19 ноября детскому музыкальному театру «Задумка» исполняется 38 лет. В его репертуаре русские народные песни и танцы, современные произведения. Художественный руководитель коллектива Елена Колотовкина, заслуженный работник культуры РФ, кавалер ордена «Знак Почета» считает, что научить танцевать можно и… слона.
— С чего началась вся ваша замечательная история?
— Когда-то давно я сама занималась танцами. Даже поступила в Ленинградское хореографическое училище имени Вагановой. Но в восьмом классе начались проблемы со зрением из-за больших нагрузок и сидения на диете. Мне разрешили продолжать учиться при определенном условии — пусть мама напишет бумагу, что в случае чего не будет иметь претензий к училищу. Какая мать такое подпишет? Тем более она у меня была врач… Уже в Самаре, в клинике Ерошевского, нам сказали, что по причине сужения сосудов глазного дна я могу однажды крутануться на сцене и оказаться после этого в вечной темноте…
Передо мной встал вопрос -что делать дальше? Очень в тот момент помогли родители. Когда я вернулась из Ленинграда домой и пошла в обычную школу, папа, руководивший в ней родительским комитетом, предложил директору организовать танцевальный кружок для детей, которым его дочь будет руководить. Пришли желающие, я начала проверять их физические данные по стандартам нашего хореографического училища. Естественно, никто не подходил. Я — в слезы: «Они все кривые, что я с ними буду делать?!» Хорошо, мама мне объяснила, что в училище-то способных деток отбирали со всего Союза… Тогда мне пришло в голову показать им элементарное движение — припадание. Кто ухватил принцип этого движения, тех я и взяла. Мне было тогда 15, а моим ученицам — десяти по десять лет и двум на год меньше. Еще с нами был мой несчастный брат, которого мама заставила «помочь сестре», и Игорь Катков, который занимался всем понемногу — пел в хоре, играл на пианино…
— Сложно было, наверное, вам, балерине и почти девочке, работать с неподготовленными детьми?
— Конечно, сложно. Вспоминаю, сколько мы все слез пролили. У меня же никакого опыта преподавания, никаких знаний. По своим занятиям народным танцем в училище я помнила русский танец «Подружки» -как раз на 12 девочек. А при участии наших двух мальчиков мы разучивали эстонский круговой. Через полгода стало понятно, что нам нужно больше представителей мужского пола. Срочно в школе собрали мальчиков, которые имели хоть какое-то отношение к хореографии или у которых хотя бы руки-ноги правильно росли. Им заниматься, конечно, не хотелось, но директор сказал: «Вы пионеры и должны отстаивать честь школы!» Так и сложился наш первый творческий коллектив, который весной на районном смотре школьной самодеятельности занял первое место.
— Как вам удалось за несколько месяцев из ребят, далеких от хореографии, сделать победителей?
— Наши девочки отличились сценической культурой. Раньше на сцену они выходили кто во что горазд: у кого хвостик, у кого два, у кого коса, кто в носках, кто в гольфах. А наши были одинаково и красиво одеты. У нас были дружные родители, которые здорово помогали. До сих пор в «Задумке» тесная взаимосвязь детей и родителей. Когда ребенок понимает, что папа и мама переживают за него, он больше старается.
— И таким образом «Задумка» стала делом всей вашей жизни…
— Да. Я поняла, что это мое. После школы поступила в институт культуры. На полставки работала хореографом в «Звезде», когда она еще относилась к ЗИМу. Там из закромов костюмерной нам отдали ненужные костюмы. И мы были страшно рады профессионально сшитым нарядам. Когда «Задумке» было три года, а мне — 18, директор Дворца культуры Леонид Жудов выступил с предложением присвоить нам звание образцового коллектива, и нам присвоили.
— Коллектив с самого начала носил название «Задумка».?
— Да, с первого дня. Ведь это была наша с родителями задумка сделать хороший танцевальный ансамбль.
— Как коллектив пережил тяжелые 90-е.?
