Лента новостей

Ольга Чубарова, Cheese People/Бабба. Съемки в «Хардкоре», летающий тапок на «Метафесте», планы на будущее

В первой половине этого года увидят свет новые альбомы группы Cheese People и проекта "Бабба". Sgpress.ru пообщался с солисткой коллективов Ольгой Чубаровой. 

— Как ты отметила Новый год? Отошла от праздников?

— Дома, с мужем, с подругой. Хорошо, что он прошел. Слишком много приготовлений. Не хочу Новый год. Слишком много напряга.

— Зовут вашу группу на какие-то массовые праздники, корпоративы?

— Да, конечно. Это первый Новый год дома. Предыдущие два года отмечали в Москве. Играли в парках с Cheese people прямо в новогоднюю ночь.

— Организатором выступала мэрия Москвы?

— Да. Наш продюсер тогда, Лисичкин (Глеб Лисичкин – музыкальный продюсер. – Sgpress.ru), занимался как раз распределением выступающих групп по паркам или что-то типа того. Я так поняла, что как раз с его подачи мы два года выступали в Москве.

— Были же и подобные выступления в Самаре?

— Нет. В Самаре так часто не зовут. В Москве играем на День города. То есть в Москве нас уже считают местной группой, которая играет по праздникам в парках. А в Самаре нет. Было выступление на Дне дружбы народов недавно. И это все было как-то странно: в "Волгаре" с какими-то каверщиками. Странное мероприятие было.


— Хорошо ли оплачиваются такие выступления по сравнению с концертами в клубах?

— Мы, честно говоря, не задираем никогда. Нам хватает. Нам в целом интересно поехать и здорово провести время. 

— Ты начинала свое музыкальную карьеру с церковного хора. Как ты туда попала?

— Я не то чтобы начинала. Я просто училась в церковной школе в Самаре, в 54-й, и очень хотелось петь еще до того, как я познакомилась с ребятами.

— Как ты попала в Cheese people?

— Через институт. Вернее, через подготовительные курсы в институт. Я там познакомилась с девочкой, которая меня познакомила с «Шиповником» (Юрий «Шиповник» Момсин – один из первых участников группы. – Sgpress.ru), который познакомил меня с Антоном (Антон Залыгин – композитор, гитара, сооснователь Cheese People — Sgpress.ru).

— Таким образом ты попала в самарскую музыкальную тусовку.

— Да, с начала 11 класса я начала работать с ребятами. А на втором курсе у нас уже начались активные гастроли, и я ушла из института.


— То есть у тебя нет высшего образования?

— Нет.

— Это не мешает?

— Да нет. А сейчас кому-то мешает отсутствие высшего образования? На самом деле я теперь полностью уверена, что оно ничего не дает.

— А на кого ты училась?

— На психолога. В Госе.

— Как давалась учеба?

— Да нормально. Мне все давалось достаточно легко, но мне все это было неинтересно. Многие моменты для меня были слишком спорными, чтобы просто молча принимать их, зубрить и рассказывать. У меня на все было свое мнение. Преподавателям это не нравилось. Поэтому меня частенько валили. Я три раза оставалась на втором курсе.

— Почему пошла на психолога?

— Родители посчитали, что нужно, наверное, пойти на психолога. Это классическая история, когда родители за тебя выбирают место учебы. Я хотела пойти в «кулек»( Самарский государственный институт культуры. – Sgpress.ru). На самом деле не знаю, дал бы мне что-нибудь сейчас «кулек» или нет. По крайней мере, это действительно то, что мне было интересно на тот момент. Но родители сказали: вот будешь массовиком-затейником, будешь копейки получать и отправили на психологию. В итоге я вообще без высшего образования.

— Как так получилось, что Cheese people практически только выстрелили здесь и сразу поехали за границу?

— На самом деле мы не вот только выстрелили. Хотя да. В 2007-м у нас в Москве началась вся движуха. В 2008-м мы поехали в Европу. Но это нормально. Когда ты на волне, тогда и едешь.

— В каких странах были?

Два раза были в Литве. Первый – в 2008 году на фестивале Be together. В 2009-м – в рамках уже мини-тура. Тогда еще в Финляндии в четырех городах у нас были концерты. Выступали в Эстонии и Польше. По-моему, все. В 2010 году еще играли в Австрии, в Вене. Это было какое-то русско-австрийское мероприятие, типа обмена культурным опытом. Все было достаточно вяло. Мне, если честно, не понравилось.

