До революции у Жигулевского пивоваренного завода было много лавок в Самаре. По всему городу. Два ресторана. Один на Саратовской, 106, другой на Алексеевской. Наибольшей известностью пользовался последний. Кухмистерская на Алексеевской улице. «Иллюстрированный торгово-промышленный альбом на 1910-1911 гг.», изданный в Саратове, рассказывая о заводе А.Ф. Вакано, в частности, писал: «…многим волжанам также хорошо известна большая, хорошо обустроенная пивная №1 («Биргалка») возле Струковского сада».
Сегодня трудно понять смысл такого словечка. Возможно, от слияния немецкого «бир» (пиво) и названия птицы? Но заведение возле Струковского сада именовалось кухмистерской, рестораном, где кормят, и вовсе не располагало к тому, чтобы быстренько выпить кружку пива и убежать. Не буду гадать. Может быть, кому-то со временем удастся растолковать смысл слова «Биргалка». А вот описание этого заведения можно дать.
Уникальное заведение
27 января 1914 года прапорщик запаса Эрих Альфредович Вакано обратился в городскую управу Самары с просьбой оценить принадлежащее ему «… каменное строение на Алексеевской улице в 3 части 93 квартала, между Дворянской и Саратовской». Управа поручила сделать это городскому архитектору. Он составил довольно подробное описание кухмистерской. Из него следует, что здание каменное, одноэтажное, «… хорошей отделки и капитальной постройки, предназначенное специально под помещение ресторана». Наружная поверхность стен отштукатурена и окрашена клеевой краской, крыша железная. «…Рамы и двери больших размеров украшены богемским стеклом… лестница наружная имеет пять ступеней, каменная, с художественной росписью». Строение имеет железную ограду в 10 саженей на каменных столбах.
Полы в залах и гостиной паркетные, в прихожей и уборной из метлахской плитки. Отопление центральное, есть водопровод, клозеты смывные — три. Каменные стены во всех помещениях отштукатурены, окрашены масляной краской «…с художественной на них живописью… Потолки частью отштукатурены, частью отделаны деревом в рамку, окрашены масляной краскою с художественной отделкою».
Площадь участка земли составляет 377,6 квадратной сажени. Задняя часть участка занята садом. Городской архитектор оценил здание ресторана, построенного в 1903 году, в 12045 рублей. Эрих с этим не согласился. Новую оценку по поручению горуправы провели купцы Дмитрий Кузьмич Мясников и Николай Феофанович Иванцов. По их мнению, здание вместе с дворовым местом стоит 42 тысячи рублей.
Краеведы считают, что живописное оформление ресторана выполнил самарский художник Владимир Александрович Михайлов. Здание имело центральное отопление, электричество поступало с городской станции.
Возможно, посетители ресторана имели возможность не только ознакомиться со свежими газетами, но и поиграть в бильярд. Абсолютно точно известно только одно: Альфред Филиппович запрашивал на это разрешения у самарского полицмейстера.
Потайная труба?
В 90-е годы минувшего века по страницам самарских газет пошло гулять сообщение, что пиво в ресторан поступало с завода по трубе. Много позже меня не раз спрашивали: так это или нет? Не могу документально подтвердить или опровергнуть необычную версию. Но давайте порассуждаем. Здраво. Трубы стоят денег. Рытье траншеи для них тоже. Чтобы качать по ним пиво, нужен насос. Добавьте к этому расход электроэнергии, зарплату рабочих. И самое главное. Прокладка труб по городской земле, как и установка столбов, разрешались не бесплатно. Один пример. Мощность городской электростанции была мала. Многие купцы обзаводились собственными электроустановками. И вот потомственный почетный гражданин Василий Михайлович Сурошников обращается в городскую управу с просьбой разрешить проложить кабель, который соединил бы его дома на Саратовской, Панской, Казанской и Воскресенской. Разрешение было дано с платой 60 копеек за погонную сажень в год. Вот и 
посчитайте, во сколько обошлась бы Вакано прокладка трубы от завода до кухмистерской. Не будем также забывать, что у него был свой хороший конный обоз. Доставить пиво на Алексеевскую улицу — дело пяти минут. Деньги же Альфред Филиппович умел хорошо считать. Так что версия о трубе весьма и весьма сомнительна.
