Недолго музыка играла

За что требует выплат Российское авторское общество?
В конце декабря прошлого года в нашей газете вышел мате­риал «Теперь вы у нас не так запо­ете!». В нем упоминалось, в том числе, и об обращении в суд Рос­сийского авторского общества по поводу исполнения авторских про­изведений на юбилее Октябрьского района. Но, как оказалось, на деле все обстоит несколько иначе. РАО с иском не торопится, да и вообще его сотрудники идут на столь ради­кальные меры лишь в крайнем слу­чае.

Ситуацию прокомментировала заместитель директора приволж­ского филиала Российского автор­ского общества Татьяна Федосеен­ко.
— Дело в том, что для автора не имеет значения, кто именно ис­пользует его произведение. Будь то ночной клуб, корпоратив крупной фирмы или праздник, посвящен­ный дню рождения одного из рай­онов города. И дело тут не только в деньгах, но и в самом факте исполь­зования без разрешения. Мораль­ная сторона вопроса чрезвычайно важна для творческих людей. Мы не выступаем в роли каких-то вы­могателей и всегда стараемся най­ти компромисс. Чтобы и право бы­ло соблюдено, и пользователь не понес серьезных убытков. Так что намерений подавать в суд у нас по­ка нет. Это уже крайняя мера, ког­да все варианты исчерпаны. К ней прибегнуть мы всегда успеем. Пока же выход из ситуации есть. Напри­мер, специально для подобных слу­чаев у нас принята следующая прак­тика. Если кто-то нарушил право, но хочет восстановить его, есть воз­можность заключить соглашение о выплате вознаграждения после ме­роприятия. Это будет не та ком­пенсация, что предполагалась бы по судебному иску, а существенно меньшая сумма. Та, которую требо­валось бы уплатить, если бы лицен­зионный договор был заключен.
Обществоединомышленников
А вообще работа у Российского авторского общества весьма инте­ресная и непростая. Для того, что­бы разобраться в каждом конкрет­ном случае, связанном с авторскими правами, необходим индивидуаль­ный подход. Поэтому и работают в РАО чаще всего фанаты своего дела. «У нас бюджетная организа­ция, так что больших доходов у со­трудников не было и не предвидит­ся. Мы, скорее, единомышленники, которые получают удовольствие от самого процесса работы. Есть люди, которые испытывают радость, по­могая другим. У нас трудятся имен­но такие», — считает Татьяна Федо­сеенко. Альтруистов, правда, не так много. В Самаре работают всего три инспектора, так что всех поль­зователей держать под контролем им тяжело.
Методы работы общества по­стоянно совершенствуются. Если раньше, для того чтобы РАО нача­ло отстаивать права творца, авто­ру необходимо было подать заяв­ление, то с августа прошлого года действует обратная система. В слу­чае нежелания сотрудничать с Рос­сийским авторским обществом об­ладатель прав должен написать соответствующий отказ. Помните, в свое время поднялась шумиха во­круг исполнения футбольного мар­ша Матвея Блантера перед матча­ми Российской премьер-лиги? РАО прекратило требовать выплат лишь после того, как наследница автора произведения дала согласие на ис­полнение композиции на стадио­нах. Список ее щедрых единомыш­ленников, отказавшихся от услуг РАО, можно увидеть на официаль­ном сайте общества. К слову, там же можно ознакомиться и с перечнем авторов, чьи права им свято обере­гаются.
Под прицелом
Вариантов использования ав­торского творения множество. «Воспроизведение, распростране-ние, публичный показ, импорт, сообщение в эфир…», — загиба­ет пальцы заместитель директора приволжского филиала. Самым рас­пространенным случаем является публичное исполнение композиций. Как объяснила Татьяна Федосеен­ко, под этой фразой подразумева­ется «исполнение, осуществляемое как артистами-исполнителями, так и с помощью различных техниче­ских средств, а также показ аудио-визуального произведения в месте, открытом для посещения, или в ме­сте, где присутствует значитель­ное число лиц, не принадлежащих к кругу семьи». Причем независи­мо от того, будут ли воспринимать гости представление или нет. «Даже если они закроют глаза и вставят беруши, факт использования про­изведения остается», — пояснила Та­тьяна Витальевна. При этих словах мне почему-то сразу представился гражданин с гармошкой, поющий песни в каком-нибудь подземном переходе. «Физическими лица­ми мы не занимаемся. Это должна быть либо организация, либо инди­видуальный предприниматель», — опередила мой вопрос Татьяна Фе­досеенко. «Правда, если он берет за это деньги, то такой доход будет считаться незаконным. И им мо­жет заинтересоваться уже налого­вая инспекция», — добавила она. Так что если гармонист решит подзара­ботать, придется ему зарегистриро­ваться. А вот тогда он уже попадет в поле зрения РАО и будет вынуж­ден расстаться с частью заработан­ной мелочи.
