Сергей Давыдов: «Ты должен быть готов к жесткой критике зрителей»

19.08.2020

1323

Автор: Маргарита Петрова

Самарский драматург и лауреат международных конкурсов о фестивалях и театрах.

Пьеса самарца Сергея Давыдова вошла в шорт-лист престижного фестиваля молодой драматургии «Любимовка». Сам Сергей не только регулярно становится финалистом и лауреатом крупнейших конкурсов и смотров («Ремарка», «Действующие лица», Любимовка»), но также принимает участие во многих городских театральных и литературных проектах. Об этом он рассказал old.sgrpess.ru.

Уроки «Любимовки»

— Расскажите о своем участии в «Любимовке».

— В 2014 году пьесу «Взорвись, мой город», которую я считаю дебютантской, взяли в программу фестиваля. Там я познакомился со многими людьми, с которыми до сих пор дружу, — драматургами, режиссерами. Все очень увлеченно говорили о театре, и хоть я почти не понимал, о чем они рассуждали, все равно чувствовал, что попал в среду единомышленников.

Три раза был в основной программе и один раз среди специально отмеченных — с пьесой Love Nsk про подростков Новокуйбышевска, которую мы делали с Машей Крючковой.

До этого я дважды попадал в шорт-лист премии «Евразия», который проводит Николай Коляда, но никак не участвовал в театральном процессе. «Любимовка» дает хорошую образовательную часть — там интересные мастер-классы, на которых можно научиться анализировать текст. И самое важное — дает контакты и причастность к профильной среде.

По-моему, «Любимовка» — самый старый институт, который занимается интеграцией драматургов в театральный процесс.

— О чем ваш текст «Республика», который отобрали в этом году?

— О событиях гражданской войны в Таджикистане. Он написан верлибром (стихотворение, лишенное рифмы и размера, но сохраняющее ряд стихотворных признаков прим. авт.). Действие происходит с 1990 по 1993 год. Пьеса о деколонизации, о том, как люди становятся жертвами истории, о своих и чужих в России. Текст отчасти личный, потому что вся моя семья родом оттуда. Я первый, кто родился уже в России. До этого жили в Таджикистане: кто-то со времен Российской империи, кто-то с 30-х годов. Частично информацию черпал у своей матери — последнего человека, который остался из тех, кто помнит.


— Как обсуждают пьесы на «Любимовке»?

— В течение дня идет актерско-режиссерская читка. Потом начинается обсуждение текста со зрителями. Не знаю, будет ли меняться регламент сейчас, в связи с приходом новой арт-дирекции, но раньше Женя Казачков и Миша Дурненков спрашивали: «Считаете ли вы свой текст законченным?». Дискуссия дальше развивалась в зависимости от ответа. Если да, то пьеса обсуждалась как завершенная. Если нет, тебе могли предложить варианты доработки.

Обсуждения бывали разными и — на моей памяти — никогда снисходительными. Ты должен быть готов к жесткой критике зрителей. Но сами организаторы «Любимовки» всегда стремятся к бережному отношению к автору, уважают его замысел и исходят из «презумпции невиновности».

Рецепт успеха

— Насколько драматург должен быть включен в театральный процесс?

— Ты не просто написал текст и отдал его. Ты должен понимать, как работает театр и что он из себя представляет. Нужно быть готовым к тому, что режиссер предлагает сотрудничество.

— Автор должен продвигать свои тексты?

— Самая важная задача — разослать пьесы по конкурсам. Дальше текст уже живет своей жизнью. Я никогда не делаю рассылку по театрам или режиссерам. Знакомому постановщику могу дать почитать, чтобы посоветоваться. Но слепая рассылка — дело бессмысленное.

— Существует рецепт успешной пьесы?

— Важно понимать, что успех на фестивалях и успех в репертуарном театре — разные вещи. Если бы рецепт существовал, все бы им успешно пользовались. Самое главное — талант. Сейчас много конкурсов, и качественный текст рано ли поздно на одном из них обязательно заметят.

— Вы много ездите по лабораториям и фестивалям. Можете сказать, какие темы и герои сейчас популярны?

— Несколько лет назад был период, когда популярностью пользовалась подростковая пьеса. Думаю, это связано с общей гуманизацией и тем, что ценность ребенка возрастает, ему уделяют больше внимания. Сейчас тренд на историческую и политическую пьесу. Мы учимся анализировать и проговаривать травмы, которые долго подавляли или не замечали. Растет популярность феминистической и квир-драматургии (квир — критическая социологическая теория о природе гендера, получившая распространение в конце XX века — прим. авт.). Вообще, сейчас появляется все больше хорошо сделанных текстов, что называется — бери и ставь.

— Пьеса всегда должна ориентироваться на театр?

