Отрадно заметить, что оба этих автора являются членами Самарской областной организации молодых литераторов.
Они были приняты в Союз по итогам первого Международного совещания молодых писателей, которое прошло осенью прошлого года. Совещание собрало более 100 поэтов и прозаиков из России, стран СНГ, Германии, Франции, Абхазии, Южной Осетии.
На торжественном открытии в актовом зале Дома творчества молодых словотворцев приветствовали руководители ведущих писательских организаций: председатель Союза писателей России Валерий Ганичев, председатель Исполкома МСПС Иван Переверзин, первый секретарь правления Союза российских писателей Светлана Василенко. Как отметил Иван Иванович Переверзин: «Ваши произведения, присланные на конкурс, говорят прежде всего о том, что русской литературе — жить и развиваться…».
После того как совещание официально отворило двери, были оглашены списки участников каждого семинара. Всего было шесть секций: поэзии, прозы, критики, перевода, детской и военной литературы. Руководили ими такие известные писатели, как Станислав Куняев, Лариса Баранова-Гонченко, Валентин Устинов, Владимир Силкин, Татьяна Брыкси-на, Николай Переяслов, Владимир Бояринов и другие.
В свободное время молодые писатели посетили дома-музеи Корнея Чуковского, Булата Окуджавы и Бориса Пастернака. Были организованы творческие вечера, где презентовались журналы, участники семинара-совещания читали свои произведения, либо руководители читали лекции по проблемам современной литературы.
По итогам семинаров оба участника от Самарской области были рекомендованы к принятию в Союз писателей России, в 2012 году Самарская областная писательская организация в рамках проекта «Народная библиотека» выпустит первые книги этих авторов. Торжественное вручение членских билетов Алексею Сыромятникову и Сергею Бударину состоится 18 февраля в Самарской областной универсальной научной библиотеке, где в 14.00 пройдет литературный праздник с участием лауреатов журнала «Русское эхо» за 2011 год, а в 16.00 — молодежный поэтический ринг.
Чуть склонив голову, так, чтобы широкие поля шляпы защищали глаза от ветра, Шериф брёл в направлении виднеющегося вдали перекрёстка, где останавливался дилижанс. Несколько размытых силуэтов обозначали присутствие там людей, но с такого расстояния Шериф не различал ни одежд, ни лиц. Слабое зрение, слишком слабое для такой должности, не смущало его, ибо никто другой в этом пропащем городе не решился бы нацепить на грудь звезду шерифа, на ноги — сапоги со звенящими шпорами и шляпу на голову. Помня о том, что местные жители его недолюбливают, как и всех, не похожих на них, Шериф вполголоса напевал:
Сисэл Браун зовут меня,
Я с маленького городка,
Где всем ненавистен я…
Людей на улицах было немного. Они с неприязнью поглядывали в сторону Шерифа и хмурились. Некоторые отворачивались и нарочито громко сплёвывали. Всей душой Шериф чувствовал, как они отвергают его, но оставался невозмутим. Поэтому, когда проходившая мимо женщина окинула его сердитым и презрительным взглядом, он учтиво коснулся пальцами шляпы и прервал песню, чтобы произнести:
— Моё почтенье, мэм. Женщина прибавила шагу, и уже за спиной он услышал подхваченный ветром злой шёпот:
— Придурок.
Шериф усмехнулся и подхватил прерванную песню:
Никогда не понимал,
Почему для всех столь плох я стал,
Но так обстоят дела.
Дорога, вьющаяся к перекрёстку, таила опасности. Вчера на ней видели команчей, а возле салуна «Старина Джо» каждый божий день тёрлись небритые, угрюмые проходимцы, пьяницы и буяны.
Шерифу очень не нравилось ходить этой дорогой. Можно было сделать крюк и прийти к перекрёстку чуть позже, но без неприятностей. Так почему же Шериф неизменно выбирал её?
Просто знал: стоит хоть раз свернуть, поддаться слабости и трусливым уговорам благоразумного обывателя, скребущегося даже в самых смелых сердцах, и потом станет многократно тяжелее выбирать прямые пути. Главное сражение человека — всегда с самим собой.
Шериф как раз проходил мимо салуна, когда его настиг чей-то хриплый окрик, сопровождающийся пьяным гоготом в несколько лужёных глоток.
— Слышь, стой, я ж с тобой разговариваю, — раздалось уже за спиной Шерифа, и он вынужден был остановиться.
Повернувшись, он увидел злое красное лицо дюжего оборванца. Хмельная улыбка топорщила губы детины и обнажала нестройные ряды жёлтых и стальных зубов.
— Ты откуда такой нарядный? — спросил детина, озорно глянув в сторону двух своих приятелей, хохочущих возле дверей салуна.
— Слышь, а это что вообще значит? — и он брезгливо пощупал пальцами звезду. — Ты это, типа ковбой что ли? Или что похуже? — тут он перевёл взгляд на шляпу и воскликнул: — Ух ты! Красота! Слышь, а дай-ка погонять! — и он сорвал шляпу с головы Шерифа, тут же водрузил себе на голову и, дико выпучив глаза, повернулся к своим дружкам; те согнулись от новых приступов хохота.