Брать или не брать?
Цены на исполнение произ­ведений — также вопрос индиви­дуальный. Здесь требуется учесть огромное количество факторов — от масштаба мероприятия до уровня заведения. К примеру, жи­вое исполнение облегчит карман организатора на пять процентов от суммы валового сбора. «Это по­становление правительства о ми­нимальных ставках, действующее еще с 1994 года», — прокомменти­ровала цифры Татьяна Федосеен­ко. Существует и другой вариант оплаты. Под него попадают всевоз­можные ночные клубы, культурно-развлекательные центры, кафе и другие подобные заведения. «Ес­ли это дискотека, то оплачивать придется те же пять процентов от сбора с продажи билетов, — расска­зала Татьяна Витальевна. — Одна­ко в этом случае мы можем пред­ложить и фиксированную ставку». Ставки же будут рассчитывать­ся для каждого заведения индиви­дуально. Так, ночной клуб с ценой билета от 100 до 250 рублей и ко­личеством мероприятий не более трех в неделю должен будет выло­жить за использование произве­дений около 9000 рублей в месяц. Заведениям общепита, где музы­ка не так важна, как на танцпо­лах, цены предлагаются пониже. «Кафе на 40 — 50 человек запла­тит порядка 2000 рублей в месяц», — сверилась Татьяна Федосеен­ко со специальным справочником. Бывают, однако, и приятные ис­ключения. «Использование в не­обходимых пределах частей произ­ведений для обучения, например, в музыкальных школах, бесплатно, — поведала Татьяна Витальевна. — И за мероприятия, посвященные 65-летию Великой Победы, мы тоже планируем денег не брать».
Методов много
Приемов борьбы с неплатель­щиками у РАО немало. Начина­ется все полюбовно — с заказного письма с уведомлением, в кото­ром пользователя приглашают на встречу. В офисе РАО ему подроб­но объяснят права и обязанности, подберут оптимальный вариант со­трудничества. Обычно после этого заключается лицензионный дого­вор. Но не все торопятся расстать­ся с деньгами. «Если пользователь тянет время или прямо отказыва­ется платить, то мы можем прове­сти контрольное прослушивание», — рассказала Татьяна Федосеенко. На мероприятие приходит сотруд­ник РАО и записывает исполняе­мые произведения на видеокамеру и диктофон. Там же находят свиде­телей. С такими материалами Рос­сийское авторское общество может смело обращаться в суд. И тогда вознаграждение составит от де­сяти тысяч до пяти миллионов ру­блей за композицию! А песен за раз записывают штук пять-шесть. Так что даже если брать по мини­муму, получается сумма, сравни­мая с суммой лицензионного дого­вора среднего кафе сроком года на два. «Кроме того, мы можем отдать материалы в прокуратуру, которая возбудит производство об адми­нистративном правонарушении со штрафом в пользу государства», — добавила Татьяна Витальевна. Не гнушаются в РАО и другими по­мощниками помимо прокуратуры. Так, вскоре планируется привле­кать к работе с неплательщиками Федеральную антимонопольную службу. «Ведь те, кто не оплачи­вает авторские отчисления, могут использовать эти деньги в целях развития бизнеса, что создаст им преимущество перед конкурента­ми», — уверена Федосеенко.
Вообще о Российском автор­ском обществе говорят много. Ав­торы произведений сердечно его благодарят, пользователи чужи­ми творениями гневаются: «Обди­раловка!». Но так или иначе, стоит понимать, что РАО действует ис­ключительно в целях соблюдения действующего законодательства. Причем службу свою несет достой­но.