Лента новостей

Дмитрий Артемьев, VLNY: сколько стоит заказ группы на корпоратив, как справляться со стрессом, баттл с Агутиным

2017 год окончательно утвердил группу VLNY (“Волны”) в ранге главной музыки Самары – новый альбом радушно приняли в сети, клипы собрали хорошие просмотры, и сейчас ребята катаются по стране, заставляя рыдать молоденьких девочек. Мы же решили воспользоваться хитрым приемом и задать лидеру группы Диме Артемьеву вопросы, которые задавали в разных интервью кумиру не рыдающих девочек, но рыдающих мам – Стасу Михайлову.


— Декабрь — пора готовиться к Новому году и подводить итоги минувшего. Что произошло в группе VLNY в 2017 году?

— Если брать начало года, то мы скатались в неплохой тур весной, потом выступили на паре фестивалей, начались съемки клипов. В мае я начал писать новый альбом, в сентябре пришлось расстаться с гитаристом – не сошлись творческие взгляды, поэтому обоюдно решили разбежаться. Потом перед альбомом расстались с барабанщиком – он не смог поехать в тур. Нашли хорошую замену и гитаристу, и барабанщику – и в итоге все хорошо. Сыграли на разогреве у группы Hurts – было прикольно. С ребятами из группы познакомиться не удалось, потому что все происходило очень стремительно: нас быстро выгнали на сцену и потом так же оперативно попросили ее освободить. Но зал воспринял нас на удивление хорошо. Я думал, что будут улюлюкать – начитался комментариев в соцсетях перед концертом. А потом вышел альбом и начался тур.

                                                                            На разогреве группы Hurts

— У тебя плотный гастрольный график. Как это сочетается с семьей?

— Вполне хорошо – у меня жена работает в музыкальной сфере с недавнего времени, поэтому тоже вливается. Она, кстати, рисовала несколько обложек для альбомов и синглов, логотип группы – ее рук дело, графическое оформление тура… в общем, использую как могу (смеется).

— Если бы ты не стал артистом, чем бы ты занимался?

— Я бы в торговле работал или на заводе. У меня инженерное образование, а отец у меня работал в торговле, поэтому у меня было два пути: либо строить карьеру у отца (чем я и занимался до музыки), либо выбрать завод.

— Но всегда ли ты знал, что сцена в итоге станет твоим призванием?

— Поэтому я этим и занимаюсь (смеется). В какой-то вечер какого-то года я просто в себя поверил.

Фото Алексея Зиновьева

— Что для тебя показатель успеха?

— Не знаю, у всех такое разное мерило… Наверное, это люди на концертах, это хорошие цифры прослушивания, положительные отзывы от людей, которые шарят в музыке – от журнала “Афиша”, от ребят с The-flow.ru. Мистер Малой, например, респектовал (популярный в середине 90-ых российский рэпер – прим. sgpress.ru).

— Бывают люди, которые бросают книгу, не дочитав, а есть те, кто даже неинтересную дотянет до конца. Как у тебя?

— Я смешанный. Иногда не дочитываю и бросаю, а иногда ради интереса читаю или смотрю до конца.

— Что ты бросал на полпути?

— Много песен не доделывал, потому что в процессе понимаешь, что это не то и что не нужно тратить на это время. Бывало, что я возвращался и завершал начатое, но это, скорее, исключение – один-два раза, не больше.

— Как ты относишься к критике?

— Нормально, но только к конструктивной критике. Не когда тебя грязью обливают, а когда говорят конкретно, например: “Мне кажется, местами альбом не доработан, а здесь и здесь я сделал бы иначе”. А когда начинают говорить: “Группа VLNY – это лажа”, я не воспринимаю такие посылы.

— Обижаешься, значит, на комментарии плохие в интернете?

— Я не обижаюсь, а расстраиваюсь. Стараюсь их не читать, чтобы лишний раз не думать: “Блин, я ничего плохого людям не сделал – просто записываю свои песни и выкладываю в интернет, а люди сами их слушают”. И за что меня поливают – я не понимаю. Если тебе реально не нравится, зачем ты во все это погружаешься? Это, получается, он какой-то садомазохист, который удовольствие получает, либо просто ищет объект, на который может выплеснуть желчь свою, а я таким объектом становиться не хочу.