— ЗИМ стал постепенно приходить в упадок и не смог уже содержать ни себя, ни Дворец культуры, ни нас. Но мне повезло. Я встретилась с начальником управления культуры нашего города Валерием Геннадьевичем Панкратовым, и он мне предложил создать муниципальный детский театр, перейти под крыло города. Сначала нам выделяли частичную дотацию, было сложно, все деньги уходили на зарплату преподавателям. Теперь фонд заработной платы нам полностью предоставляет город. Мы стали работать на базе школы №41. Это гораздо удобнее, когда все дети учатся вместе, у них общие интересы. К тому же в случае выступлений или гастролей, мы снимаем с занятий не одного-двух человек, а целый класс, и дети не отстают по программе.
— Как получилось, что ваши артисты стали не только танцевать, но и петь?
— Это гораздо удобнее по многим причинам. Во-первых, когда мы выезжаем на гастроли, нам не нужно везти три группы, чтобы танцоры успели переодеваться. А так у нас есть возможность чередовать танцы и песни. Нам хотелось развиваться, мы решили делать не просто танцевальные программы, а целые музыкальные спектакли. Сначала это был балет, потом решили ставить мюзиклы. Для этого нам нужны были вокалисты. Тем более у нас всегда были ребята, которые хотели не только танцевать, но и петь.
— Вы набираете детей четырех-пяти лет. Как можно разглядеть творческие задатки у таких крох?
— Здесь не в задатках дело. Мы и слона сможем научить танцевать. Ведь по-настоящему одаренных детей — единицы. Первые, которых я набирала, были просто профнепригодны. Но они все стали хореографами.
У ребенка должны быть эмоции, харизма и желание. Мы все время говорим: «Думайте, думайте, думайте!» Есть дети, у которых очень хорошие физические данные, но если в голове ничего нет — ноги идут не туда.
— Сложно работать с малышами?
— Наши педагоги с ними обращаются как со взрослыми: «Ты мужчина. Ты должен это сделать». И этот «мужчина», которого из-под стола не видно, старается, тянет ногу. Дети, которые умеют концентрироваться и хотят заниматься, все смогут преодолеть. И что самое главное — они у нас расцветают! Приходят иногда зажатые, испуганные. А здесь раскрываются, у них горят глаза, они заняты важным делом.
— В чем особенность репертуара вашего коллектива?
— В 90-е, когда к нам хлынул поток низкопробной зарубежной попсы, юные артисты на сцене стали одеваться по-взрослому и петь взрослые песни. А мы наоборот в это время сделали акцент на русскую народную культуру. Наш национальный репертуар идет «на ура» и у отечественного зрителя, и за границей. Мы каждый год привозим по несколько Гран-при национальных и международных фестивалей. За прошлый год, например, — девять.
— Перед поездкой на соревнования настраиваете детей только на победу?
— Не в этом смысл. Мы их ориентируем, чтобы они обнаружили весь свой потенциал -раскрылись на все сто. Почетнее занять второе или третье место в борьбе с сильным противником, чем стать первым среди слабых.
— Как вам удается на протяжении 38 лет оставаться интересными зрителю?
— Очень сложно, конечно, постоянно придумывать новые номера и костюмы. Мы всегда идем от музыки — у нас движения никогда не повторяются. Самое главное — не сваливать все в кучу, не показывать все, что умеешь, а найти музыкальный материал, который будет подталкивать к тем или иным движениям. Поэтому каждый наш номер уникален. Наверное, этим мы и интересны зрителям всех возрастов на протяжении многих лет. За границей нас знают как «Россия. Самара». «Задумка» для них слишком сложно. Ну Самару запомнили — и хорошо. Так что мы прославляем наш город далеко за его пределами.
— Поделитесь планами на ближайшее будущее.
— В конце октября мы едем на фестиваль хореографии в Ташкент, в начале ноября — в Пекин на конкурс «Золотой лотос», а на осенних каникулах — в Польшу. К новогодним праздникам будем вместе с филармонией ставить музыкальный спектакль «Дюймовочка», а в «Звезде» -«Алису в Стране Чудес».
Культура
Культура