— После этого появилась Япония?

— В Японии мы не были.

— Но у вас там издавался диск. Как так получилось? Японцы проявили интерес, или это была ваша инициатива?

— Японцы проявили интерес. Я не очень в курсе всей этой истории. По-моему, в танцевальном автомате запускалась Uaaa…a!. И вот как-то им вроде зашло, и они решили издать релиз японский для своих.

— И вы с этого получили деньги?

Я не знаю. Время такое было. Как-то было не до денег. Интереснее было выступать.

— Помнишь ли ты, на что ты потратила свой первый заработок от концерта?

— Да. На свой самый первый гонорар, я еще жила с родителями, я затарила холодильник дома.

— А первая серьезная покупка с концертного заработка?

— Телефон. Я его купила в Питере. Не помню, в каком году. Это был один из первых концертов там. Мы получили первый хороший гонорар, и я себе купила телефон новой модели, приехала в Самару, и через три дня около моего дома мне подставили нож к горлу и отняли этот телефон. Самара.

— Ну, и в Питере такое тоже могло произойти.

— Да. В Питере тоже можно отловиться.

— В интервью Defuzz примерно восемь лет назад ты говорила: «Русский трудный. Тяжело написать неместечковый текст, это стоит большого труда. Я так не умею. Я хочу, чтобы были тексты на русском, но для этого надо приглашать кого-то, чтобы кто-то нам помог. Хотелось бы поработать с кем-то из андеграундных исполнителей. Моя мечта, чтобы это был, может быть, Сергей Бабкин». Сейчас Cheese people пишет новый альбом. И там будут песни на русском языке.

— Все песни на русском языке. Я научилась писать на русском. Как бы проект «Бабба» был для меня таким толчком. Мы с Аллой (Алла Четаева – диджей, музыкант. Играет в составе Bajinda Behind The Enemy Lines. Второй участник проекта "Бабба"– Sgpress.ru) начали работать, поняли, что 100% песни будут на русском языке, и я просто как-то отбросила все предрассудки и поняла, что классно пишу на русском.

— Получается, ты доросла?

— Да. Я считаю, что до такого надо дорасти, когда уже все складывается в голове так, что и на бумаге складывается.

— Ты сильно изменилась по сравнению с 2007 годом.

— Похудела?

— Да. Как?

— Вообще меня удивляет этот вопрос. В этом нет ничего особенного. Что, люди не имеют тенденцию меняться? Иди в спортзал и не жалей себя. Нет никаких специальных диет. Просто безуглеводочка. Я хожу на кикбоксинг и на фитнесс.

— То есть теперь, если кто-то попробует отнять телефон, у него возникнут проблемы?

— Да, я двоечку пропишу.

— Новый альбом в каком виде выйдет?

— Выложим его на iTunes.

— А есть ли в этом смысл? Ведь в течение недели записи появятся и на трекерах, и в соцсетях?

— А какая разница? Люди с айфонами все равно слушают iTunes. У тебя есть подписка, и ты все равно слушаешь iTunes. Дело же не в том, что кто-то купит. Просто это удобно для людей. Все-таки у нас сейчас процентов 70 населения пользуются продукцией Apple. Поэтому тут без вариантов. Все равно надо выпускаться. Естественно, это будет и Google Music, и «ЯндексМузыка», и «Вконтакте». Все будет, понятное дело. Но iTunes просто нужен.

— То есть вы не нацеливаетесь на извлечение дохода с этого?

— Мы по-прежнему нацеливаемся на гастрольные заработки. То, что отобьет сведение, то, что отобьет все, что позволит нам держаться на плаву и дальше заниматься музыкой слишком, сильно не заморачиваясь в плане зарабатывания денег на жизнь.

— Какие концерты тебе запомнились больше всего?

— На самом деле ты же понимаешь, что за десять лет гастролей у меня было столько выступлений, очень классных концертов. Начиная от каких-то маленьких баров на три человека, заканчивая огромными площадками типа «Кубаны» (международный мультиформатный музыкальный фестиваль в России и Латвии. – Sgpress.ru) с несколькими тысячами человек. Есть запоминающиеся, есть — нет. Ну, и если они запомнились, значит, была причина. Например, в Польше мы играли для четырех человек. Потому что была плохая реклама. Естественно, я запомнила это выступление. Потому что это был кошмар, конечно — для четырех человек играть. Но они были в восторге, рубились как могли. В то же время я помню фестиваль в Москве от HTC, огромный фестиваль. Мы играли с Лагутенко, с его новым проектом. Нас круто приняла публика. Потом были восторженные отзывы о том, что Cheese People, как всегда, порадовали.

