Общество

Самара в сопровождении Глеба Алексушина

Подарок ко Дню города решила сделать самарским медиа самарская мэрия.

И организовала экскурсию. По Самаре. Знакомой, малознакомой и не знакомой вовсе. Журналистов сопровождал историк Глеб Алексушин. День выдался неплохой, и чудненько было бы пехом пройтись, но устроители решили показать Самару от «Ромула до наших дней», а такое по силам только автомобилизированному экскурсанту. Так что путешествовали на автобусе.

1.Золотое кольцо

Отправная точка — мэрия. И мы ехали по Куйбышева, она же Брод, она же Дворянская, и слева по курсу виднелась гостиница «Жигули». Во время войны там квартировали Вышинский и Молотов, сотрудники НКИДа (тогдашний наш МИД), представители французского Сопротивления, иностранные журналисты. И 7 декабря 1941 года там случилась драка. Япония напала на базу США в Перл-Харборе. Журналисты и разодрались. Американские с японскими. А куйбышевская милиция их доблестно разнимала. Едем по улице Степана Разина, который в Самаре сам ни разочку не был. Свернули на Пионерскую. Вот тут на углу террорист Фролов и взорвал в июле 1906 года нашего губернатора Блока. Дядю поэта Блока. Тогда Степана Разина звалась Вознесенской, а Пионерская — Воскресенской. Едем дальше по Пионерской. Справа — особняк в стиле модерн. Здесь жила в годы войны дочка Сталина. По Алексея Толстого вырулили на Хлебную площадь. Карбюраторный завод, улица Водников. По улице князя Засекина движемся. Элеватор. До революции был вторым в России по мощности, и здесь отлеживалась пшеница, которой самарцы снабжали Европу. Говорят, печеньки из этой пшеницы страшно любила грызть по утрам английская королева. Площадь Революции. Наш проводник признается, что хочет эхолотом прощупать дно у 1-го причала. Именно там, по версии некоторых историков, покоится   демонтированный в 1918-м памятник Александру II. А на углу Арцыбушевской и Красноармейской я узнаю, что знакомое до боли (в баню мимо хожу) здание «Гипровостокнефти» за архитектуру колонн народ зовет «бочки-ящики» и что в 1935-м в этих «бочках-ящиках» никаких нефтяников не было, а принадлежали они Коммунистическому институту журналистики. Первому в Самаре заведению, готовившему акул и прочую живность пера. Возле ж/д вокзала испытываем, конечно же, чувство законной гордости — самый высокий в Европе. А когда, минуя губернский рынок (в прошлом немецкий авиационный ангар), минуя трамвайное депо, где во время Отечественной выпускали реактивные снаряды, выбираемся на Осипенко, становится ясно, что никакой Осипенко для юных самарских скейтбордистов не существует. Библиотека, что нынче в лесах, для юных самарских скейтбордистов облбибл, набережная — наба, площадь Славы — Сампло (они ее Самарской считают), ну а улицу имени героической летчицы нежно зовут Сипою. Сипа, проспект Ленина, — наш самарский наукоград. Всамделишная ракета, на аналогах которой только и летает нынче в космос весь мир. Дальше — набережная. Не самая длинная, как выяснилось, но все равно самая любимая. Пушкинский скверик, где уже с утра прогуливается «дама с ракеткой». Пересекаем Красноармейскую и с чувством глубокого удовлетворения обнаруживаем, что дом Кур-линой уже не в лесах. Ну и замкнулся круг. Самарское золотое кольцо. Мы вновь на улице Куйбышева, совершенно убежденные в том, что фраза, которой открывается персональный и весьма познавательный сайт нашего гида (http://www.alexushin.ru/), — не просто фраза. Самара — лучший город во вселенной. Что ни здание, то такой бэкграунд — романы пиши. Хоть военные, хоть авантюрные, хоть мистические. А на любовных можно и вовсе приличное состояние сколотить. 

