28 декабря 1963 года в Самаре открыли новую гостиницу. Чудное место. Река под окнами. До драмтеатра — всего ничего. Пять этажей. Высшая категория. 440 мест. Волжский проспект, 29. Архитекторы — Ваган Каркарьян и А.В. Годзевич.
«Я — В «ГРАНДЪ», А МЕНЯ — ОТТЕЛЬ».
1963-й вообще был неплохим для Самары годом. В марте стали крутить фильмы в широкоэкранном кинотеатре «Россия» на 500 мест, расположенном на Чернореченской. В мае на Ново-Садовой сдали в эксплуатацию сразу два корпуса глазной клинической больницы — главный и хозяйственный. Проложили трамвайную линию в 5,5 километра — 16-й маршрут соединил центр города с микрорайоном. Перед новым, 1964-м, годом приняла первых постояльцев гостиница «Волга».
— В 1959-м, — вспоминает кинодокументалист Борис Кожин, — Самара была совсем уже большим городом. 806 тысяч жителей. К миллиону подбирались! А гостиниц две. Одна — на Куйбышевской, роскошное здание в стиле модерн. И называлась роскошно — «Грандъ-отель». Однокурсник мой все, помню, шутил: «Я — в «Грандъ», а меня — оттель». Потом она стала называться «Жигули». А та, что на углу Фрунзе и Ленинградской, будет называться «Центральной». А до этого называлась «Националь». В конце 40-х — начале 50-х советские чиновники боролись с космополитизмом и решительно избавлялись от всяких там «Националей» и «Грандъ-отелей». Так появились у нас гостиницы «Жигули» и «Центральная». И вдруг появляется «Волга» в 1963 году. Это было событие. Куйбышевцы же не привыкли к гостиницам.
Нет, были в то время в нашем городе, конечно, и партийные гостевые дома, и ведомственные. Была гостиница «Колос», которую старорежимные самар-цы знали как постоялый двор Сидорова, лавочника из зажиточных крестьян, а куйбышевцы как «Дом колхозника». Но самые известные две, тут Кожин прав — «Центральная», она же «Националь», а до этого «Метрополь». И «Жигули», она же «Грандъ-отель», а позже «Бристоль». И обе, как и «Колос», — наследие царских времен.
Сегодня в Самаре около ста мест, где приезжий может устроиться с разной степенью комфорта. До 1917 года таких мест было не больше двух десятков, и «Грандъ-отель» с «Националем», конечно же, центровые. Электрическое освещение, паровое отопление, горячая вода, теплый сортир, телефон, в собственном парке — авто и омнибусы, персонал, владеющий иностранными языками, даже лифт в пятиэтажном «Национале». И, конечно, пользовались популярностью у vipов, что у нас тут случались.
В том же «Национале» останавливался, до того как стать главой Временного правительства, Керенский. Проживала революционерка Арманд. Брал люксы социально ориентированный, как бы сейчас сказали, бизнес — Третьяков, Морозов, Мамонтов… В «Грандъ-отеле» вам непременно расскажут про то, как Федор Иванович Шаляпин пел на бис с балкона снятого в гостинице номера. Эти два старейших заведения самарской индустрии гостеприимства и в советские времена славились постояльцами. С 1963-го центровой стала «Волга».
В 70-е — 80-е годы прошлого века это была, конечно, самая фешенебельная наша гостиница. Человек приезжал, вселялся, подходил к окну, а из него — потрясающий вид на Волгу. Ну и комфорт. Все знаменитости старались устроиться в ней. К тому же в 1967 году открылся Дворец спорта. А открывался он не только 31-м чемпионатом СССР по фигурному катанию, но и сериями фантастических концертов. Сначала целую неделю по два-три концерта давал ансамбль Моисеева. Потом приехал Магомаев, который две недели собирал по три, по четыре, по пять Дворцов спорта в день. Приезжали к нам звезды тогда надолго и, конечно, селились в «Волге».
ЕСЛИ НЕЛЬЗЯ, НО ОЧЕНЬ ХОЧЕТСЯ…
Романтических историй «Волга» помнит много. Но эта, пожалуй, самая яркая. Они уже были вместе, Кобзон и Гурченко. Несколько лет. Но никаких штампов в паспортах. И вот Кобзон у нас выступает. Дает концерт в только что отстроенном Дворце спорта. К нему приезжает Гурченко, а в «Волге» им говорят: «Нет. Без штампа в паспорте никакого совместного проживания. Отдельные номера!»