— Здесь поблизости отряд команчей, — спокойно проговорил Шериф. Ледяной ветер разметал волосы на его голове. — Я бы на вашем месте поискал более безопасное место.
Детина от изумления открыл рот и несколько мгновений молча смотрел на Шерифа. Двое возле салуна перестали смеяться.
— Какие ещё каланчи? — наконец медленно выдохнул оборванец, обдав Шерифа смрадом. — Друганы твои что ли? Ты что, совсем непуганый или больной на всю голову?
— «Я не боюсь твоего смеха и не боюсь твоих кулаков, подходи ближе, брат, с твоим поцелуем предательства», — громко продекламировал Шериф прямо в лицо оборванцу и засмеялся.
.Когда Шериф добрёл, хромая, до перекрёстка, звезды уже не было у него на груди, а на её месте торчали культи оборванных ниток и след от большого башмака. Порванную шляпу он сжимал в руках.
Вскоре с севера, оглашая округу грохотом и стуком, подкатил дилижанс. Рисунок, намалёванный на боку непомерно длинной кареты, изображал странные продолговатые коробы и чёрные прямоугольные доски на подставках с широкими ножками. Над рисунком огромными жёлтыми буквами было выведено: «КОМПЬЮТЕРЫ И НОУТБУКИ WEST. ТЕХНИКА С ЗАПАДА. ТЕХНИКА БУДУЩЕГО».
Шериф не стал рассматривать рисунок, но прежде чем забраться в дилижанс, бросил взгляд в ту сторону, где располагался салун.
Плохое зрение помешало Шерифу рассмотреть толком, что там происходит, но ему показалось, что он видит клубы чёрного дыма, всадников на лошадях, появляющихся и исчезающих в дыму, и ещё ему показалось, что он слышит истошные вопли своих мучителей, полные ужаса и боли.
— Я же предупреждал… -прошептал Шериф разбитыми губами. — Команчи рядом.
Сергей Бударин. Родился в 1990 году в Новокуйбышевске. Студент Самарского государственного технического университета, факультет автоматики и информационных технологий. Является руководителем поэтического студенческого клуба Самарского технического университета. Лауреат поэтической номинации литературно-молодёжного конкурса «Мы рождены для вдохновенья-2011». Лауреат поэтического фестиваля «Соколики Русской земли» (2011 г.). Публиковался в журналах «Русское эхо», «Молодежная волна». Член Союза писателей России. Живёт в г. Новокуйбышевске.
Звёзды, как жемчуг зернистый
В небе над тихим прудом.
Сел соловей серебристый
На покосившийся дом.
Ивы выводят в тумане
Возле пруда хоровод…
Тонет в предутренней рани
Жемчуг небесных высот.
Сердце моё молодое,
В эту ночную теплынь
Про дорогое былое
Шепчет украдкой полынь.
Мчится над огненной бездной
Зорька в багряных шелках.
Жемчуг сверкает небесный
В рыжих её волосах.
Прямо к пруду дорогому —
Звёздной дороженькой в сад.
Прямо к тебе, молодому,
Под соловьиный раскат.
***
На губах моих сладкое чувство!
Моё сердце — волна за волной —
Накрывает любви безрассудство,
Застилая глаза пеленой.
Не ступив, не узнаешь концовки —
В отношениях чувств не сберечь…
Я готов ради милой плутовки
Уронить мою голову с плеч.
И в любви ко всему я готовый.
И плетусь я за той, кто родней.
Так, виляя хвостом, пёс дворовый
За хозяйкой идёт до дверей.
…И плетусь за тобою я шатко,
Чтобы рук твоих нежных тепло,
Как ожог, безрассудно и сладко
На губах у меня расцвело.
***
Не забыть под звон капели
Мне свой ветхий дом родной,
Где играет на свирели
На крыльце апрель шальной.
Где на днях под звёздной кущей
Залепечет милый плёс.
Наливаясь соком в пуще,
Зазвенят стволы берёз.
То ли звёзды шепчут в уши,
То ли вижу в снах чудных,
Что мальцом босым по лужам
Я бреду в краях родных.
И, вскормлённый слёзным соком,
Я иду тропой сырой,
Где стоит в лесу высоком
Неизбывный дом родной.
Колесом вселенским солнца
Золотой раскручен день.
А у милого оконца
Золотых лучей плетень.
Чтоб я был всегда везучий,
Чтоб мне жизнь была светла,
Нить из пламя грозной тучи
Для рубахи мать спряла.
Возмужал в рубахе красной,
С волосами цвета медь…
И пошёл тропой ненастной
По Руси в свирель дудеть.
***
Порывистый ветер огня
Летит от степного костра
К реке, где у чёрного пня
Тревожно гудит мошкара.
Звезды разгоревшейся звон
Швыряет зловещий огонь
Листвы от берёзовых крон
На горестной речки ладонь.
О, ветры сторон четырёх,
Гудите осенней тоской!..
Татарник и чертополох
Мне не обещают покой.
Пусть ворох сияющих снов,
Что чудился в жизни былой,
Звенит под гуденье ветров
В горенье листвы огневой…
Под вспыльчивый месяца свет
Златая звезда отзвенит
И тихий осенний рассвет
Глаза синевой напоит.
Культура
Культура
