Золотая сабля и акварельная кисть. Как опальный князь и художник писали историю нашего края и Туркестана

В фондах художественного музея хранятся фарфоровые тарелки — работы известнейшего художника конца XIX-начала XX века Николай Каразина. Это его зарисовки Туркестана, виды городов Самарской губернии, изображения жителей Поволжья, выполненные на картоне. Будучи также незаурядным писателем и военным корреспондентом, Каразин оставил немало записей по истории нашего края.

Идет Год единства народов России. Творческое наследие этого выдающегося человека — уникальный способ больше узнать о том, как жили представители разных национальностей в нашей губернии.

Друзья по Хивинскому походу

С Самарой связаны многие эпизоды жизни опального члена царской семьи Николая Константиновича Романова. Самый образованный из императорской фамилии, он попал в немилость из-за того, что хотел жениться по любви, а не по расчету. Как офицер Николай Константинович был участником Хивинского похода, в котором заболел темой освоения Туркестана. На поле боя Романов встретился с храбрым военным, писателем, художником Николаем Каразиным. Тот тоже полюбил «совершенно неизвестный тогда мир». Изучение новых земель стало постоянной мечтой художника.

Потомок казаков Войска Донского, Каразин командовал ротой 5-го Туркестанского линейного батальона. Он отличился во многих битвах: при аулах Ухум и Хаят, при штурме Чапан-атинских высот под Самаркандом, под Ургутом и при Кара-Тюбе. Его главным трофеем стала наградная золотая сабля с надписью «За храбрость». На фронте Каразин познакомился со своим коллегой — художником Верещагиным. Тот тоже при необходимости брался за оружие. Каразин писал: «Верещагин сражался с такой храбростью, с таким презрением к смерти, что возбуждал удивление и восхищение даже в старых вояках». Отчаянной смелостью и командирскими способностями прославился и великий князь Николай Константинович Романов.

Ставрополь

Хроники экспедиции

Вернувшись с войны, Николай Константинович прибыл с официальным визитом в Самару, где тайком встретился с нежно любимой им танцовщицей Фанни Лир. Обвиненный в краже матушкиных драгоценностей, а по сути за любовные вольности, великий князь был отправлен в ссылку в Оренбург. Там он женился, но уже на другой. Его избранницей снова стала девушка из не очень знатной семьи. 

Не признанных двором супругов перевели в Самару. Прибыв в наш город с женой Надеждой фон Дрейер, Романов дождался рождения своего первенца Артемия. И начал готовить научную экспедицию в Туркестан.

Проект поддержало Русское географическое общество. Объединение прислало в качестве летописца похода старого знакомого Романова — Николая Каразина. Встреча была теплой. Оба радовались, что вернутся в полюбившийся им край, но уже не с мечом, а с блокнотом и картой.

«Аму-Дарья — река легенд и преданий, река, имеющая первостепенное значение для жизни целого обширного края, река, тем не менее, едва намеченная в изысканиях ученых путешественников», писал Каразин. Журналист и художник по долгу службы фиксировал с помощью заметок и рисунков удивительные события, которые начались для участников Самарской экспедиции в 1879 году. Николай Каразин вспоминал: «От Самарканда мы разделились на две части: одна должна была идти на Кара-Тюбинское горное ущелье и затем Шорский перевал, на Шар, Китаб-Дербент, другая — на Карши, Гузар и тоже Дербент, где предполагалось соединение обоих отрядов». Путешествие было долгим и трудным. Экспедицию ждали песчаные бури в безводной пустыне. А также переход через горы и стычки с враждебными туркменами-текинцами. Опасности пути не помешали с успехом выполнить все задачи экспедиции. В результате появились топографические, географические и геологические карты, охватывающие площадь около трех тысяч квадратных километров.

В Нукусе и Петроалександровске (сейчас это город Турткуль) ученые поставили две метеорологические станции. Они позволили географическому обществу собрать подробную информацию о климате в окрестностях Амударьи. Участники путешествия привезли множество задокументированных фактов о природе, исторических достопримечательностях, экономике и населении этих мест.

Новоузенск

Музейные сокровища

Трофеи Самарской экспедиции легли в основу экспозиции нашего краеведческого музея. 19 февраля 1880 года в музей, который существовал тогда только на бумаге, поступила первая коллекция: «Одежда и принадлежности туркмен» (седло, шашка, штаны, рубаха, сапоги, халат — всего 14 наименований). Дарителем был великий князь Николай Константинович.

