Врио заместителя губернатора Самарской области Александр Фетисов: «Ответственность за выполнение задачи»

Наше интервью с врио заместителя губернатора Самарской области, председателем регионального отделения Российского военно-исторического общества Александром Фетисовым длилось более двух часов. Поговорить удалось о многом: о безымянском детстве и юности в военном училище, о судьбе, о Родине, о реализованных проектах и планах на ближайшее будущее.

— Александр Борисович, с чего все начиналось?

— Биография моя сродни биографиям большинства представителей моего поколения. Родился я в Куйбышеве, на тот момент мои родители были студентами Куйбышевского авиационного института. Папа был из семьи военных, которым по долгу службы приходилось много кочевать. После окончания вуза мама пришла преподавать в авиационный техникум, отец — военным представителем на авиационном заводе.

Жили мы на Безымянке. Там был двухэтажный роддом на углу улиц Краснодонской и Юных Пионеров, в нем я и появился на свет. Я был уже взрослым мужчиной, когда мы с отцом заехали туда, и я спросил: «Папа, покажи, ты откуда меня в первый раз увидел? Из какого окна?». Отец все помнил, показал, конечно, хотя там уже все по-другому.

Наш дом был обычным, безымянским, но знаменитым — в нем был большой магазин игрушек «Теремок». Жили в доме люди разного статуса и профессий, но в основном работники авиационного завода. Мы, дети, были разными, но при этом внешне почти одинаковыми: костюм спортивный с вытянутыми коленками; кеды, которые в спортивном магазине в огромных сетках лежали… И были мы все вместе, без особых различий. Их я хорошо понял потом, когда повзрослел, а в детстве к таким деталям жизни, когда у одного в холодильнике пирожное, а у другого кусок хлеба, намоченный под краном и сахаром посыпанный, особо не присматриваются.

— Вы учились в школе, которую сегодня назвали бы элитной. Родители Вас отвели туда осознанно?

— Она была рядом, по прописке, и не была элитной с современной точки зрения, а вот с точки зрения образования — да, и вообще моя 120-я школа была совершенно удивительным явлением. Наши педагоги были носителями необычного для Безымянки духа и культуры, который определял директор Александр Корнилович Филимонов.

Вместо стандартных профессий в УПК (учебно-производственная практика старшеклассников в СССР — прим. ред.) мы делали технические переводы для завода имени Фрунзе. Я, например, делал перевод инструкции для порошкового огнетушителя, их тогда впервые закупили.

Прошли десятилетия, но мы со школьными друзьями все еще вместе. Раз в месяц у нас обязательная встреча, конечно, у нас есть свой чат. Мы вместе и в горе, и в радости.

— Вы как-то говорили, что часто болели в детстве, и чтобы это исправить, родители отдали Вас в спорт.

— Я действительно довольно часто болел, когда был маленьким, но я был очень упрямым ребенком, любил побороться. Отец — мастер спорта по боксу, и, конечно, с детства под его влиянием я начал заниматься различными единоборствами. Сначала у меня было самбо, где-то с год я тренировался во Дворце спорта авиационного завода. Потом вижу, что папа переживает, и пошел в 12 лет заниматься в секцию бокса во Дворец имени Кирова в Борису Григорьевичу Гердову. У Бориса Григорьевича занимался я, мой брат и сейчас занимается мой сын. Да-да, он до сих пор тренирует, по счастью. Бокс — это тоже сообщество, своего рода семья, в которую пришел интеллигентный мальчик и в которой надо было не просто освоиться, но стать своим, прожить жизнь и не убежать.

В реалиях конца 70-х — начала 80-х годов быть боксером на Безымянке, знаете ли, было полезно (смеется — прим. ред.). Сквер имени Калинина был местом хулиганским, и спортивный авторитет имел значение. Иногда от местных хулиганов приходилось кого-то защищать, например, интеллигентного одноклассника.

Но я всегда хотел стать военным. В семье выписывали «Красную звезду», журнал «Советский воин» и «Зарубежное военное обозрение». Все мной прочитывалось от корки до корки, общался с ребятами, которые уже учились в военных училищах — когда видел человека в форме курсанта, сердце начинало колотиться. И когда я заканчивал школу в 1984 году, думал: «В какое училище мне поступить?». Варианты были разные, в том числе и Москва, куда меня посылали от Куйбышевской области, но я решил в итоге, что это должно быть училище политическое, которое должно соответствовать моему запросу на реализацию и компетенции. Выбрал минское. Летом прибыл, нас построили на плацу, начальник училища командует: «Золотые медалисты, выйти из строя». Шагнули практически все, кроме меня, да еще нескольких ребят. Ну, думаю, конкурс будет бешеный. Пригорюнился слегка. Но начались экзамены, я их сдал хорошо, на две пятерки и две четверки, поступил. Спасибо куйбышевскому образованию, я выдержал конкурс в 20 человек на место.

