10 февраля — День памяти Пушкина. 10 февраля 1837 года умер Александр Сергеевич Пушкин. Дуэль с Дантесом — смерть. Оба — прекрасные стрелки, но Дантес, отчаянно трусивший, выстрелил первым. В десяти шагах трудно промахнуться. Пушкин тоже стрелял — вторым, лежа. Стрелял в грудь, но, по подозрению многих, Дантес был в кольчуге и получил ранение только в руку, рикошетом.
Знал ли Дантес, кого он смертельно ранил? На тот момент, полагаю, что нет. Он не знал русского языка — только несколько армейских команд, и для него Пушкин — всего лишь мелкий чиновник, пописывающий стихи, за женой которого он волочился. Потом он, конечно же, узнал, кого подстрелил.
Говорят, будучи в ссылке, во Франции, он представлялся русским путешественникам: «Я — Дантес. Я убил вашего Пушкина».
Знали ли современники, кто такой Пушкин, или, так же, как и Дантес, многие из них полагали, что он «мелкий чиновник, балующийся стишками»? Знали. Многие знали, что Пушкин — гений. Знал царь, знало его окружение, но легкое отношение к Пушкину, к его дару все равно было — стихосложение ценилось очень мало. «Есть тут добрый малый. Эй, Пушкин!» — слышалось на балах и приемах, и радостный Пушкин подбегал на зов.
Хотя к тридцати годам Пушкина уже не так легко было подозвать.
Времена его потом назовут «золотым веком русской поэзии», и то, что он сменил тяжелое державинское: «Открылась тайн священных дверь! Исшел из бездн огромный зверь, Дракон иль демон змеевидный…» — на легкое, воздушное: «Для вас, души моей царицы, красавицы, для вас одних. — вознесет его на вершину отечественного поэтического Олимпа. Пушкин — легкий, почти невесомый, «минута — и стихи свободно потекут», и Пушкин страдающий, бьющийся над каждой фразой. Прекрасный архивариус, очень точный, дотошный, скрупулезный, настоящий историк, он хотел написать «Историю Пугачевского бунта», и он ее написал, но сначала была великолепная «Капитанская дочка», из которой пришлось изъять многое о роли Суворова в подавлении бунта (по политическим соображениям) и которая от этого изъятия только выиграла. Потом он издаст своего «Пугачева в бунте» и будет считать, что уж теперь-то он обеспечил своей семье долгое и безбедное существование, но книга так и останется лежать в пачках у него на квартире в Петербурге, и распродажа ее будет осуществлена через много-много лет.
А семью Пушкина обеспечит его смерть. Царь распорядился: «1. Заплатить долги. 2. Заложенное имение отца очистить от долга. 3. Вдове пенсион и дочери по замужество. 4. Сыновей в пажи и по 1500 рублей на воспитание каждого по вступление на службу. 5. Сочинения издать на казенный счет в пользу вдовы и детей. 6. Единовременно 10 000 рублей…».
Великий дар Пушкина — видеть жизнь через тонкую материю стиха — оценят не сразу. Пушкин — умный, тонкий и очень одинокий человек. Он умнее окружающих, и они это чувствуют. С годами он все более отдаляется от друзей, а они — от него. Его «вознесся выше он главою непокорной» обрекает на пустыню вокруг. Он очень хотел написать «Историю Петра Великого». Царь, наконец, не только разрешил, но и поручил ему это. Пушкин получил большой гонорар, который тут же истратил, но погружение в эпоху Петра — документы, документы и документы, к которым его допустили по приказу царя, — привело его в ужас. Петр предстал перед ним не только великим преобразователем и просветителем, но и тираном, убийцей, пыточных дел мастером, садистом, прелюбодеем и пьяницей. «Это несовместимо с понятием чести!» — воскликнет Пушкин и захочет даже вернуть гонорар, для чего предложит в казну свое любимое Михайловское в счет долга, а ему ответят чиновники: «Вы брали деньги. Верните деньги», — на том бунт Пушкина и закончится, и он возобновит работу над своим Петром.
Он напишет «Историю Петра» из-под палки, и это будет большой труд, хотя иногда Пушкин в нем ловчит, прибегает к компиляции, копирует известных авторов.
Как он радовался своему «Годунову» -«Ай, да Пушкин!» — и как он не любил это свое творение.
10 февраля мы вспоминаем Александра Сергеевича, до конца своей жизни болезненно воспринимающего все, что хоть как-то задевало его честь столбового дворянина, прежде всего за то великое, что он сделал с русским языком — он вывел его на простор, и ручей превратился в реку.
По волнам ее до сих пор носит хрупкий челн, на котором написано: «Александр Сергеевич».
Культура
Культура
