И наверняка уже запланирована масса протокольных и непротокольных мероприятий. И общение с прессой будет. И, конечно, с фанатами. Возможно, навестит родной университет, где, по утверждению ректора, в секцию дзюдо все теперь просто рвутся.
Короче, неделя будет насыщенной. И он имел полное право сесть и уехать. Но люди все шли и шли. Знакомые и незнакомые, закидывали вопросами, просили дотронуться до медали, подержать ее в руках… И каждому нужно было обязательно, просто жизненно необходимо «сфоткаться» с гером Олимпиады на память.
«С сыном моим, Тагир, пожалуйста!» — «И с моим!» — «А у меня дочери тут с утра тебя ждут». — «И с нами, Тагир! И с нами!»
Он чертовски устал, добывая победу, которая так была всем этим людям нужна. А теперь они хотели ее с ним разделить. И он отвечал и отвечал на вопросы. И вновь и вновь становился под прицел объектива. Его снимали на профессиональные и полупрофессиональные камеры, на «мыльницы», на сотовые телефоны.
А в сторонке стайкой стояли полицейские. Нарядные, в белоснежных рубашках. И было видно, что им тоже хочется, чертовски хочется снимка с победителем. Но не пойдешь же на прорыв.
А Тагира уже уводили. Потому что встреча продолжалась уже почти час, а чемпион чертовски устал. И он совсем уж было пошел к машине, но потом вдруг его опять кто-то окликнул. И начал просить о снимке. И Тагир вернулся. Но тут уже не выдержали полицейские, радостным караулом рассредоточившись вокруг чемпиона. И это был финальный кадр народной фотосессии: самарский дзюдоист и самарские силовики. Самарским силовикам, как и всем нам, очень нужна была его победа. И они, как и все мы, очень хотели эту победу с ним разделить.
Спорт
Спорт
Спорт
