Если измерять значимость художника присутствием в информационном пространстве, то достижения арт-группы «Лето» могут показаться скромными. Собравшись в 2000-м, как объединение они не продержались и трех лет и запомнились своими неофициальными фестивалями перфоманса. «Лето» предлагали горожанам довольно милый и понятный вариант акционизма, предвосхитили, а в какой-то степени и сформировали будущую моду на флешмобы. По мнению куратора галереи «Виктория» Андрея Паршикова, вежливость им навредила — в некоторых кругах участники арт-группы считаются чуть ли не классиками, но круги эти нешироки.
Экспозиция «Пещера забытых снов» частично восстанавливает художественную справедливость. Во всяком случае, в одном из залов галереи можно ознакомиться с архивным материалом, касающимся былых подвигов «Лета».
— Это была единственная группа России того времени, которая занималась практиками участия, что было очень модно на Западе, — рассказал Андрей Паршиков. — У нас в то время был закат акционизма 90-х. И вдруг появляются молодые ребята, которые ходят на курсы Иосифа Бакштейна, в школу современного искусства при РГГУ, и делают фестивали перфомансов.
Совершают маленькие интервенции в город, нарушая привычный ход вещей, и довольно ненавязчиво давая зрителям понять, что многое в окружающем пространстве могло бы сложиться иначе…
Однако главное в экспозиции все-таки не воспоминания. В Самаре участники арт-группы изменили саму галерею, чтобы местный зритель мог почувствовать (и это ключевое слово) их манеру художественного высказывания. Яков Каждан, Ирина Корина, Максим Илюхин, Ксения Петрухина и Наталья Стручкова представили четыре взаимодействующих инсталляции.
Не все они одинаково удались. «Полонез» Каждана встречал буквально у ступеней. Автор преобразил вход в галерею, но не все зрители заметили, что «Виктория» встречает их иначе, чем обычно. Невозможно было пройти мимо инсталляции Ирины Кориной — причем не только мимо, но и по ней. Художница изменила сам пол. Состоит он из дощечек, закрепленных на перекладинах так, что любой шаг меняет их положение. Необычные ощущения усугубляло и то, что передвижения зрителей наполняли комнату не самым благозвучным стуком. Предполагалось, что этот дискомфорт обостряет восприятие зрителей. Эта инсталляция почти полностью заглушала еще одну — звуковую. Но тут аудитория не много потеряла. Авторы довольно самонадеянно попытались представить ритмическую импровизацию актеров МХАТа как оригинальное произведение искусства.
Довершили «Пещеру забытых снов» две фрески Натальи Стручковой. Два известных сюжета (Страшный суд и Рождество) на них выполнены в хорошо знакомой большинству россиян технике наклеивания обоев. Идея и ее реализация отлично вписались в экспозицию, однако куратор сообщил этим симпатичным полотнам запредельный градус пафоса.
В итоге понять по «Пещере забытых снов», насколько серьезно следует относиться к «Лету», довольно сложно. С другой стороны — очень вероятно, что как раз в таком эффекте и заключается дух арт-группы.
Культура
Культура
