Как по-китайски «жди меня»

Полвека назад письма из Поднебесной на улицу Победы для этой самарской девчонки почтальоны носили по три раза в день

«Голубые мечты должны сбываться!» — с этими словами в канун 2008 года дочь вручила Инне Михайловой путевку десятидневного тура по городам Китая. А увидев, как мать лихорадочно вместо нарядов отбирает разноцветные почтовые конверты из своей советской юности, недоверчиво хмыкнула: «Мама, пятьдесят лет прошло! Как ты его найдешь? Их же там больше миллиарда!»

Сегодня в маленькой однокомнатной квартире на Безымянке снова чемоданное настроение. Уже четвертый раз за последние три года Инна Анатольевна собирается в эту восточную страну. А тогда, видимо, какое-то колесико в ее до этого не слишком богатой на приключения пенсионной жизни щелкнуло и закрутилось в ином ритме. И события стали развиваться с поразительной скоростью. Вот, кстати, только накануне из ее квартиры отбыли восвояси московские телевизионщики, она теперь продвинутый интернет-пользователь и по скайпу общается со вновь обретенными друзьями-китайцами, причем не только в Китае, но и в Германии, Америке. А в ноябре 2010 года Инна Анатольевна, еле сдерживая внутреннюю дрожь, вышла на сцену переполненного зала Пекинского центрального телевидения. Это был российско-китайский телемост передачи «Жди меня», где она впервые в жизни обняла Чень Но и услышала его растерянное: «Инна, это правда ты?!»

«ПОТРЕБУЕТСЯ МОЯ ЖИЗНЬ — ОТДАМ ЕЕ»
Конечно же, началось все гораздо раньше. Со школы, класса с пятого. Когда начали изучать историю Древнего мира, и Инну вдруг заклинило на Китае. «Такое ощущение, что это моя родина, и не знаю откуда это, — признается 71-летняя женщина. — Такой интерес к истории, культуре, к людям с их поразительной душевностью и отзывчивостью». И, заметьте, никаких генетических предпосылок к такому страстному увлечению и тайных заграничных родственников: папа — военный летчик-испытатель, мама, два брата и сестра. Образцовая советская семья.

Люди старшего и даже среднего поколения могут вспомнить, что была такая школьная забава: переписка с ровесниками из стран социалистического содружества. Писали в Болгарию, Германию, Румынию, Польшу, объяснялись через пень-колоду и ждали всяких сувенирчиков… Инна написала в свой любимый Китай, выбрала древний город Нанкин, ответила ей ровесница Дзен Бейхан. Тогда почти весь Китай говорил по-русски. И сегодня, признается Инна Анатольевна, если в китайском городе навстречу идет ее ровесник, то обязательно поздоровается по-русски, а если сзади, то еще и запоет «Подмосковные вечера», которые считаются чуть ли не китайской народной песней. С молодежью все, конечно, не так…

В 1949-м году Китай провозгласили Народной Демократической Республикой. Что случилось в душе советской пионерки-активистки — нам, сегодняшним, не понять. Но на шестую годовщину, в 1955-м, она от полноты чувств решила написать письмо… Мао Дзедуну.

Ответа, в общем-то, не ждала, а он пришел. Не от самого вождя, а от китайского Центрального комитета комсомола, который назывался новодемосомол (Новый демократический союз молодежи). Письмо ее напечатали в газете «Дружба», и стали ей приходить весточки от восторженных китайских друзей… мешками. Тогда почтовых ящиков не было, во входной двери делали прорези для писем-газет, куда почтальоны и бросали корреспонденцию. Вот три раза в день семья Инны и находила на входном половичке свежие приветы из Поднебесной. Увлечение дочери домашние одобряли, вместе читали и сортировали этот эпистолярный багаж.

Удивительно, но самарской школьнице писали люди из разных городов, разных возрастов и профессий: были и студенты, и учителя, и инженеры. Это не считая школьников… Ее одноклассницы — на танцы, а она — в библиотеку. Китайские друзья задают вопросы, интересуются жизнью СССР, надо отвечать. Она старалась не оставлять без ответа хотя бы письма, написанные на русском языке. С остальными было сложнее. Приходилось извиняться публично. В 1956-м году в китайской газете «Дружба» появилось еще одно ее письмо: «Здравствуйте, дорогие китайские друзья! В этом письме мне хочется выразить большую любовь и признательность друзьям великого Китая. Я хочу быть полезной стране, где живут мои друзья. Даю честное комсомольское слово, что если понадобится моя жизнь, я отдам ее».