— А ты помнишь историю с прилетевшим на сцену тапком?

— Да. Это было на фестивале «Метафест», здесь, у нас. Слава Богу, он в меня не попал. Но было смешно.

— Какая реакция у тебя была в этот момент. Это было во время исполнения песни?

— Да. Какая реакция? Первая – увернуться. Потом, ты же понимаешь, что там есть пьяные люди, заезжие, с глубинок, с окраин. Понятное дело, что специфическая манера вокала. Мы много играли по глубинкам. Есть смешное видео: мы играли на дне города Кинеля, по-моему. Там старая бабушка в толпе меня пародировала все время. Все смеялись, снимали на камеру. Реально смешно, потому что для людей это дико. То, что непонятно – дико, хочется, чтобы ушло из их жизни. Поэтому и тапочек прилетел.

— Изменилась ли культура вашей публики за 10 лет? Появляются ли новые лица?

— У нас всегда идет обновление. С Cheese People теперь пришли мои поклонники  в «Баббу», и наоборот. У нас теперь все слилось воедино. В основном это 20-летние ребята. Время идет. Наши ровесники обзаводятся семьями, серьезными работами, проблемами, кучей детей и перестают ходить на концерты. Это нормально. Основная публика – молодые люди, которым хочется тусоваться.

— История с попаданием ваших песен в рекламы и сериалы. Как это произошло?

— С рекламой это Лисичкин тогда вроде сделал. Потом мы выпускались и переиздавались на «Снегирях» (российский независимый лейбл звукозаписи, основанный в 1998 году. – Sgpress.ru). Через них уже попали в кино. Там такая схема работает: авторы фильмов выходят на лейбл, и уже лейбл предоставляет контент. Учитывая то, что у них грустный контент в плане, что все очень спокойное, серьезное, взрослое, поэтому, видимо, мы, как единственная эхехей-группа на этом лейбле, и зашли для киношников. Как-то так.

— А ты сама смотрела эти сериалы?

— Нет. Но половина моих знакомых смотрела. Кто-то говорил: «Вот я смотрю «Маргошу», «Я смотрю Барвиху». Я говорю: «Отлично!». Как бы я знала, что там эти песни есть. Знаешь, как-то тогда у меня было столько всего: концертов, движа. На самом деле было не до этого. Это все воспринималось как само собой разумеющееся. Просто шло параллельно, и я не придавала этому никакого значения. Есть и есть.

— А нет ли желания записать саундтрек для какого-то фильма? Может, кто-то к вам выходил с предложением?

— У нас были совместные работы с короткометражками. С Мишей Шимаровым (самарский музыкант, участник группы до февраля 2016 года. – Sgpress.ru) делали трек для короткометражки. Нас попросила одна девочка, которая представилась знакомой Ильи Найшуллера (российский режиссер фильмов и клипов, продюсер, музыкант. – Sgpress.ru). Мы как раз тогда с ним познакомились. Она рассказала, что снимает короткометражку. Прислала какой-то жуткий русский рэп про аборты и сказала, что ей надо выходить на какой-то европейский фестиваль, попросила перевести текст на английский. Я перевела этот талмуд. Миша сделал офигенную аранжировку, мы все записали. После этого она сказала, что все слишком андеграундно и попросила отдать только текст, чтобы девочка с русским акцентом попела. Я, конечно же, сказала: «Нет, либо платите деньги». Потому что сделали все это мы бесплатно. Тоха у нас сейчас делает для Егора Чичканова (самарский режиссер, живет и работает в Санкт-Петербурге. — Sgpress) музыку в его короткометражки. Писать саундтреки для большого кино нам никто не предлагал.

— Ты упомянула Илью Найшуллера. Фильм «Хардкор». Я удивился, когда узнал, что ты там снималась. На какой минуте, секунде тебя можно увидеть?

