Александр Солодкин родился в семье офицера в городе Невинномысске Ставропольского края. Отцу не раз приходилось менять место службы, поэтому семья постоянно переезжала. Но своей малой родиной Александр считает Северный Кавказ.
— У нас военная династия. Мои родственники по отцовской и материнской линии служили в Вооруженных силах, — рассказывает Солодкин. — Прадед Александр Михайлович Пучков был кавалеристом еще в Гражданскую войну. Когда началась Великая Отечественная, у него была инвалидность, и его долго отказывались отправлять на фронт. В итоге он все же добился своего. Служил в Севастополе на катере, который подвозил боеприпасы. В один из рейсов попал под бомбежку и был тяжело ранен, скончался в госпитале. А мой отец окончил военное училище, служил в разных воинских частях и всегда был для меня главным примером.
Уже после окончания четвертого класса Александр хотел стать суворовцем. Папа поддержал решение сына, но мама, учитель по профессии, сказала, что не отпустит его из дома в столь юном возрасте. Поэтому документы в Суворовское училище были поданы только после восьмого класса.
— К сожалению, отец не дожил до этого момента, — продолжает Солодкин. — В училище меня сопровождал его друг. Мы в то время жили в Карачаево-Черкессии.
Так Александр стал воспитанником Северо-Кавказского суворовского училища в городе Владикавказе.
— Горжусь тем, что учился в суворовском. Я много занимался спортом, даже бегал полумарафоны. После окончания СВУ хотел связать свою жизнь с десантом и поехал в Рязань поступать в знаменитое училище ВДВ. Но в итоге стал курсантом Рязанского высшего военного командного училища связи. Правда, учился на факультете, где готовили офицеров связи для воздушно-десантных войск. Мы также проходили прыжковую подготовку. Отучившись пять лет, попал в Ульяновск, где служил в десантно-штурмовой бригаде.
Еще до СВО Александр приобрел боевой опыт, побывав в командировке в Сирии. А когда началась специальная военная операция, практически с первых дней был на самых сложных участках.
— Связь нужна везде, без нее никак. Пока остальные бойцы не прибыли на место, мы с ребятами ехали туда и все налаживали, — говорит Александр.
Солодкин был несколько раз ранен и контужен. Во время выполнения боевой задачи потерял ногу.
— Это случилось, когда мы уже практически завершили свою работу. Многое было сделано, но я всегда старался перестраховаться, чтобы обеспечить устойчивую и бесперебойную связь. Мы ставили дополнительные ретрансляторы и генераторы. Когда посчитали, что все закольцовано, я увидел одно очень хорошее место: бетонный столб с площадкой наверху. Сразу понял: высота удачная, прямая видимость. Не высокая, не низкая, как надо. Пошли к ней с молодым лейтенантом. Я впереди, он сзади. Предчувствие сразу было нехорошее: когда шли, я увидел в кустах могилу с крестом. Но не поворачивать же обратно. Делаю шаг, и раздается взрыв. Тут я понимаю, что уже на минном поле. Мина сработала. Вся правая нога и рука посечены. Но я был в полном сознании. Даже достал телефон и начал делать селфи. Подумал: если не выживу, хоть фото останется. Мой напарник, кстати, тоже Александр, сбегал за аптечкой. Я сам себе наложил жгут-турникет. Потом при помощи Саши, прыгая на одной ноге, добрался до машины. И тут оказалось, что он не умеет водить.
Несмотря на тяжелое ранение, майору пришлось учить молодого лейтенанта вести автомобиль прямо в боевых условиях. Кое-как на второй скорости доехали до безопасной линии. Потом Солодкина отправили сначала в Луганск, затем в Ростов. Окончательно он восстанавливался в госпитале Санкт-Петербурга. Там ему провели реампутацию и протезирование.
Из армии майор сразу не уволился, стал старшим преподавателем в Рязанском училище ВДВ. Затем по ряду причин из Вооруженных сил пришлось уйти. Александру предложили переехать в Самару и возглавить «Тепличный».
— Сначала я к этому отнесся со скепсисом. Где я, и где огурцы с томатами… Но подумав, согласился. В Самаре создал семью. Когда я упал рядом с минным полем, пообещал себе, что если выживу, обязательно сделаю это. Будущую жену знал до этого десять лет. Она меня встречала после госпиталя. Сейчас у нас уже полуторагодовалый сын.
С работой тоже все сложилось удачно:
— С августа 2024 года стою на защите продовольственной безопасности региона. 63 процента овощей губернии выращено в «Тепличном». А это семь миллионов килограммов. Надеюсь, на следующий год будет еще больше. Команда у нас на предприятии сложилась хорошая. Мы многое механизировали, увеличили площадь досветки и сможем получать урожай круглый год. Наша задача — не просто произвести больше овощей, а сделать их более доступными для потребителей.
Фотография автора
Люди
Люди
Люди
