Джаз, фокусы и немного танца

Моноспектакль Олега Меньшиков вызвал неоднозначную реакцию зрителей

На сцене Самарского театра оперы и балета столичная знаменитость и популярный киноактер представил спектакль «Novecento 1900».

Луч света вырывает из мрака сцены две фигуры, на деревянном помосте в форме сектора, направленного в зал (имитация палубы). «Кто из них Меньшиков-то?» — шепчет одна зрительница другой. Понятное дело — пришли «на артиста». Личное обаяние актера — тот гвоздь, на котором держится картина под громким и малопонятным названием «Novecento 1900». Моноспектакль — дело крайне не легкое. Особенно если постановщик (он же исполнитель главной роли) взялся рассказать историю, лишенную интригующей фабулы и резких поворотов сюжета.

Спектакль поставлен по произведению известного итальянского писателя, драматурга, журналиста Алессандро Барикко. Идея пьесы не нова: корабль — макет всего мира. В нем обитает гений-пианист, принадлежащий ему целиком и полностью.
На пароходе «Вирджиния» в коробке из-под лимонов был найден младенец. Мальчик, благодаря фантазии судовой команды названный Дэни Будман С.Д. Лимон 1900 или сокращенно Тысячадевятисотый (неуклюжий русскоязычный вариант итальянского имени Новесенто), вырос и провел всю жизнь на громадном океанском лайнере, курсирующем между Америкой и Европой, ни разу не сойдя на берег. Он гибнет вместе со своим миром, за пределами которого ничего не видел.

Монолог длиною в полтора часа Олег Меньшиков начинает читать тихо, заставляя зрителей прислушиваться. Артист одет в костюм и пальто нейтрального бежевого цвета — герой будто существует вне времени. Но его эпоха считывается точно — это было время, когда можно было прожить и без документов, музыканты пользовались большим уважением, а джаз принимали всерьез: «Нам казалось, что под нашу музыку танцует даже бог. Разумеется, когда его никто не видит».

История бесконечно разветвляется, почти каждая деталь тянет за собой отдельный рассказ. Разные маски в одном наряде, максимум, что позволяет себе актер из антуража, — салфетка официанта. Скупыми выразительными средствами решены и декорации: рояль как смещенный центр пространства, две тумбочки, штора — позволяет показать и штиль, и шторм (художник Игорь Попов). При этом Олег Меньшиков не чужд таких внешних эффектов как фокусы. Исчезая в одном конце сцены, он через секунду появляется в другом, переодевшись. То вдруг достает маленький макет сцены, украшенной огоньками.

Спектакль, где все главные герои — джазовые музыканты, насквозь пронизан этой музыкой. Она постоянно звучит по ходу действия — для иллюстрации историй главного героя, для связи эпизодов, для эмоционального фона. Да и сам спектакль напоминает джаз — лишенный сюжета — своей «мелодии», он хорош отдельными импровизациями, сменой масок, доверительной интонацией. Некоторые зрители после спектакля жаловались, что история эта была ни о чем. Но как искусный блюз «Novecento 1900» оставляет не тяжелую мысль, гвоздем торчащую в мозгу, а легкое послевкусие, аромат таланта.

Читай, где удобно