2.МУНДИАЛЬ НАМ ПОМОЖЕТ

Ну просто каждое, каждое сооружение старой Самары дышит в лицо историей. Не всякое держит фасон. Ну, скажем, ехали по Степана Разина, притормозили у дома 106. «Перед вами, — указал Глеб Владимирович на руины желтого цвета, — замечательный особняк архитектора Щербачева, который принадлежал лесопромышленнику Фирсу Наймушину. Потом был продан графине Толстой, приемной дочери губернатора Брянчанинова. А во время Отечественной тут размещались британцы. Посольство — на Куйбышева, 151. А на Степана Разина — военная миссия. И все, что осуществлялось в рамках Ленд-лиза, организовывалось здесь. Здесь готовили Тегеран-43;общение Черчилля и Сталина. Здесь созревали решения огромного количества важнейших вопросов, связанных с открытием 2-го фронта, с военной и продовольственной помощью. В новейшей истории в здании располагался центр «Семья». Забыли выключить электрочайник — результат перед вами». Как показала экскурсия, Степана Разина, 106 далеко не единственный объект историко-архитектурного наследия, которое, к величайшему сожалению, я бы даже сказала, скорби Алексушина, выведено в силу непрезентабельности из туристического оборота. Но есть, говорят, надежда, что мундиаль поможет эту проблему решить. Причем самым решительным образом. Кстати, тема мундиаля возникала по ходу экскурсии и на Хлебной. Наша нынешняя Хлебная — это ведь совсем не та Хлебная, про которую в дореволюционных книжках пишут. Нынешняя раскинулась на месте второй самарской крепости. Земляной. До революции звалась Полицейской. Потом Милицейской сделалась. В 1967-м на кусочке Милицейской поставили памятник Дзержинскому, и прилегающую к памятнику часть стали звать площадью Дзержинского. А остальную — Хлебной. Потому как там, где Хлебная раньше была, а это в границах улиц Кутякова, Засекина, Водников, в 30-е годы XX века возник завод. И поглотил площадь. Старую Хлебную площадь, место, где и стояла первая самарская крепость.

3.ОТКУДА ЕСТЬ ПОШЛА САМАРА

— Загадочное место, — начал свое повествование о наших истоках наш проводник. — Угол улицы Алексея Толстого и Кутякова. Тут и поставили в 1586 году первую самарскую крепость. И крепость эта была деревянная. Но сооружалась не здесь. Технология сооружения крепостей в те поры была следующая. Лес рубили и делали крепость по течению выше. В нашем случае это либо где-то у Нижнего Новгорода, либо у Казани. Спорят историки. Но насчет технологии договорились: рубят выше по течению лес, собирают крепость, потом разбирают, помечая бревна засечками, и, связав в плоты, оставляют их на паводковых лугах. Перезимовав, плоты поднимаются паводковыми водами и сплавляются до места назначения. Есть версия, что придумал эту технологию думский дьяк Иван Выродков. Иван Васильевич Грозный все Казань никак не мог взять. Подойдет, а уж ни боеприпасов, ни провизии. Ну Выродков ему и говорит: «Не от Нижнего к Казани надо прорываться, а прямо возле нее крепость построить». — «А изничтожат, покуда строиться будем», — не верил в возможность предприятия Иван Васильевич. — «А мы, — говорил ему Выродков, — ее выше по течению срубим, по воде к месту назначения сплавим и в рекордно сжатые сроки соберем. 2-3 недели, и крепость будет готова». Так и вышло. Татары глазом моргнуть не успели, как в устье реки Свияги возник город Свияжск, а через год и Казань неприступная пала. Казань пала, а инновационную технологию распространили, как я поняла из дальнейшего повествования Алексушина, на всю строительную отрасль. И самарскую крепость таким образом строили. Нужна она была, чтоб ногаев, склонных к набегам, сдерживать. Ну и пиратству на Волге препятствовать. И уже в 1587 году в ней провели первое публичное мероприятие. А именно — казнь группы казаков, не пожелавших оставить разбойный промысел. Так вот, крепость Самара появилась в 1586-м году. Алексушин, в отличие от некоторых других наших исследователей старины глубокой, в этом уверен. Но раньше мая плоты, из которых ее собрали, сюда прибыть не могли. По естественным причинам. Плоты пришли в мае, а крепость из них собрали только в августе. Ну не понравилось Засекину, как проведена была подготовительная работа, и он велел переделать. И — новая топографическая съемка, перенос места, разворот крепости в другом направлении; какие-то детали, естественно, не подходят -«рубите новые»… А в августе уже и в дипломатической переписке упоминается. И не случайно Петр Владимирович Алабин, организуя в 1886 году празднование 300-летия города, собственно праздник устраивает 29-31 августа. 9-11 сентября, с учетом разницы григорианского и юлианского календарей. Ну и группа историков, Алексушин в их числе, и выступили с инициативой перенести День города на сентябрь. И власть не сказала: «Спасибо — нет». И 9-го праздновали. А 8-го Глеб Алексушин, рассказав журналистам предысторию переноса, рассказал о проекте, который я, с вашего позволения, пролоббирую, используя доступные журналисту средства. А именно о проекте рассказ.