— На самом деле я не знаю, либо все плохо получилось, либо надо было сильно подрезать фильм. Для меня специально делали макет оторванной руки, специально пригласили девочку с собачкой, которая эту руку оттаскивает. Сцену снимали в несколько дублей на Арбате. Главные герои дрались, один стрелял в голову другому. Вместо него появлялась кукла, у нее разрывалась голова. В общем, происходил такой взрыв. Взрывом мне, героине с собакой, отрывало руку, и собака уносила ее в дальнюю даль. А я в это время громко кричала. Короче, мы снимали два раза эту сцену. Весь день на это был потрачен. Когда мы смотрели фильм, в итоге я оказалась где-то сзади, замыленная, просто слышен мой крик, и собака убегает с рукой. То ли пришлось сократить фильм, то ли я плохо сыграла, не знаю.

— А как ты попала туда?

— Мы познакомились с Ильей на фестивале то ли в Перми то ли в Екатеринбурге. Он рассказал, что снимает клипы. Предложил нам снять клип. Мы, естественно, благополучно это профукали.

— Он просил за это денег?

— Нет. Просто хотел сделать нам клип. Мы выступали на «Пикнике «Афиши» (ежегодный музыкальный фестиваль в Москве. – Sgpress.ru). Он приезжал, показывал заготовки для своего первого клипа от первого лица. Мы что-то там промямлили. А потом мы ездили играть на его свадьбе. Собственно, это должен был быть бартер. Мы играем на его свадьбе, а он снимает нам клип. В итоге, с клипом не получилось, но он меня потом пригласил в «Хардкор». Для меня это был отличный опыт. Было интересно сняться в настоящем большом кино, хоть и в эпизодической роли. Это очень круто.

— Есть желание повторить?

— Да. Мы недавно снимали клип в Москве, который не получился. Он снимался достаточно профессионально. С нами работал очень крутой оператор Батыр Моргачев (оператор сериалов «Инспектор Купер», «Школа», «Адвокат» и др. – Sgpress.ru). К сожалению, с монтажом случились проблемы. Монтажер не захотел переделывать свою работу. Из-за этого получился конфликт. К сожалению, клип не выйдет в свет. Но команда, работавшая там, была очень профессиональная. Я почувствовала себя как на съемках фильма.

— О чем был клип? Судя по фото, какой-то треш.

— Там участвовали выдуманные персонажи, все драные, грязные, в лохмотьях. Был специфичекий выбор нарядов и внешнего облика артистов и моего в частности. Изначально все было, как по сломанному телефону. Когда все обговаривалось, мы были в Самаре, они в Москве. Когда я приехала на съемки, я офигела от всего этого трешака. Отснялась за два дня. Долго ждали монтажа, а он оказался негодный.

— Клип будет пересниматься?

— Да, но уже на другую песню.

— Последний ваш клип на песню Big deal?

— Да, его снимал Кирилл Соколов. Это режиссер короткометражек из Питера. Мы сами в съемках не участвовали. Кирилл нам сам написал. Предложил снять клип на нашу песню. Я прислала ему список треков. Он выбрал Big deal и отдал потом готовый клип.
 

— Это было бесплатно?

— Да. Кирилл это сделал для своего портфолио.

— Ты встречалась и встречаешься с большим количеством известных, интересных людей. Кто еще это был, кроме того же Найшуллера? Может, выступали вместе с кем-то?

— Выступали много с кем. Из самых крутых для меня лично звезд, с кем мы познакомились, это было еще на заре нашей карьеры, мы сразу же познакомились с Нилом Дэвиджем из Massive Attack (британская группа, образованная в 1988 году, пионеры музыкального стиля trip-hop. — Sgpress.ru). Он просто пришел на наш концерт. Его привела наша общая знакомая. Она из Самары изначально, а сейчас — звукорежиссер Massive Attack, ну, или была во всяком случае. Они тогда как раз приехали в Москву и заглянули на наше выступление. С отечественными со многими перезнакомились и выступали. С Лагутенко, «Машей и медведями». С последними у нас конфликт.

— Из-за чего?

— Неважно, но мы не в суперклассных отношениях.

— Это на концерте произошло?

— Да это на каждом концерте происходит. Их менеджер не может угомониться по поводу одного случая, который произошел в Перми. Каждый раз, когда мы встречаемся на любом фестивале, ему, не самой группе, что-то постоянно от нас надо. И последний раз у нас Миша с ним чуть даже не подрался. Больше мы не виделись, и надеюсь, что не увидимся больше. Сейчас запишем такой альбом, что больше не будем в этой плеяде. Мы ушли в электронщину.

