Современный автор Настасья Реньжина: «Хороший писатель должен быть хорошим читателем»

Два года назад вышел дебютный роман Настасьи Реньжиной «Бабушка сказала сидеть тихо» (16+), и сразу же привлек внимание к творчеству начинающего автора. «Захватывающая история», «Тяжелая пронзительная психологическая драма», «Сюжет держит в напряжении. Эмоции били через край каждую минуту, проведенную за чтением», — делятся впечатлениями читатели. Следом были опубликованы еще две книги автора. Вместе с «Бабушкой» они сегодня входят в число самых продаваемых изданий. В своих произведениях писательница обращается к теме вымирающей деревни, Русского Севера и фольклора. О том, как рождаются и воплощаются сюжеты, Настасья Реньжина рассказала «СГ».

— Кто вы по образованию? Кем довелось поработать до того, как начали писать?

— По образованию я журналист с дополнительной специализацией «пиар и реклама». С недавних пор добавляю это, так как многие удивляются тому, что журналистка стала пиарщицей больше, чем тому, что она же стала писателем.

Пока училась в университете, каждое лето работала корреспондентом в районной газете. Затем была стажером в агентстве политических коммуникаций, пиар-менеджером, проектным менеджером… Если вспомнить все мои подработки, то мне доводилось и уборщицей быть, и дворником, и даже диджеем в сельском клубе.

— С чего началось ваше увлечение литературой?

— Сочинять я начала в раннем детстве. Правда, в основном это были стишки, за рассказы взялась чуть позже, но тоже еще в школе.

Увлечение литературой, на мой взгляд, начинается не только с пробы пера, но и с чтения книг. Их я буквально проглатывала, научившись читать довольно-таки рано: в три с половиной года. Хороший писатель должен быть хорошим читателем.

— Как родилась и долго ли вынашивалась идея книги «Бабушка сказала сидеть тихо»? Есть ли прототипы у героев?

— «Бабушка сказала сидеть тихо» — единственная моя книга, которая вела за собой. Обычно я продумываю сюжет от и до: как начнется, чем закончится, что будет в этой главе, что в следующей. У «Бабушки» был только мальчик из шкафа (эту идею мне подарил муж), а все остальное выросло само из моих страхов, переживаний — в то время на меня свалилось ужасающее количество новостей о жестоком обращении с детьми.

Прототипов не было. В том смысле, что я не списывала ни героев, ни историю с кого-либо, чего-либо. Все персонажи собирательные. Все совпадения, как говорится, случайны. Но, как оказалось позже, похожие истории случались и на самом деле. Вплоть до того, что детей держали в шкафу или на цепях. Чего только стоит история Маши из Кировской области, которая двенадцать лет прожила в комоде, и никто из односельчан не знал о том, что девочка вообще существует!

— Повествование начинается как мистическое, затем неожиданно становится сурово реалистичным. Можно ли такой резкий поворот считать вашим авторским приемом?

— Да, хоть я выше и призналась, что «Бабушка» вела меня за собой. Этот момент — один из немногих, задуманных заранее.

Думаю, тут еще сказывается мое отношение к мистике. Я очень люблю читать или, еще лучше, слушать мистические истории, но при этом считаю, что в реальности происходят вещи куда страшнее.

— В ваших книгах подробно описывается деревенский быт, есть отсылки к фольклору. Это ваши личные наблюдения или приходилось добирать информацию, отправляясь в деревни, общаясь с жителями?

— Я родилась и выросла в небольшом поселке, можно сказать — в деревне. И сейчас провожу там почти все лето, спасаясь от московской асфальтной жары. Поэтому специально мне никуда не нужно ездить, чтобы добирать информацию. Это часть меня, придумывать которую не пришлось, просто достаешь знания из глубины, вспоминая свое детство. Ну или прошлое лето: сундук с деревенскими историями постоянно пополняется.
Мое место силы — заброшенная деревня Пучнино в Вологодской области. В ней жила моя прабабушка. Если я пишу про деревню, то представляю именно эту. Кстати, и дом бабы Зои из «Бабушка сказала сидеть тихо» списан с дома моей прабабушки Маши в Пучнино. Сейчас он почти разрушен. Еще я очень люблю лес, поэтому он есть в каждом моем произведении. Могу заблудиться в городе, в лесу — никогда.

— Как бы вы определили жанр своих произведений? Планируете ли и дальше работать в нем или есть задумки попробовать свои силы, например, в детективах или женской прозе?

— «Бабушка» считается внежанровой, хоть ее активно приписывают к хоррорам. Близка к «Бабушке» вторая книга — «Сгинь!» (16+), а вот третий роман, «Последний паром Заболотья» (16+), уже отличается от них. Это больше проза жизни. И хотя он не лишен мистики, ей здесь уделено не так много внимания: ровно столько, сколько может быть в современной российской деревне. А ужасов и вовсе нет. Так что я не привязана к одному, скажем так, типу произведений. Хочется, конечно, создавать разное. Но сильно прыгать от того, что я пишу сейчас, к детективам или женской прозе я точно не стану — это все же совсем не мое.

— Важно ли для вас, как читатели воспринимают ваши книги? Читаете ли отзывы? Принимаете ли во внимание советы, замечания, пожелания?

— Отзывы важны. Это же отклик на книгу, и всегда интересно, каким он будет. Но принять во внимание все советы, замечания и пожелания невозможно. К тому же часто они противоречат друг другу. Скажем, в отзывах на «Бабушку» одни читатели благодарят за финал, другие считают, что он никуда не годится, что я сделала его слишком слащавым, нужно было сделать его таким же жестким, как и весь текст. Разве могу я в таком случае угодить и тем, и другим?

— Как выстраивается ваш творческий процесс, рождаются сюжеты, герои?

— Вдохновения я точно не жду. Оно может и не прийти. Сейчас я пишу с утра, пока сын в детском саду. Мне важно, чтобы меня ничего не отвлекало, потому что могу потерять мысль или рассыпать слова. Так что пишу в тишине, отложив подальше телефон. Всегда ставлю себе план-минимум на день: написать столько-то знаков или закончить такую-то сцену.

А вот сюжеты и герои придумываются постоянно. Это больше мыслительный процесс. Я занимаюсь бытовыми делами или гуляю и продумываю все. Лишь потом открываю ноутбук и записываю.

— Скоро ли читатели увидят вашу новую книгу?

— Новая книга недавно вышла. «Последний паром Заболотья» свеженький, можно сказать, только-только из типографии.

Это книга о вымирании деревень, о любви к родным местам, да и просто о любви, обычной, земной. Действие разворачивается в моей родной Вологодской области. И хотя деревню я выдумала, в книге описаны невероятные места, которые существуют на самом деле — небольшой город Белозерск, церковь в Крохино, что стоит посреди реки Шексны. Это единственная уцелевшая при строительстве Волго-Балта церковь, уникальная и красивая. Я всем рекомендую посетить ее.

— Как вы относитесь к другим видам искусства?

— Я очень люблю все проявления творчества, соответственно, все виды искусства. Обожаю слушать органную музыку, посещать художественные выставки, а современное искусство и вовсе моя большая страсть.

Обычно говорю, что не так много смотрю кино, предпочитая ему книгу, но потом выясняется, что главные киношедевры я все же не пропускаю.

Еще увлекаюсь фотографией. Снимаю на пленку. Фотографии, конечно, не такие, ради которых стоило бы устроить выставку, хотя один из моих снимков теперь красуется на форзаце моей же книги — «Последнего парома Заболотья».

Фотографии: Эксмо