— Смотрю, у Людмилы Марковны истерика начинается, слезы ручьем. Что делать? Звоню среди ночи домой директору филармонии Марку Викторовичу Блюмину: так, мол, и так, извините, едем в аэропорт, гастроли придется отменить. Он выслушал: «Приезжайте ко мне». Переночевали у него. Утром после кофе везет нас в филармонию, ведет к себе в кабинет, а там уже ждут — дама из загса. Так он нас с Людмилой Марковной и поженил, — вспоминал куйбышевский инцидент Иосиф Давыдович. Мне об инциденте поведала та самая «дама из загса».
В конце 90-х тут в Самаре одна предпринимательница открыла салон свадебных платьев в «Теремке». А для раскрутки решила выпускать глянцевый журнальчик и не только фотки новых платьев там размещать, но и всякие любовные истории. Я и написала в журнал про экстремальную женитьбу Кобзона с Гурченко. Мне устроили встречу с сотрудницей загса, и она рассказала про непреклонность администрации «Волги», про то, как позвонили из горисполкома с просьбой о росписи, про строгий, но милый цвета бордо костюм Людмилы Марковны и про вырванные из ее паспорта страницы — те самые, что свидетельствовали о прошлом браке. Ну и про скромный фуршет, который состоялся там же, в филармонии.
Насчет банкета по случаю бракосочетания она ничего не знала, и Кобзон не оставил свидетельств, но если банкет был, то вполне мог быть в той же «Волге», ресторан которой также пользовался у приезжих большой популярностью.
«УЖИН ВОРОШИЛОВСКОГО СТРЕЛКА»
Коренным самарцам только ресторан и был по-настоящему ценен. Снять номер в самарской гостинице человек с самарской пропиской тогда не мог. Даже на ночь. Но в гостиничный ресторан пускали и с улицы.
Попасть туда стремились многие. Во-первых, там была отличная музыка. Через ресторан гостиницы «Волга» прошла чуть ли не вся наша эстрада 70-х — 80-х годов. Многие ведь в Самаре начинали. Тот же Саруханов. И именно в «Волге». Во-вторых, ресторан гостиницы «Волга» — это был центр самарской фарцовки. «Ночными директорами» тогда называли сторожей ресторана, которым фарцовщики оставляли для реализации свой товар. Работали на доверии, и в ресторане «Волги» можно было купить все от «родной» джинсы до сигарет «Мальборо». По большому счету, тогдашний ресторан «Волги» был школой предпринимательства. Музыканты из «Волги» уходили на большую эстраду, а официанты, администраторы и «ночные директора» — в бизнес, когда его легализировали. Самарские кооперативные кафе — это, как правило, люди из «Волги». Самарские предприниматели первой волны.
Кухня ресторана тоже славилась. В «Волгу» специально съезжались в обед, потому что в советское время там готовили лучшую в городе солянку.
«Волга» теперь, конечно, не та. Но ресторан при ней по-прежнему работает. И солянку там по-прежнему подают. В Интернете меню нашла. Два вида солянки! Солянка «Рыбнадзоровская» с филе лосося и судака и солянка классическая с говядиной, языком, ветчиной, копченой грудинкой и салями. Подается, как и первая, со сметаной и лимоном. Называется теперь «Мечта тунеядца». А на закуску в нынешней «Волге» можно заказать салат «Партбюро»: язык говяжий, шампиньоны, перец болгарский, куриное филе, майонез, зелень. Или блинчики двух видов — «Спецпаек №1» и «Спецпаек №2». «Век воли не видать…» — это там так нынче сало называется. Подают в ресторане «Великий и могучий!» Это язык. Оливки проходят в меню под кодовым названием «Заграница нам поможет». «Пионерская правда» от «Волги» — это ассорти из свежих овощей. А в «Комсомольский набор» входят грецкий орех, фисташки, арахис, миндаль. «Ужин ворошиловского стрелка» — отбивная из куриного филе с чесноком и помидорами под сырной корочкой, «Постперестроечное студзастолье» — домашние пельмени, «Хлопковое дело» — узбекские манты…
Ничего не могу сказать, как все это на вкус — не пробовала. Но читала меню, признаюсь, не без ностальгии.
Культура
Культура