Полиция на зарплате
С 1905 года у кухмистерской всегда дежурил полицейский, услуги которого в сумме 136 рублей 35 копеек оплачивал завод. К 1913 году его содержание обходилось уже в 319 рублей 75 копеек.
Любопытно, из чего складывалась эта сумма. Самарский полицмейстер давал такой расклад. Жалование полицейского — 215 рублей, обмундирование — 25 рублей, квартирные — 60 рублей, вооружение — 10 рублей 75 копеек.
Дар Эриху
Кухмистерское заведение принадлежало одному из сыновей Альфреда Филипповича — Эриху (на фото с отцом и сыном). Выпускник Самарского реального училища дальнейшее образование получал в высшем коммерческом училище Лейпцига, служил рядовым Бузулукского резервного батальона. Во время Русско-японской войны находился на Дальнем Востоке в офицерском резерве действующей армии. В 1905 году уволился в запас. В Самаре прожил недолго: отец отправил его в Баку, где велось строительство пивоваренного завода. Планировалось, что новое предприятие будет удовлетворять спрос на пенный напиток в южных краях страны и, возможно, Персии.
В 1909 году неподалеку от Баку завод был построен. В 1914-м, согласно справочнику «Фабрично-заводские предприятия Российской империи», на нем было занято 260 рабочих. Он выпускал три миллиона ведер пива в год.
Можно предположить, что деятельностью сына Альфред Филиппович был доволен. 15 декабря 1911 года нотариус Е. О. Юрин оформил на Эриха дарственную. Даром стал пивной ресторан на Алексеевской улице. Не исключено, что подарок этот связан и с другим событием: предстоящей женитьбой. В мае следующего года регистрируется брак Эриха с уроженкой Тифлиса (Тбилиси) Гильдой Рихардовной Дитрих, подданной Германии. Молодые перебираются в Самару и поселяются в доме на Почтовой, 9.
Герой под надзором
После начала Первой мировой войны следует запрет на продажу алкогольных напитков. Ресторан бездействовал. Последовал отказ от услуг полицейского поста.
Сам Эрих находился в составе действующей армии. Отличился при взятии Перемышля, был дважды ранен. К лету 1915 года он имел четыре ордена: Святого Станислава 3-й степени, Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом, Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость» и Святой Анны 3-й степени с мечами и бантом
Возвращение после излечения в Самару не принесло радости. Отца и брата Владимира, заподозренных в шпионаже, выслали в Бузулук. Под опеку жандармов попадает и Эрих. Молодая семья посчитала за лучшее уехать на время из Самары снова в Тифлис. В июле 1916 года у них рождается дочь Ольга, а в феврале 1918-го — Альфред.
Посылки из Вены
В начале 20-х годов имя Эриха вновь встречается в архивных документах Самары. Вместе с братьями он становится арендатором Жигулевского пивоваренного завода. Перед возвращением предприятия в собственность государства Эрих Альфредович с семьей покинул Самару. Поселился в 1928 году под Веной в городке Медлинг. Удивительно, но в 1937 году, когда у нас в стране подвергались репрессиям все «социально чуждые», Эрих переписывался с женой Владимира Ниной Ивановной. Посылал ей продукты, вещи. Даже пишущую машинку «Ундервуд» 
новейшей конструкции, чтобы она могла печатанием зарабатывать себе на хлеб. Умер бывший прапорщик Русской армии в декабре 1959 года и похоронен в семейном склепе на кладбище Вены.
Судьба ресторана
А как же сложилась судьба его знаменитого ресторана? Заведение было национализировано. В апреле 1922 года здесь открыли центральный клуб Российского Коммунистического Союза Молодежи. Потом в нем много чего было. Пишут, что он передавался под жилье, архив. Одно время нашел здесь приют Самарский союз художников. Но потом оставил его из-за аварийного состояния здания. Специалисты говорили, что вот-вот может рухнуть подвесной потолок…
…Недавно проходил мимо. Забор, за ним вымахали деревья, полностью скрыв от глаз архитектурную достопримечательность Самары…
Владимир Казарин,
краевед
Культура
Культура