4.ДЕРЕВНЯ НАЦИОНАЛЬНОСТЕЙ

Улицы Кутякова, Засекина и Водников, как уже было говорено, ограничивают место первой самарской крепости. Довольно далеко от Волги — крепость строили на Самарке. В 1600 году тут появилась таможня, появились первые домишки, и Самара начала свое шествие вдоль Волги. В 1986 году, когда город широко и с помпой отмечал свое 400-летие, здесь была установлена мемориальная доска, свидетельствующая о первой самарской крепости. Через дорогу построили макет деревянной башни. И хотели было разместить там кафе и сувенирные лавки. Не рискнули. Из-за ароматов, что шли от канализации, на которой, как оказалось, стояла башня. Однако ж, идея сделать эти исторические места привлекательными для туристов, патриотов города не покидает. У нескольких краеведов есть вполне конкретное предложение. И Алексушин нам о нем рассказал.

— Если бог даст, — разворачивал Глеб Владимирович замысел, — и у нас-таки будет чемпионат мира в 2018 году и на стрелке появится стадион, то туристическая организация центра города должна (это самое грамотное решение) начаться отсюда. Завод клапанов, который нынче тут размещается, занимает уже очень небольшое пространство, и заводчане согласны переехать, если им предоставят место подальше от жилья. Заводчане переезжают — и в результате мы получаем абсолютно пустую территорию, которую можно девелоперизировать, как сейчас говорят, но не коммерчески, а именно под туризм. Идеальное решение — восстановить здесь самарскую крепость. Идеальное, но капиталоемкое. Сильно удешевляет проект вариант, при котором восстанавливают лишь частокол. А за ним размещают так называемую Деревню национальностей. Каждая этническая и конфессиональная группа получает кусок земли на условиях длительной и безвозмездной аренды, делает на ней этнографический музей и питательную площадку. И когда мы будем проводить у себя чемпионат, огромное количество народу будет тут питаться, смотреть, восхищать, фотографироваться и прочее. Недалеко — речной вокзал, экскурсанты уже сейчас сюда ходят в большом количестве. А перспективы и вовсе великолепные. Но без общественного давления дело может не сдвинуться с места.

В заключение Алексушин попросил пролоббировать доступными журналистам средствами. Что я, как видите, и делаю. И с большим удовольствием. Потому как и мне хочется, чтобы в мундиаль, да и после толпы туристов бродили в изумлении по историческим местам Самары, крепя благосостояние города. А значит, и наше с вами.

Показать ещё

По теме

Добавить комментарий

Комментарий появится после модерации.

Газета

Приложение