— Сравнительно давно вы ничего не выпускали.

— Ну, как давно? В 2015 году вышел Sacrifice.

— Ну, сравнительно давно. С чем это связано?

— В 2016 году мы хотели начать работу над новым альбомом, но у нас погиб Миша. Спустя какое-то время мы с Антоном начали думать, что делать дальше, остались вдвоем и начали делать новый материал.

— Были ли Мишины наработки?

— Нет, были наши наработки с Антоном. Миша выступал, должен был выступать в новом альбоме в качестве аранжировщика, грубо говоря. Вести в нужном направлении. А сейчас у нас получается Антон – композитор, а я его веду в нужном направлении.

— Миша погиб в феврале. Тогда все пытались узнать, что же все-таки произошло?

— Он неудачно упал. Вот и все.

— Где помимо Cheese people участвовал Миша?

— Он много где играл в самарских группах. Он очень много работы делал еще и параллельно для отечественных звезд. Он мне показывал аранжировки для Лазарева, для каких-то фильмов он делал саундтреки, прописывал там целые оркестры, делал что-то для мультиков. Он был топовый чувак.

— Кого еще из самарских музыкантов современных ты бы выделила? Ведь про самарский музыкальный рынок никто особо ничего не знает из широких масс.

— Я, честно говоря, не знаю, что происходит на самарском рынке. Я рада за тех, у кого что-то получается. Я жду не дождусь, когда Bajinda (Bajinda Behind The Enemy Lines, самарская инди-группа. – Sgpress.ru) доделает то, что они делают. А я знаю, что они делают, и делают хорошо и продуктивно.

— У них появился солист?

— Я думаю, что у них все случится скоро в этом плане. Это не моя группа, я уж всех секретов не буду раскрывать. Еще я рада за Пашу (Паша Тетерин, музыкант, бывший фронтмен группы Bajinda Behind The Enemy Lines. – Sgpress.ru), что он нашел свою стезю. Мы все вместе играли, в смысле не вместе с ним, а на одном мероприятии – Moscow Music Week. Мы с Аллой играли на шоу-кейсе фестиваля «Боль». Паша играл на шоу кейсе RnB в «16 тоннах» (московский клуб. – Sgpress.ru). Здорово, что он делает то, что востребовано. Так-то, кроме нас больше никого и не зовут. Больше я самарских групп не видела на этой сцене.

— А что скажешь про VLNY?

— Они на комете сейчас вместе с Лисичкиным. Получили вот четвертый раз «Серебряную козу»(премия самарского интернет-журнала «Большая деревня). Но это не мой формат музыки, так скажем. Они больше для девочек.

— По поводу Паши: тебе больше нравится то, что он делал с «Бажиндой», или же его нынешний сольный проект?

— Это совершенно разные вещи.

— Как мне кажется, в «Бажинде» он прямо мочил. То, что он вытворял на сцене, было просто мегакруто. Сейчас ощущение, что он стал спокойнее.

— Слушай, ну, и мне тоже сейчас надоело зажигать на сцене, в плане орать, глотку драть. С Cheese People у нас сейчас будет совершенно другой альбом, электронный. У нас так-то каждый альбом разный. Но точно больше никакого рока не будет. Гитары на сцене не будет. Надоело уже.

— Проект «Бабба» об этом же?

— Не совсем. «Бабба» — спокойная электронная музыка. Cheese People неспокойная, но электронная.

— Кому больше интересны выступления «Баббы»? Девушкам или парням?

— Вообще непонятно сейчас.

— Много народа вы собираете?

— Я могу сказать так: если люди приходят на концерт, никто с него не уходит. На «Боли» у нас был полный зал. Маленький, но полный. Люди нам еще минут 10 кричали: «Еще, еще». Очень зашло. Знаем точно, что были люди, которые пришли конкретно на нас. Там была длинная очередь, наверное, метров 500. Из очереди нам кричали: «Девчонки, без нас не начинайте!» Все, кто случайно туда зашел, они не ушли. То есть понравилось, все кайфанули. В Самаре мы играли последний раз на Tuborg- вечеринке, был бесплатный вход, пришло много молодежи от 18 до 23. Совсем юные ребята. Мы волновались, что не зайдет, а зашло так, что нам подпевали, сидели друг у дружки на шее, скандировали, кричали, веселились. Как это еще не все знают о нас, а те, кто узнают, тем заходит.

