На экспериментальной сцене академического театра драмы им. Горького состоялась премьера — актер и режиссер Герман Греков поставил свою пьесу «Невероятные приключения Юли и Наташи».
Это не первый спектакль Грекова — год назад на малой сцене он представил другую свою пьесу — «Вентиль». В «Невероятных приключениях» заняты недавние выпускники театрального отделения факультета искусств университета Наяновой, которые уже показались зрителям на большой сцене театра со спектаклем «Петербургские истории». Единственное исключение — роль Мефистофеля в исполнении заслуженного артиста России Олега Белова.
Пьеса написана Германом Грековым в соавторстве с Юрием Муравицким, который буквально на днях получил «Золотую маску» в номинации «Эксперимент» за спектакль «Зажги мой огонь» («Театре.doc», Москва). Пьеса «Невероятные приключения» — лауреат международного конкурса драматургов «Евразия -2011».
…Темно и таинственно, каркает ворон, по центру — огромная луна, притягивающая все внимание. Слева почему-то диван и пуфик, словно оставшиеся от предыдущего спектакля, справа — «кусок» обычной комнаты (окно с подоконником, ковер, кресла-мешки, игрушки). В круг света в центре сцены влетает смятая жестяная банка. Появляется пинающий ее подросток — типичный хулиган, голова покрыта капюшоном. Он снимает капюшон, поворачивается, и мы видим не менее типичного «ботаника», эдакого сынульку из комедийного сериала «33 квадратных метра» -сутулый и забитый, старомодные очки, нелепые сандалии надеты на носки. Этот «перевертыш» -лишь первый в цепочке, публике еще не раз «покажут язык».
Название «Невероятные приключения Юли и Наташи» вызывает ассоциации с историей для детей. Но это как раз не так. Спектакль не предназначен для детей (авторы поставили ограничение — до 16 лет), это не назидательное произведение. Взрослому поколению предлагается увидеть мир глазами подростков. Картина пугает, но не мистической составляющей (хотя страшилок в ней довольно), а отсутствием нравственных вопросов.
Две девушки, «проглотив» «Мастера и Маргариту», хотят решить свои бытовые проблемы (одна — влюбить в себя парня, другая — стать звездой сцены) путем заключения сделки с дьяволом. Роман Михаила Булгакова придает повествованию не только достоверность (в социальных сетях в списке любимых книг у многих подростков эта книга значится для повышения статуса), но и философский подтекст — подруги признаются, что «скучную» часть с Пилатом и Иешуа они пропускают. Занимательный сюжет и награда в обмен на дружбу с приятным во всех отношениях дьяволом — вот что вынесли девушки из произведения Булгакова.
Душа, которую они собираются продать, воспринимается ими как малопонятный и ненужный орган. Одна из подруг признается в том, что обиделась на бога из-за того, что «Вадимчик не позвонил».
Пьеса изобилует точными бытовыми деталями: девушки курят втихомолку, пряча сигареты за батареей, рассказывают страшилки, украшают комнату портретами молодежных кумиров разной степени обнаженности. Но ощущение фальши все же иногда возникает. Слишком ненатурально и неприятно шумят пластиковые корни подвешенных под потолком деревьев, когда их задевает героиня. Слишком сложные обороты порой вкладываются в уста этих недалеких героинь («По той простой причине.», «Извини, что разрушаю твое мистическое представление о мире.»). На этих фразах актрисы спотыкаются, выпадают из образа. Слишком напряженно играет Марина Петромаева. Она неестественно плачет, чересчур усердствует, пытаясь изобразить подростковую наглость. Наташа в исполнении Алены Латухиной выглядит естественнее. Может быть, дело в том, как прописана ее роль — ее героине, как всякому человеку, свойственны сомнения. Правда, связаны они не с моральными метаниями, а с отсутствием информации. Ее больше беспокоит, существует ли душа, а не то, к чему приведет ее продажа.
Искать дьявола девушки отправляются на перекресток. Но встречают там не величественного и могущественного Мефистофеля (он появится позже), а еще одну насмешку — того самого мальчика, который пинал банку в начале. А к дьяволу они попадают с помощью детали современной — сотового телефона. И перед ними предстает воплощенная интеллигентность и достоинство — Мефистофель (Олег Белов). Атласный халат, трость, седая копна волос, бородка — это нотариус, который может принадлежать как веку XX, так и XIX. Юля сразу попадает под его влияние — начинает даже копировать его манеру говорить. Наташа, как всегда, немного отстает в процессе морального разложения.
Герман Греков пытается докопаться до истоков бездуховности героинь — нам рассказывают, что родителям нет до них дела, а например, у мамы Юли есть два самых больших страха по отношению к дочери — беременность и наркотики. Продажа или отсутствие души в круг ее тревог не вписывается. Грубый и неприятный образ матери (Анна Солдатова) тоже оказывается перевертышем — когда девочки сбегают, направляясь к Мефистофелю, на ее лице играет зловещая улыбка, и возникает подозрение в ее причастности к силам зла.
В спектакле говорится, что подписание договора с Мефистофелем — лишь антураж, придуманный литераторами, а готовность продать душу необходимо подтвердить чистым действием. Точнее — самым страшным грехом, еще точнее — предательством. После длительного нагнетания атмосферы и дьявольской усмешки матери зритель ожидает самого худшего — например, взаимного предательства подруг. А заканчивается все довольно безболезненно — они приходят в полицию с ложным обвинением на своего «благодетеля» — Мефистофеля. Но поскольку благодетель он именно в кавычках, возникает ощущение замыкания круга зла. Юля и Наташа получают деньги и славу, однако испытывают некое смутное беспокойство и пытаются подкупить религиозных деятелей, чтобы гарантированно избежать попадания в ад. То есть буквально — заказать себе место в раю.
Весь юмор спектакля построен на наивности, глупости и безответственности героинь. Ближе к концу это перестает смешить и удивлять, хочется чего-то более глубокого — либо окончательного падения, либо раскаяния. Вместо этого как тяжкий грех нам преподносят предательство девочками дьявола (несмотря на все очарование и интеллигентность образа, созданного Олегом Беловым, его все равно не жаль), и возникает ощущение, что мы вслед за героинями прочитали «Мастера и Маргариту», пропустив главы об Иешуа и Пилате.
Культура
Культура