— Какая она, жизнь в военном училище?  

— Мне нравился армейский быт, дисциплина, я от всего этого был в восторге, а вот спортивной нагрузки после секции занятий боксом даже как-то поначалу показалось маловато. Потом мнение поменялось, и в 1987 году наша рота заняла 1-е место на смотре по спорт-массовой работе в Вооруженных силах СССР.

Закончил я училище с золотой медалью. Вручение офицерских, лейтенантских погон, после рождения детей, — один из самых счастливых моментов в жизни. Церемония была двухэтапной: сначала в училище, где мы в курсантской форме получали погоны, затем, на следующий день, на центральной площади Минска мы проходили торжественным маршем уже в офицерской форме и получали дипломы. У каждого с собой был металлический рубль, который надо было подкинуть. Местные мальчишки очень радовались нашему выпуску: такое богатство — а нас выпускалось порядка 150 человек — доставалось им в этот день. После выпуска все мы разъезжались по разным гарнизонам…

Прошло уже немало десятилетий, но с однокурсниками очень крепко дружим, и каждый год встречаемся 23 февраля в Москве возле Театра Российской армии. Приезжают однокашники из Беларуси, Киргизии, раньше и с Украины тоже… 

После окончания военного училища я был направлен в войска Морской пехоты замом командира роты. В задачи моего подразделения входило обеспечение безопасности командования ВМФ. Родом оттуда многие мои друзья. И на День Морской пехоты в ноябре мы обязательно встречаемся.

Вообще, я был очень горд тем, что стал морпехом. Тут у меня появилось еще одно новое увлечение — каратэ. В Куйбышеве заниматься толком не пришлось, это было запрещено, все занятия подпольно, но в училище, где учились курсанты из разных стран, в том числе те, которые до Советского Союза проходили обучение, скажем, где-нибудь во французских военных колледжах, был один однокашник с черным поясом из Кабо-Верде. Мы с ним спарринговались. Недостаток технической подготовки я компенсировал упертостью и физической формой, но уже в Москве мне посчастливилось попасть к Тадеушу Рафаиловичу Касьянову — именитому тренеру, каскадеру и постановщику трюков, президенту Всероссийской федерации рукопашного боя и традиционного каратэ. Я выступал на разных соревнованиях, сам стал инструктором, получив, по сути, вторую профессию — тренера по рукопашному бою.

В дальнейшем получил назначение на должность заместителя командира батальона, но уже в сухопутных войсках. Для моего юного по офицерским меркам возраста это было значительное повышение, тем более что так появилась возможность вернуться домой, в Куйбышев. Здесь я прослужил еще два года, а потом наступили ельцинские времена… Времена большого разлома во всем, в том числе и в армии.

— Что стало символом разлома страны именно для Вас?

— Многое, но хорошо запомнилось, как срывали с дверей таблички замполитов. Целый месяц я носил рапорт на увольнение при себе, но не готов был его подать. Я любил службу, однако иногда судьба вносит коррективы… Уволился в итоге в связи с сокращением штата.

Уйдя из армии, я поступил на юридический факультет, стал работать тренером, потом на заводе «Металлист», куда после «хрущевских сокращений» в 60-х пришел и мой дед, затем я занялся бизнесом.

— Как же Вы оказались в политике?

— В 18 лет партком училища доверил мне стать членом КПСС, и я этим гордился. Но когда СССР распался, эта партия перестала существовать. А вот свой партийный билет я храню до сих пор.

Со своими сослуживцами в середине 90-х я пришел в Конгресс Русских Общин.  Меня пригласил генерал Александр Иванович Лебедь. Через некоторое время понял, что партии-карлики не могут решать глобальных задач, и продолжил поиск.

В 2002 году я стал руководителем отделения партии «Единая Россия» в Железнодорожном районе Самары. В 2007 году меня назначили руководителем регионального исполкома «Единой России», в 2011-м избрали секретарем регионального отделения. И многое из того, что наша команда начинала, стало фундаментом для реготделения. Например, Парад Памяти — гордость всей Самарской области.

— Вы в 2010 году были избраны депутатом Самарской городской думы г. о. Самара и на первом же заседании стали ее председателем. Легко быть народным избранником?

— То, что кажется легким, простым, «на земле» сделать иногда очень сложно бывает. Так и было, приходилось доказывать, отстаивать, делать множество шагов, чтобы добиться эффекта для людей, для жителей города.

— Потом губернатор Николай Меркушкин пригласил Вас работать в правительство Самарской области и началась другая жизнь?

— Нет, не другая, но еще более сложная. Задачи стали масштабнее, но я же упрямый (смеется Александр Фетисов — прим. ред.).