— У вас в открытый доступ выложено четыре песни.

— Да, через месяц мы выпускаем альбом.

— Сколько треков?

— По-моему, девять. Столько же мы играем на концертах. Параллельно мы расширяем список, будем добивать синглами. На английском языке выпустим пару треков. Это для тех иностранцев, кому интересно будет послушать и понять хотя бы примерно, о чем песня. Я же перевожу по тексту.

— А откуда ты знаешь английский?

— Я училась в английской гимназии, в «Перспективе». Мама — учитель английского. Муштрованная с детства я в этом плане.

— В сеть выложено два видео ваших выступлений. Одно в «Звезде», и одно на открытой площадке Литературного музея. Первое выглядит как-то мрачновато. Это специально такая задумка. Тексты-то у вас вполне позитивные, юморные.

 


— Это было вообще первое выступление. Мы искали себя и вообще не понимали, как мы будем выглядеть. Мы пригласили визажиста, она посчитала, что нам нужно сделать вот это кабуки на лице. Мы спорить не стали.

— В Литературном музее все было намного живее.



— Ну, да, тут мы уже разыгрались. На первом выступлении все-таки был мандраж. Над этой программой мы работали год. Начали в январе 2016-го. 

— Где бы ты хотела сыграть, где еще не выступала?

— Больше всего на свете я люблю фестивали. Есть очень много фестивалей, на которые хотелось бы попасть. Мне, например, очень хочется попасть на «Пикник «Афиши». Я там всего раз выступала с Cheese people в рамках трибьюта Лагутенко. Хочется и с «Баббой», и с Cheese People попасть туда. Главное — выпустить альбомы до лета.

— Попробуем мини-блиц. «Пушка» или «Сипа»?

— «Сипа»

— Почему?

— Я там время все свое подростковое проводила. Сейчас там никто не тусуется. Эпоха уже прошла. Молодежь изменилась, интересы поменялись. Неинтересно больше стоять толпой на улице и выпивать. Это хорошо. У меня племянница того возраста, когда я начала тусоваться на улице. Им уже это все неинтересно. Они более рафинированные, не пьют, не курят, сидят в кофейнях, у них другие интересы. Наверное, это здорово.

— «Пятнашка» или «стошка»?

— Без понятия вообще. Не бываю на окраинах, живу всю жизнь в центре.

— «Звезда» или «Подвал»?

— Ни то, ни то сейчас. Раньше, когда не было выбора, и то, и то. «Звезда» сейчас живет тем, что туда привозят группы хоть какие-то, пусть это «металл» в основном. Металлистов у нас дай Боже. Ну, и рэп, естественно. «Звезда» осталась единственная площадка в городе. Вот так все и играем в «Звезде». И с «Баббой» у нас все концерты там. С Cheese People презентация нового альбома будет в «Звезде». Больше негде.

— Дата известна?

— Еще пока нет.

— Как ты относишься к современной русской рэп-волне? Не было ли у вас желания включиться?

— В такую волну мы не включимся. Мы слишком взрослые.

— Но Шнур вот попытался.

— Ну, это смешно получилось. У меня в «Баббе» есть что-то околорэповое, но это звучит как женский, девчачий речетатив, что ли. Что-то скорее из 90-х. Мы не будем стремиться к этому современному движению. Пусть дети этим занимаются.

— Видно, что идет все по спирали. Раньше какое-то время рэп также был популярен в массах. Потом эта тема затухла. Был инди-рок, повальное увлечение которым тоже сошло. Сейчас уже видно, что вот эта рэп-волна спадает. Что дальше будет в тренде?

— 2000-е возвращаются. Это что-то около полурэп, софтовое RnB плюс все-таки вернется клубное движение 2000-х, в плане музыкальной направленности. Конечно же, не оно, но около того. На самом деле, ничего не повторяется. Все всегда новое. Просто оно имеет отголоски старого. За основу берется что-то старое, и из него делается новое. Ведь и рэп современный совершенно другой. Такого же у нас в России не было никогда. Это же совершенно другое, западное. Для всех это в новинку.
 

Метки
Показать ещё

По теме

Добавить комментарий

Комментарий появится после модерации.

Газета

Приложение