— Драматург никому ничего не должен. Я исхожу из этого. А дальше театр уже сам будет решать, нужен ему этот текст или нет. Ежегодно появляется много талантливых пьес, которые побеждают на разных конкурсах, но их никто не ставит. Есть, например, талантливый драматург Вика Костюкевич, которая работает под псевдонимом Викентий Брызь. На «Кульминации» в 2017 году был представлен ее прекрасный текст «Рашен лалабай» — поэтическая пьеса о России. Нечто подобное она предложит и в этом году на «Любимовке». Есть пьеса «Исход» Полины Бородиной — большой крепкий текст, который тоже пока нигде не поставлен. А какие-то посредственные произведения идут пожаром по стране.

— Почему так происходит?

— Некоторые тексты ставить просто опасно. У театров большая ответственность перед учредителями. Некоторые пьесы вызывают сомнения, что они не сделают кассу. Если говорить о детской и подростковой драматургии, то всегда проще поставить классику и не платить авторские отчисления писателю — чисто экономическая причина. Кроме того, худруки могут полагать, что на Алексея Толстого учителя с классами и родители с детьми пойдут охотнее, чем на условного Сергея Давыдова.

— Есть мнение, что одну пьесу может написать практически каждый человек, а вот вторую намного труднее, поскольку все уже сказано в первой. Это правда так?

— Абсолютно. Думаю, что любой может написать одну пьесу. И более того, она имеет много шансов оказаться хорошей. Может быть не мастерски сделанной, но честной — это видно в тексте и подкупает. Вторую пьесу писать, конечно, сложнее. Все, что было внутри, ты вынул, дальше нужно смотреть во внешний мир, а его описывать ты не умеешь. Много авторов так исчезают.

— Какие темы вас больше всего волнуют сейчас?

— Первая часть моих текстов, примерно до пьесы «Коля против всех», была про молодых и юных. Меня волновало то, как трудно быть подростком. Теперь, наверное, меня больше всего волнует тема репрессий.

#Про_Самару

— Расскажите о своем участии в проекте #Про_Самару. Зачем вы в него пошли? Что получили на выходе?

— Меня пригласили к участию не только в качестве драматурга, но и как куратора. Я был очень рад, поскольку смог порекомендовать талантливых авторов. Маша Конторович и Серафима Орлова написали очень хорошие тексты. Мы много ездили по городу, общались. Кроме того, мне было что сказать про Самару. Хотелось зафиксировать историю о том, как дети пытаются справиться с огромной репрессивной машиной взрослых.

Как обычно происходит: я пишу текст про детей и подростков, его хвалят — и никто не ставит. А здесь была гарантия, что пьеса дойдет до сцены и я смогу рассказать зрителям, что меня волнует.

Расстроился, конечно, когда в связи с эпидемией показ отменили. Руководитель проекта Артем Филипповский говорит, что со временем спектакль обязательно представят.

— Вы следили за работой режиссера-постановщика вашей пьесы Игоря Катасонова?

— Нет. Но он сам иногда у меня что-то спрашивал. Например, попросил разрешения поменять название пьесы «Летсплей» на первоначальный вариант — «Ветер страха».

— А вообще вы принимаете участие в постановке ваших текстов?

— По-разному. Много пишу на заказ. В этом случае работа с режиссером продолжается в театре. Когда Юлиана Лайкова ставила пьесу «Коля против всех» в Центре драматургии и режиссуры, она просила меня написать некоторые дополнительные этюды. Но бывало и такое, что мой текст брали и воплощали без всякого моего участия.

— Что творится внутри, когда видишь, как твоя фантазия оживает на сцене?

— Бывают неприятные случаи, когда спектакль не нравится и становится очень стыдно. Не за свою работу, а за работу постановщика. Но по большей части мне везет на режиссеров. Когда я смотрю спектакли, их художественное решение вызывает уважение.

Справка

Три драматурга — Серафима Орлова, Сергей Давыдов и Маша Конторович восемь дней изучали различные аспекты жизни Самары, посещали достопримечательности и популярные места, беседовали с экспертами. В результате были написаны три пьесы о нашем городе. Две из них поставил театр «Место действия» и показал онлайн. Третью — по пьесе Сергея Давыдова «Летсплей» — «Уместный театр» только готовится представить публике.

Читайте также:

Культура

Праздник медных труб. Кого ждем на фестиваль «На сопках Маньчжурии»

Самарцы встретятся и с уже полюбившимися коллективами, и с новыми исполнителями

Культура

Праздник музыки, театра, творчества. «ВолгаФест» обещает сделать лето ярким

Уникальный контент проходит здесь и сейчас и более нигде не повторится

Стиль жизни

Анастасия Бабичева: Насилие не проходит само по себе

Руководитель проекта «Знание остановит гендерное насилие: поиск новых решений» рассказывает, как распознать давление в отношениях

Комментарии

0 комментариев

Комментарий появится после модерации