— Какие главные принципы в работе Вы исповедуете?

— Умение сформировать и сплотить коллектив — ведь один в поле не воин. Организовать работу команды, нацелить на общее дело. Чувствовать ответственность за выполнение задачи и не бояться ее. Я уверен, что это — основа профессионализма и эффективности.

— Как с трудностями справляетесь?

— Обстоятельства, которые не можешь изменить, нужно принимать с достоинством, но биться до последнего и искать выход из любой ситуации.

— У Вас путь длинный, интересный, яркий, и впереди еще многое. Но если оглянуться назад, мог бы этот путь сложиться как-то иначе?

— Все-таки есть предопределенность для каждого, которая рождается в семье, через воспитание, и благодаря или вопреки обстоятельствам. Говорят, «все мы родом из детства». Я совершенно точно понимаю, что мои жизненные установки получены оттуда. Что-то от деда, что-то от отца, что-то от мамы. А что-то от безымянского двора, из армейской казармы и заводского цеха. И конечно, очень многое из практической работы и общения с самыми разными людьми.

— Вы всегда подчеркиваете, что Самара, Самарская область — то, что у вас в сердце. Если описывать словами, что для вас и город, и регион?

— Это место, где семья, в которой я родился. Мои друзья, мои одноклассники, соседи. Моя родина — Безымянка. Я через нее периодически проезжаю по делам, а иногда и специально заезжаю, чтобы пройтись по дворам своим, мимо школы.

— А чем гордитесь в Самаре?

— Горжусь тем, что свой скромный вклад вложил в подготовку к Чемпионату мира по футболу, потому что многое стало другим, и хотя потом, после ряда событий, мы откатились к базовым настройкам, мы сделали большой шаг. В 6:00, в 22:00 планерки в вагончике я проводил. Мы переносили сети, искали решения, строили, это была очень большая командная работа. Горжусь Парадом Памяти, который из регионального события стал федеральным.

— Что Вы хотели бы изменить?

— Я хочу, чтобы произошло возрождение промышленного потенциала в Самаре современной в том объеме, в котором это было в советские годы в Куйбышеве.

Я очень многое через призму детей в своей жизни воспринимаю. Это дает четкое понимание того, что делать, чтобы дети жили в нормальной стране, в нормальных условиях, чтобы гордились ей и не забывали ее историю.

— Вы подали документы для участия в предварительном голосовании «Единой России» на выборах в Государственную думу. С чем связано Ваше решение выдвигаться кандидатом в депутаты федерального парламента?

— Предварительное голосование — это еще не выдвижение на выборы. «Единая Россия» проводит праймериз, чтобы дать людям возможность самим решить, кого они считают достойными для выдвижения на выборы от Партии Президента. Кто побеждает на предварительном голосовании, того «ЕР» официально выдвигает кандидатами. Кстати, интересно, что именно Самара была первым городом, где эта процедура была запущена в далеком 2010 году, я очень хорошо помню ту кампанию, т.к. являлся ее непосредственным организатором. По состоянию на сегодня я пока не кандидат на выборах, а кандидат в кандидаты на предварительном голосовании. И очень рассчитываю на поддержку людей!

Что касается основных выборов в сентябре и Государственной думы, то моя цель, простите, если это прозвучит слишком патетично, но главная цель — приносить пользу людям, любимому городу и родному региону. Направлений моей предвыборной программы будет несколько, я и моя команда уже отрабатываем предложения и обращения жителей округа. Житель каждой территории, входящей в 159-й округ, увидит там знакомые адреса и объекты, ремонт или реконструкции которых я планирую добиваться как депутат. Будут и объекты, которые необходимо строить с нуля. Будет поддержка социальных инициатив, для этого мы сейчас создаем общественное движение «Люди губернии», к которому, я надеюсь, присоединятся активные и неравнодушные земляки. Будут и вопросы, решить которые чуть легче именно с федерального уровня. Например, планирую добиваться возрождения ключевой роли Самары в национальном авиапроме — ведь Куйбышев был по факту авиационной столицей нашей страны. Планирую войти в Комитет по образованию Госдумы, т.к. искренне считаю, что образование детей — это основа будущего страны. Буду продолжать работу, которую мы ведем в рамках партийного проекта «Историческая память» — это не только абстрактное сохранение традиций и истории, но и ремонт конкретных объектов культурного наследия в Самаре и области, реконструкция памятников федерального и регионального значения. Я и моя команда открыты к любым предложениям, идеям и проектам, на них будет основана моя предвыборная программа. А наиболее значимые из них станут частью Народной программы «Единой России». Буду прилагать к этому все усилия, доверие оправдаю и очень рассчитываю на поддержку земляков!

Фотографии из личного архива Александра Фетисова