— Бывают у тебя депрессивные состояния? Все же ты артист, человек чувствительный.

— Естественно. И я в это время стараюсь писать музыку. Летом как раз была сильная депрессия – и я альбом написал.

— Ты говорил, есть возможность менять. Что в жизни ты сам вовремя менял?

— В глобальном плане, наверное, ничего, а по мелочам… стал взрослее, взгляд на вещи как-то поменялся. До этого проскакивали какие-то подростковые вещи в плане характера – заносчивость, вспыльчивость, импульсивность, а сейчас я более сдержанный, стараюсь быть рассудительным и подумать прежде чем сказать. Особенно это в отношениях с женой проявляется.

— Жена дает советы по поводу того, как ты должен выглядеть?

— Да, в последние полтора года мы с ней вместе создаем мне образы – идем в магазин и что-то подбираем: вот эта майка интересно будет смотреться с этими кедами, например. У меня есть гардероб, который я стараюсь постоянно обновлять. Длинные кофты и черные джинсы – это мой выбор, а мелочи вроде шляпы или туфли на босую ногу – это уже жена. Из таких мелочей выстраивается весь образ.

— Спорт есть в твоей жизни?

— Периодически я стараюсь себя тонизировать – отжимания, подтягивания, прыжки со скакалкой, концерты (смеется). В Воронеже, допустим, я старался целенаправленно постоянно двигаться – в итоге, правда, чуть не словил сердечный приступ.

— А за здоровьем следишь?

— Стараюсь высыпаться, пью “Ново-Пассит”, периодически пустырник и валерьянку, чтобы в покое себя держать. Витамины для нервной системы. Иначе после долгого стресса это проявляется – начинаешь гавкать на всех. Причем мне это посоветовал отец – когда я пришел в гости к родителям, пожаловался на раздражительность, он спросил: “А ты с магнием что ешь? Попей магний, у тебя истощение нервной системы”. Я попил – и все стало нормально. Батя шарит.

— Как считаешь, ты сильный человек?

В моральном плане – да. Я достаточно рассудительный и терпеливый, могу многое стерпеть, за исключением страшных и подлых вещей типа предательства. Но такого, к счастью, давно не было.

— Можно сказать, что ты нашел оптимальный для себя режим?

— Я очень близок к этому. Я просто просыпаюсь и думаю: “Какой кайф, что я этим занимаюсь”. Мне не надо никуда торопиться с утра, я завтракаю и начинаю заниматься делами – концерты продвигаем, например. Сейчас наш менеджер больше с нами не работает, поэтому мы с басистом Антоном делим эти обязанности временно: я занимаюсь логистикой, он коммуницирует с городами.

— Впереди праздники, корпоративы. Может ли состоятельный человек позвать группу VLNY к себе на Новый год?

— Спокойно может, но, как правило, что-то их останавливает – наверное, то, что мы не очень веселая группа, не для гулянок. У нас романтические песни. На 8 марта и на свадьбах, например, я уже выступал. В Тольятти, например, исполнял с женихом песню “Кружева” во время первого танца молодых, потому что под эту песню они познакомились. У многих есть такие истории, но не у многих получается позвать – с кем-то не удается договориться по таймингу, с кем-то – по гонорару. Выступление группы на свадьбе стоит около ста тысяч, не считая трансфера и райдера, которые еще добавят пятьдесят тысяч. В общем стараемся не размениваться на такие вещи – тем более, что банкетная специфика мне не очень близка.

— Вопрос от столичного коллеги Юрия Дудя: “Сколько ты зарабатываешь?”

— В месяц получается примерно тридцать тысяч, но всегда по-разному – этот тур у меня выйдет в ноль, скорее всего. Наш бывший менеджер по личным причинам не справился с некоторыми моментами, а до нас это дошло достаточно поздно, и это отразилось на некоторых городах. Поэтому в южный тур мы поедем в феврале-марте. Помимо концертной деятельности, я пишу минусовки и свожу треки, так что если нужно, обращайтесь (смеется).

— Чего ты ожидаешь от нового, 2018-ого года?

— Еще больших успехов и мирового господства.


Фото Артема Мухамедьярова                                                                        Фото Евгении Анисимовой



Метки
Показать ещё

По теме

Добавить комментарий

Комментарий появится после модерации.

Газета

Приложение