ЭПИСТОЛЯРНЫЙ РОМАН
Если тебе пятнадцать, а твое сердце переполнено страстью — пусть даже к соседней стране — конечно же, должен появиться Он, любимый друг. Им оказался Чень Но, ему был 21 год, и работал он переводчиком в Пекинской академии нацменьшинств. Шесть лет длилась их переписка, сначала дружеская, потом чувства стали приобретать все более нежную окраску. Речь даже зашла о браке. Чень Но был готов приехать в Россию, Инна давно уже бредила Китаем. Но тут уже встревожились родители, особенно папа, летчик и коммунист. Он-то понимал, чем может обернуться для их семьи брак дочери с иностранцем, даже из демократического Китая. Да и отношения между странами становились все более прохладными… И письма от Чень Но стали приходить все реже. Нет, писал-то он так же часто, но она их не получала…

И только совсем недавно Инна Анатольевна узнала, как в сущности трагически сложилась судьба ее первой любви.
Талантливый молодой человек, владеющий русским, увлекался парашютным спортом. В то время китайское правительство взялось за активное «перевоспитание интеллигенции»: научных сотрудников, инженеров, директоров «опускали в низы» и заставляли идти работать на поля, ставили рабочими к станку. Чень Но сначала из академии отослали в колхоз (у Инны есть его фотографии на грядке с мотыгой), а потом — в горы, ликвидировать неграмотность китайских крестьян. «Это очень страшный период, — говорит Инна Михайлова. — Некоторых так «опустили» в деревни, что они оттуда до сих пор не могут вернуться». А потом Чень Но за его любовь к русской девушке посадили на 13 лет, вынеся приговор по шести статьям. Вышел он из тюрьмы без одной почки, но сохранил оптимизм, работал в родной провинции школьным учителем, а женился только в пятьдесят лет, видимо, все еще чего-то ждал…

НАДЕЙСЯ И ЖДИ

Новый 2008 год в Китае… Пекин, Шанхай, «китайская Венеция» — Суджоу и фантастический Сиань, а там гид — Ванечка. Правда, этот «Ванечка» оказался инженером крупного железнодорожного узла и частично его собственником. А гидом подрабатывал только с русскими туристами, из чувства любви к этим самым русским. Вот ему-то и рассказала Инна Анатольевна о своей переписке с китайскими друзьями, опять же от полноты чувств… «Ну-ка, дайте мне ваши конверты (а там адреса институтов, где учились в ту пору эти китайские студенты)!» Звонок в Сеаньский университет, в Пекинский… И уже на следующий день лукаво улыбается: «А для вас есть новости!» Оказалось, бывшие студенты стали профессорами: Я Жень — Сеаньского университета, а в то время преподавал в Германии, Фын Дзяджен — Пекинского, правда, часто бывает у детей в Америке. Так стали налаживаться утерянные когда-то связи.

Ванечка пытался искать и Чень Но, но безрезультатно. Однако у Инны Анатольевны появилась надежда. В том же году она написала письмо на передачу «Жди меня», в котором указала 17 человек и, конечно же, особенно подробно данные на Него. А потом нашла в Интернете координаты китайского аналога русского поискового проекта под названием «Сколько лет — сколько зим». Директор русского канала «ИТК» на центральном телевидении Китая Виктор (Сун Ипин) до сих пор поражается, как она на него вышла — вот так, ничего не зная и не умея, без всяких связей. Но уже через месяц ей стали приходить письма с этого телевидения. А осенью 2010-го ее пригласили на телемост «Москва — Пекин». Куда хотите поехать? Конечно же в Пекин!
Она догадывалась, что Чень Но нашли, но интригу организаторы передачи сохраняли до последнего. До ее выхода к нему навстречу на сказочной сцене главного зала китайского телевидения. Инна его узнала сразу, а он — нет: «Вы артистка? Нет? А когда ваш день рождения?» Потом он плакал с ней рядом в коридоре и все спрашивал: «Как же мы теперь будем жить?» «Да вот так и будем, как раньше», — ответила русская женщина.

Но как раньше, конечно же, уже невозможно. Вот так, в глубоком пенсионном возрасте их жизнь засветилась новыми красками, открытиями и событиями. Этим летом Чень Но гостил у Инны Анатольевны в Самаре и перезнакомился со всеми ее друзьями и родственниками, потом она ездила к нему в семью в Шанхай, на его родину в Анцын. Виктор теперь работает по контракту на московском телевидении и недавно приезжал снимать передачу про нее. А в Китае, кстати, на тему их любви сняли многосерийный художественный фильм. 2012 Новый год по восточному календарю Инна Михайлова встретит вместе с правнучкой Ритой, ее одноклассницей и их учительницей на самой большой площади в мире — Тяньаньмень. Они везут в Китай письма третьеклассников 135-й самарской школы и надеются, что так, по переписке, они тоже смогут найти себе друзей и открыть эту удивительную страну. И влюбиться в нее, как некогда влюбилась русская девочка.

Читай, где удобно