А вскоре музей обогатили сделанные Каразиным в 1882 году миниатюры: «Погоня», «Передача заключенному оружия», «Схватка», «Нападение на часового». Они живо иллюстрируют приключения, которые довелось художнику разделить с «самарским пленником» Романовым. 

Научная экспедиция — это не военные действия, однако без опасных инцидентов не обошлось. Как-то Каразин со спутниками остановились на завтрак, сплавляясь по реке. С противоположного берега послышались выстрелы — на них напали не подчинявшиеся никому текинцы. «Сквозь чащу камыша в воду прыгали голые по пояс люди, в руках у которых были гуксары — двойные бараньи шкуры, сшитые мешком и надутые воздухом, — вспоминал художник в своих путевых заметках. — С ножами в зубах к лодкам подплывало около двадцати текинцев».

Исследователи, вооруженные всего лишь тремя берданками и несколькими револьверами, сумели оказать нападавшим достойное сопротивление. Вскоре подоспела вторая лодка, и казаки помогли повергнуть противников в бегство.

Бузулук

Камнетесы, рыбаки и хлебопашцы

Еще одна часть коллекции художественного музея демонстрирует, что теплые чувства вызывал у Каразина и Самарский край. Он возвращался сюда уже после научной экспедиции. Вероятно, отправившись в Туркестан снова, для того, чтобы одним из первых проехать по Закаспийской железной дороге.

Датируются 1891 годом его акварели с видом Самары и уездных городов: Ставрополя, Бугульмы, Бузулука, Бугуруслана, Новоузенска, Николаевска. Работы написаны с натуры, со стороны Волги. На них легко узнаются элементы старинной архитектуры — пристани, мельницы, уцелевшие и исчезнувшие со временем храмы. Тонкие по исполнению и нежные по цветовому решению пейзажи еще ждут своих исследователей.

Но, пожалуй, самым драгоценным экспонатом стали элементы небольшого панно или, возможно, эскизы к оформлению большой шкатулки, посвященные самарскому земству. Они выполнены в технике акварели с бронзированием.

Как известно, первое в России земство было учреждено в нашем городе в 1865 году. Так вот, центральная часть работы так и называется, «Самарское земство». И в скобках — пояснение: «Великороссы». Дело в том, что каждая часть так и не сложенной воедино мозаики посвящена одному из народов, населявших Самарскую губернию. Здесь изображены и татары, и украинцы, и киргизы, и башкиры, и эстонцы, и мордва — черемисы, и чуваши, и немецкие поселенцы.

О том, что Каразин пробовал себя в разных видах искусства, свидетельствует и набор десертных тарелок, хранящихся в музее. На них художник изобразил сцены современной ему жизни. Это и «бороньба» — весенняя обработка пашни с помощью бороны, и пастьба коров на летнем лугу, и водопой лошадей в тихой речке, и рыбалка крестьянских мальчишек. Есть изображение, относящее нас к Жигулям. Сцена «Камнедробильщик», кажется, подсмотрена автором в Ширяевом буераке, откуда поставлялись гравий и булыжник для мощения самарских улиц. 

Работы Каразина не только были высоко отмечены в Санкт-Петербурге, но и получили признание на выставках за рубежом.

Николай Каразин привез из Самарской экспедиции объемный альбом с рисунками природы и местного населения. Когда он вернулся в Санкт-Петербург, то не только стал членом Императорского географического общества, но и получил поддержку в организации выставки этих рисунков. Экспозиция делилась на три части: побережье Аральского моря, дельта Амударьи и сцены Хивинского похода. В 1880 году в Париже и Лондоне прошли выставки Каразина. Они принесли художнику золотые медали и почетные дипломы местных географических обществ. В 1885 году Николай Каразин получил звание почетного вольного общника от Академии художеств — «за известность и труды на художественном поприще», а от царя — заказ на восемь полотен для Военной галереи Зимнего дворца.

Все представители народов Поволжья запечатлены на миниатюрах Каразина во время праздника — свадебного торжества или приема дорогих гостей. Все — в лучших нарядных костюмах. На лицах — улыбки. В руках — подносы с угощением. Часто это разные формы хлеба, который пекли согласно древним традициям. Самарская губерния предстает как дружное сообщество, в котором каждый народ важен и любим. Художник откровенно любуется этническими платьями, обычаями, красивыми лицами самарцев. Хорошо бы сейчас, к 175-летию нашей губернии, воплотить замысел Николая Каразина. И воссоздать по его эскизам уникальное произведение искусства.

Картины Николая Каразина