Николай Ромадин — наследник великой пейзажной школы

Продолжаем рассказывать о самарских художниках и их судьбах.

Есть красивая история о том, что у великого русского художника Михаила Нестерова была фотография Исаака Левитана 1896 года, подаренная с наказом передать это фото как эстафету тому из молодых русских художников, кто, по мнению Нестерова, лучше других сохранит и разовьет русскую пейзажную школу. Михаил подарил портрет уроженцу Самары Николаю Ромадину.

Самара — родина

Коля Ромадин родился в Самаре, на улице Садовой, во флигеле доходного дома. Он уже снесен, ведь случилось это давно — 19 мая 1903 года. Родители были крестьянами, осевшими в городе выходцами из соседних сел, Пискалов и Ташлы. В городе отец стал железнодорожником и неплохо зарабатывал. Сам он всю жизнь занимался живописью, но когда узнал, что сын хочет стать художником, выступил против: «Я не хочу, чтобы ты голодал, а если станешь художником, будешь бедствовать всю жизнь. Нужно быть техником». 

Коля не послушался отца, но послушал его. Стал все-таки виртуозным техником, но и мастером русского пейзажа. 

Учебу свою он начал в грозовые 20-е в Самарском художественном техникуме. Закончив его, в 1923 году поступил во ВХУТЕМАС.

ВХУТЕМАС

Николай Ромадин попал в среду совсем даже не революционную. Как он сам вспоминал, ВХУТЕМАС был школой свободной, поэтому в классе Дмитрия Щербинского — русского импрессиониста, презиравшего футуристов за то, что не умеют рисовать, — было больше ста учеников. А в классе авангардиста Давида Штеренберга — по шесть-десять человек. Хотя по совести говоря, среди учеников обоих преподавателей много великих и без счета выдающихся художников. 

Однако Ромадин был старостой в группе у Щербинского. Он стал одним из последних его учеников — учитель умер в 1927 году — и принял через него эстафету русской живописи. Щербинский был одним из любимых учеников Репина и Чистякова. Но атмосфера Советской республики начала 30-х годов не слишком располагала к сюжетам традиционным. Эпоха требовала новых картин.

Социалка

На выставке к 15-летию РККА (Рабоче-крестьянская Красная армия.Прим. ред.), которая во многом стала определяющей для развития изобразительного искусства в СССР, Ромадин представляет картину «Чехословаки в Самаре». 

Направление работы было выбрано: «Дзержинский в ссылке», «Заседание Ревкома» — такие картины находили своего заказчика, и уже в 1931 году «Дзержинского» приобретает Третьяковская галерея! 

Но несмотря на успех социально ориентированных работ, Ромадин тяготеет к пейзажам и выставляет их наряду с революционными произведениями.

Встреча с Нестеровым

В 1940 году на первую персональную выставку Ромадина, проходившую на Кузнецком мосту, приходит патриарх русской живописи Михаил Нестеров. Он не просто заинтересовался работами Ромадина и дал ему несколько советов, но и пригласил в свою мастерскую. Николай стал первым за 26 лет после Павла Корина учеником Нестерова.

Михаил Васильевич был человек глубоко религиозный и свою религиозную живопись, прежде всего шедевр «Видение отроку Варфоломею», считал своим главным произведением, а сохранение исконного русского духа видел в природе и вере. Его убеждения и жизненная философия оказали большое влияние на Ромадина, который, конечно, и сам понимал бесперспективность тиражирования политических штампов посредством живописи. 

После встречи с Нестеровым он почти полностью переключился на пейзаж. Казалось бы, совершенно деполитизированный и лишенный политического заказа — именно пейзаж принес Ромадину…Сталинскую премию второй степени!

Сталинская премия за Волгу

Уже в конце 30-х годов, уничтожив многие старые работы, собрав с собой минимум, Ромадин уезжает на Волгу и создает здесь десятки и сотни пейзажей родной реки. После начала Великой Отечественной появляется цикл волжских пейзажей, в которых незримо присутствует война. «Волга — русская река» — серия, законченная в 1944 году, когда все советские люди глубоко ощутили свою связь с Родиной.

Ромадин пишет русские села и волжские пейзажи, на его картинах практически нет людей, но присутствие человека ощущается всегда. Вот что рассказывал о работе художника его друг Константин Паустовский, еще один великий мастер, воспевший русскую природу: «Всюду в его живописной работе ему сопутствует народ. Народ для художника не только собеседник и оценщик, но и соавтор. Поэтому картины Ромадина пропитаны до сердцевины, до самого грунта той лирической силой, широтой и душевной светлостью, какие характерны для простого русского человека».

Классик

После войны, в 50-е годы, творчество Николая Ромадина переживает настоящий расцвет. Он создает собственную уникальную манеру письма, ему великолепно удается передавать свет и тот едва уловимый дух, который делает не только сюжеты его картин, но и сам стиль письма по-настоящему русским.

Жизнь художника была долгой, а творческая карьера — очень плодовитой, но за все годы после встречи с Нестеровым Ромадин не отступил от своего стиля и продолжал разрабатывать его. При этом мастер умел не просто писать, но и самим названием работы придавать работе дополнительные смыслы. Достаточно взглянуть на его полотна «Берендеево царство» или «Есенинский вечер».

Портрет Левитана был передан в правильные, умелые руки. Наши волжские берега лучше всего рождают именно мастеров пейзажа. Жаль, что на малой родине их так плохо помнят.

Метки

По теме

Добавить комментарий

Комментарий появится после модерации.

Газета

Приложение

Close