Наученные Горьким

Наученные Горьким. Часть шестнадцатая

В 1895 — 1896 годах Максим Горький трудился журналистом в «Самарской газете». Писал статьи, фельетоны, заметки, очерки, рассказы.

К его 150-летию «СГ» запустила проект «Наученные Горьким» — знакомила читателей с самарскими публикациями нашего именитого коллеги. Юбилейный год минул. Однако у нас в запасе еще остались статьи, которые, мы уверены, должны появиться в печати во второй раз. Говоря современным языком, это уникальный контент, не публиковавшийся ни в одном собрании сочинений Горького. Только в «Самарской газете». Материалы взяты из фонда Самарского литературно-мемориального музея имени Максима Горького.

Я расскажу вам трогательную историю о добродетельном воре, историю, за правдивость которой ручается «Казанский Телеграф».

Я надеюсь, что эта история тронет вас за сердце и заставит мягче относиться к ворам, ибо, как оказывается, эти милые люди более вас самих пекутся о спасении душ ваших.

Откройте же ваши уши — внимание! И да озарит сердца ваши свет воровской добродетели! Я же начинаю повествовать о сем правдивом событии.

В первых числах июля, в казанском монастыре, производился подсчет кружечнаго сбора, и среди медяков был найден билет перваго внутренняго займа.

Из надписи на нем оказалось, что он положен на помин души супругов Х.

Желая обратить билет в деньги, монастырь отослал его в банк.

И вдруг — обнаруживается, что этот билет некогда принадлежал именно супругам Х. и был украден у них…

Вникайте!

Вор украл билет и пожертвовал его на помин души тех именно людей, у которых он его украл.

Это ли не знаменательно?

Мы настолько мало заботимся о душе нашей и так засорили и выпачкали ее пылью и грязью, что вот ныне вор ощутил сострадание к нам и грабит нас не ради чего-либо другого, а исключительно в наших же интересах.

Крадут у нас деньги на помин наших же душ.

Они, как видите, ныне расширяют деятельность и начинают заботиться не только об очищении ваших карманов, но и чистоте ваших душ.

Поблагодарите же их за это!

Ибо то, что они ныне делают из сострадания к вам, давно бы пора делать вам самим из сознания греховности вашей…

Скажем же искреннее спасибо добродетельным ворам за их внимание и любовь к нам, грешным.

***

Но будем серьезны и заглянем в сердце события.

Господа! В сфере незаконной экспроприации чужой собственности установлен прецедент, в высшей степени опасный для нас.

Его оригинальность не должна скрывать от нас его истиннаго значения.

Вы подумайте, к чему только он может повести!

Расхищены общественныя суммы — мы всегда недовольны таким деянием, если не были любезно приглашены татями к участию в нем.

Мы ловим татей и желаем, чтоб они были наказаны.

И вдруг они говорят в свое оправдание.

— Да, мы украли, но мы украли эти деньги потому, что хотели отслужить несколько молебнов за ваше здравие и раздать их нищим на помин ваших душ…

Что мы на это возразим?

Или, например, у вас есть жена, и, предположим для примера же, вы ее любите.

Является тать и крадет вашу жену.

Вы возмущены этим. Не забывайте, что это все только пример.

Вы выражаете вору ваше негодование.

Но он прехладнокровно заявляет вам:

— Голубчик, чего же вы сердитесь? Уверяю вас, что я действовал всецело в ваших интересах. Вижу я, что весь вы поглощены любовью к вашей супруге, и мне стало жалко вас. В жизни есть и другие интересы, батенька мой, и другие занятия, более продуктивныя, чем объятия, поцелуи и разныя там милыя речи. Так-то, дорогой мой. И вот, видя, что вы утопаете в блаженстве и тратите нужныя для жизни силы на такия причуды, как любовь, я решил возвратить вас к действительности…

Как бы вы на это возразили?

У вас крадут трость и объясняют это тем, что боятся, как бы вы, при вашем характере, не побили ей кого-нибудь.

С вас снимают пальто из сострадания к вам, ибо заметили, что оно жмет вам под мышками.

У вас тащат из кармана кошелек и объясняют вам это необходимостью предостеречь вас от непроизводительных затрат вами ваших денег.

И прочее, и тому подобное, и так далее.

Господа! Ввиду того, что воры вступают на стезю добродетели и начинают проявлять так много внимания к людям, нам ничего больше не остается делать, как стараться подражать им…

Я думаю, что это единственный путь, по которому мы можем убежать от опасности быть ограбленными с добродетельной целью и из любви к нам…

***

Приближается осень.

Я знаю, что я не говорю новости, я знаю это.

Я слышу осенние речи об осенних интересах общества и с грустью говорю:

— Приближается осень.

Солнце становится холодным, зелень блекнет, по небу ползают грустныя тучи, и в обществе горячо говорят о солке огурцов, о рубке капусты, о переэкзаменовках, о необходимости мочить яблоки, о ценах на дрова, о театре и о том, что в нем будет…

Я думаю, что в нем будет драма.

Сильное желание публики видеть на сцене артистов будет неистово бороться с невозможностью вообразить артистами тех господ, из которых сформирована труппа.

А труппа будет упорно разрушать представления публики о театре как о месте, в котором можно провести вечер интересно и поучительно.

Я, скажу по совести, не люблю драмы такого сорта.

Иегудиил Хламида
11 августа 1895 года, №172


Наученные Горьким. Часть пятнадцатая


 

Метки

По теме

Добавить комментарий

Комментарий появится после модерации.

Газета

Приложение