В Самарском художественном театре представили пьесу Островского «Волки и овцы»

В наш век развитых денежных отношений пьесы Александра Островского переживают подлинный ренессанс. Если в советское время было сложно понять хитросплетения финансовых интриг и их влияние на человеческие отношения, то сегодня фальшивые и подлинные банкротства, трудноподъемные кредиты и ценные векселя вновь стали важной частью нашей действительности.

Финансы — главная движущая сила конфликта почти всех пьес Островского. В том числе одной из самых популярных на отечественной сцене — «Волки и овцы», за интерпретацию которой взялся художественный руководитель Самарского художественного театра Олег Скивко. В произведении нет конфронтации добра и зла в чистом виде, нет борьбы черного и белого — это территория серой морали.

В серой гамме выполнены декорации и костюмы, созданные художником Мариной Евдоченковой. Дощатый забор, сбитый из продольных досок, ограничивает пространство в глубине сцены. Небрежно разбросанное на авансцене сено создает загородный колорит. Простая и лаконичная по форме, сценография становится метафорой для глубинных смыслов спектакля. Серый буфет, расположенный слева, таит в себе скрытые удовольствия для хозяйки дома и ее племянника — они оба не прочь приложиться к горячительным напиткам, припасенным внутри. Серый стол, стоящий справа, накрыт белоснежной вязаной салфеткой — в той же манере за кружевом светской беседы скрывают свои истинные намерения хищники, населяющие пространство пьесы.

«У меня нужды не бывает, мне на нужду посылается», — скромничает хозяйка усадьбы в исполнении Аллы Набоковой перед своим слугой Павлином Савельевичем (Роман Поляков). Мурзавецкая далека от того, чтобы уповать на высшие силы в вопросах финансов. Прикрываясь богоугодными делами, Меропия Давыдовна вертит всеми с дьявольской ловкостью. И засучив рукава сама добывает себе хлеб насущный. Подкупленный управляющий богатой соседки, фальшивые письма и векселя, лживые сплетни, пущенные по городу, — хлопочет без устали губернская барыня. Задумав женить своего никчемного племянника на богатой вдове, она виртуозно выстраивает интригу, цепляясь за любые реплики собеседника. Не гнушается и манипуляцией религиозными чувствами окружающих. И в самом деле, отчего бы не вставить при случае: «Это дело к Богу вопиет!» Кто ж это сможет проверить, к кому оно там вопиет?

Намеченная жертва — Евлампия Купавина в исполнении Анны Калгановой вызывает искреннюю симпатию. Кокетливая и легкая, инфантильная и добрая, она сияет в траурной оправе сдержанно роскошного вдовьего наряда.

По контрасту с ней совсем убого на первый взгляд смотрится Глафира. Но серое выцветшее платье и черный платок — такая же фальшь, как и религиозная покорность и намерение уйти в монастырь. Яркая индивидуальность актрисы Анны Марковой не позволяет оставить без внимания ее героинь. Даже если им отведены не первые роли в повествовании. Так, ее Маша в «Чайке» не менее интересна, чем Нина Заречная. Глафира преследует свои меркантильные цели, но абсолютно честна перед самой собой и перед подругой и сообщницей Купавиной. Героиня подкупает здоровым цинизмом, на котором основан ее взгляд на узы Гименея. «Люблю? О нет, зачем же! Но я хочу выйти за него замуж».

Исполнитель роли ее избранника Дмитрий Давыдов точно копирует птичьи повадки — вертит головой и надувает щеки, как самодовольный индюк, не подозревающий, что срок его беззаботной жизни уже истек. Умный и расчетливый в делах, Лыняев удивительно бестолков во взаимоотношениях с дамами. Он быстро сдает свои позиции убежденного холостяка и объявляет капитуляцию после двухдневной осады. Серией точных ударов Глафира загоняет шар в лузу.

Текст Островского, попав в бережные руки постановщика, звучит во всей своей полноте и очень современно. Актеры преподносят его искусно, так, что зрители обмениваются цитатами в антракте. Ситуации и герои невероятно близки нам сегодняшним. Чем Аполлон Мурзавецкий (Виталий Сидоров) не жертва пикап-тренингов? «Я больше с женщинами никогда не говорю. Десять слов, и довольно, готово, вот по сих пор». А схема, озвученная Глафирой, легко может быть взята на вооружение современными охотницами за спонсорами. И слишком уж актуально звучит двойная мораль Вукола Чугунова (Виталий Тимошкин): «Вот я только три тысячи написал, а ведь у всякого ли совесть-то такая, как у меня».

На фоне всеобщей купли-продажности, цинизма и алчности героическим флером подсвечивается фигура Горецкого (Александр Цыцеров), который подделывает письма и векселя за скромную плату, которую инвестирует в запой. Его широкая душа требует подвига, правда, в искаженном понимании: «Позвольте для вас какую-нибудь подлость сделать. Хотите, весь этот забор изломаю?..» И согласно собственным представлениям о чести, предупреждает дядю, что, если тот не доплатит ему, он продаст его всякому, кто предложит больше.

Невинных овечек в истории нет. Самые тихие нет-нет да и покусают ближнего своего, а то вдруг и вовсе скинут мягкую маскировочную шкурку, как хитрая лиса Глафира. Но весь этот животный мир мелких хищников оказывается бессилен противостоять столичной птице высокого полета. Хитрые интриги губернских обитателей по-своему перекраивает Василий Беркутов (Сергей Трегубов). Он обрывает финансовые махинации Мурзавецкой и Чугунова, но движет им не стремление к справедливости, а собственные корыстные цели более крупного масштаба. Искусно чередуя лепестки роз (буквально) и ушаты холодной воды (фигурально), он без труда завоевывает сердце богатой красавицы Купавиной.

Пьеса «Волки и овцы» позволяет в полной мере раскрыть талант актерской труппы. Даже эпизодическая роль Анфусы Тихоновны (актриса Людмила Кряченкова) становится комическим украшением спектакля. Скивко создает точно очерченные и выразительные образы персонажей, в которые порой, к сожалению, исполнители льют слишком много краски. Если со временем, когда артисты будут более раскованно чувствовать себя в предложенных образах, эта избыточность уйдет, спектакль в полной мере станет собранием искусных и точных портретов.

Фотографии: Самарский художественный театр

Читай, где удобно