Теперь уже все привыкли к тому, что фестиваль, поделившись надвое, проходит одновременно и на Мастрюковских озерах, и на Федоровских лугах в одно и то же время. Плохо ли это?
Наверное, у всех участников остается некоторый осадок — хорошо бы, чтобы все были вместе. Но для самой песни, ее существования, для исполнителей это, как это ни странно звучит, в общем-то, неплохо — есть конкуренция, стремление превзойти, сделать лучше.
Соревнование — вот что было главным для всех исполнителей во все времена. Соревнование, справедливое судейство, внимание публики.
А с вниманием публики на обоих Грушинских все в полном порядке — публика слушает жадно. Да и атмосфера песни у костра, песни туриста, под гитару очень привлекательна: людей объединяет тепло человеческое и тепло огня. Вот за этим теплом и единением люди и едут на Грушинский — ежегодно, загодя приезжают, ставят палатки.
И всегда какой-то из фестивалей может похвастаться гостями — к одним приехал Городецкий, к другим — «Норд Ост». И все равно это очень важно и в то же время совершенно не важно, потому что рано или поздно возникает «куча мала», когда никто никого не слушает, а все только идут — ночью, в свете фонариков. Кто-то только что приехал, волнуется насчет места, кто-то уже выступает на сцене, поет, его слушают, раздаются аплодисменты — все это волнующая атмосфера праздника. И не важно, что несчастное жюри прослушает на первом этапе огромное количество исполнителей и песен и выберет кого-то на второй круг — все это варится в одном котле — котле культуры. Объединяет же людей только культура, язык, слово. Ничего другого для объединения людей еще не придумано. А пение, стихосложение поднимает любой текст, делает его значимым даже тогда, когда, как кажется, к тому нет никаких особенных оснований.
И совершенно не важен твой социальный статус — можно быть и депутатом Государственной Думы или великим олигархом — тут важно другое: умеешь — пой.
И тебя выслушают не как депутата или бизнесмена, а как исполнителя песни.
А зритель и слушатель не лукавит — споешь плохо, он встанет и уйдет.
Ту все поют изо всех сил, изо всех своих способностей. Это и нравится людям — тут нет вранья. Тут нет места лжи.
Тут все вместе с природой — а она или спит, или радуется.
В данном случае — радуется и почти не спит. Некогда спать -надо петь.
И хорошо, что год от года на Грушинском фестивале все меньше пьяных людей и меньше мусора. Невозможно петь и слушать пение, если при этом рядом лежит груда человеческих отходов, потому что в этом случае ты, твое пение, слушатели, зрители, участники, сцена — все это становится равным мусору. Люди стали это понимать.
Россия поет и всегда пела на сотне различных языков.
«Пение слышат боги», — говорили древние.
«Лучше пусть боги слышат пение», — можно сказать сейчас.
Грушинский фестиваль правильно выстраивает целый год.
И вот за это спасибо Самаре и Валерию Грушину.
Культура
Культура
