В годы Великой Отечественной войны как огня боялись немцы трех видов советского вооружения: легендарной «катюши», танков Т-34 и штурмовиков Ил-2. Бронекорпуса для этих самолетов изготавливали на Куйбышевском механическом заводе, расположенном в поселке Мехзавод. Ковать победу помогали мальчишки и девчонки, детство которых закончилось в тот день, когда они стали рабочими.
«СОПЕРЕЖИВАТЬ ПРОШЛОМУ»
Самолету Ил-2 не были страшны не только пули от стрелкового орудия, но даже 20-мм снаряды системы «эрликон», которыми были вооружены истребители противника и наземные мобильные установки. Как только не называли его фашисты — «бетонный самолет», «цементированный бомбардировщик», «мясорубка»… Как ни старались немецкие конструкторы, за время войны им не удалось создать ничего подобного. Советские же самолетостроители гордо именовали свое детище «летающим танком» — за его уникальный бронекорпус. Несущая обшивка самолета выполнялась не из листового дюраля, как было принято в то время, а из броневой стали.
— Детский вклад в общее дело, как тогда говорили, был очень большой, — говорит Петр Леонтьевич Моисеенко, директор народного музея истории завода «Салют». — Поэтому идея с памятником Маленькому Токарю, предложенная «Самарской Газетой», — очень важная, очень нужная. Это символ того, что не все еще потеряно в нашем с вами окружении, что есть в нем замечательные люди, способные сопереживать прошлому, помнить о нем и не давать забыть другим. Поэтому я эту идею поддерживаю — ведь это будет памятник не только токарю, но всем детям и подросткам, трудившимся на оборонных предприятиях Советского Союза. Немало их было и на нашем заводе. Я потратил годы, чтобы выяснить детали биографии каждого из них.
КЛОП
Мише Архипову в ноябре 1941 года едва исполнилось 13 лет. К тому же был он не по годам маленьким, щуплым, юрким. Таким впервые увидели его рабочие 4-го цеха Куйбышевского механического завода. Паренек жался к отцу, боясь выпустить из тонких ручонок его большую ладонь.
Александр Михайлович Архипов, назначенный бригадиром сборочного цеха, мальчишку на производство привел не от хорошей жизни — жена умерла еще до войны, и оставить единственного сына было не с кем. Паспорта у 13-летнего подростка, конечно же, не было, рабочей специальности тоже. На завод его не приняли бы, да он и не просился. Но и сидеть без дела, когда вокруг все работают, невозможно. Помогал отцу чем мог, со всех ног кидался выполнять любое поручение. Со временем Александр Михайлович смастерил сыну подставочку, поставил ее рядом со своим верстаком. Миша быстро освоился и стал трудиться наравне с опытными сборщиками. Спустя три месяца грянул гром.
— Что это за клоп тут под ногами вертится? — зашедший в цех директор завода Виктор Иванович Засульский рассердился не на шутку.
— Это не клоп! Это наш Мишка! Он третий месяц взрослую норму выдает! Золото-парень! — дружно встали на защиту маленького товарища рабочие. И суровый директор, выслушав их, изменился в лице. Взгляд его потеплел, и он, не сказав ни слова, вышел из цеха. В тот же день Засульский приказал оформить мальчика на завод и выплатить ему зарплату за уже отработанное время.
Прошел год. Подросший и возмужавший Миша на одном из участков сборочного цеха вместе с другими молодыми ребятами организовал комсомольско-мо-лодежную фронтовую бригаду (члены такой бригады выполняли план минимум на 200%) и возглавил ее. На заводе Архипов-младший работал до последнего дня войны и еще 40 лет после.
ГУРКА
В 14 лет впервые пересек проходную завода Гурий Тренин.
Как и многие другие дети, пришел он сюда за руку с отцом. В своем заявлении Тренин-старший написал: «Прошу принять моего сына учеником слесаря ввиду того, что он один находится дома и не имеет достаточного присмотра. Хочу, чтобы он самостоятельно привыкал к работе».
Схема обычная — сначала паренек помогал чем придется, потом стал самостоятельно работать, стоя на перевернутом ящике. Несмотря на то что отец его был слесарем, Гурке почему-то приглянулась специальность токаря. Он перешел в инструментальный цех, с которого начинается любое производство. Именно здесь остро ощущалась нехватка кадров. Небольшая группа квалифицированных рабочих и инженеров в течение трех-четырех месяцев готовила себе достойных помощников из числа вчерашних школьников и бывших ремесленников. Среди них оказался и наш герой. Знал ли он тогда, что выбирает дорогу на всю жизнь?
Паренек оказался токарем от бога. Старые и опытные рабочие только диву давались, глядя, какие чудеса он вытворяет, как дело горит и спорится у него в руках. Слава о молодом перспективном токаре разлетелась по всему заводу. А спустя какое-то время случилось событие, вознесшее Гурку на недосягаемые высоты мастерства, сделавшее его настоящей легендой.
Сейчас уже никто не помнит, с какими целями, но в суровые военные годы на засекреченное предприятие приехала китайская делегация. Иностранных гостей надо было удивить. А чем?
Подумав, директор вызвал к себе Тренина.
— Знаю, что ты многое можешь, — сказал он ему. — Но надо еще больше. Постарайся, сделай что-нибудь такое, чтобы все ахнули! Гурий не подвел. В назначенное время изумленные китайцы вертели в руках выполненное из цельной металлической болванки чудо токарного мастерства — внутри небольшого шара через крошечное отверстие мастер-виртуоз выточил еще один шар, поменьше. Напрасно искали гос-ти из Поднебесной следы сварки, склейки или прессовки — их не было, да и быть не могло.
Судьба «маленьких токарей» в послевоенные годы сложилась по-разному. Кто-то получил образование, сменил сферу деятельности. Для них время, полное тяжкого труда и лишений, но также и свершений, осталось лишь воспоминанием. Гурий Алексеевич Тренин остался верным своей специальности всю жизнь. На заводе он работал вплоть до 1996 года. Даже будучи на пенсии, не отказывался встать к станку, помочь родному коллективу. Трудовой стаж Тренина составил в общей сложности 55 лет. Умер знаменитый токарь в 2006 году.
— Этот удивительный человек вполне мог бы стать прообразом памятника Маленькому Токарю, -считает Петр Леонтьевич. — Точнее, одним из прообразов — ведь таких людей было немало. Жаль только, что имена их нередко и на родных предприятиях уже позабыты.
А В ОТВЕТ ТИШИНА…
Эти два случая не исключение. Тринадцатилетними подростками пришли на КМЗ Раиса Никишина, Нина Пугачева. В 14 лет начали трудовой путь приемщица Александра Авдошина, слесарь Николай Колесников, токарь Иван Торнуев. Едва справившие пятнадцатилетие Настя Климова, Елизавета Кузнецова, Николай Потапов и многие другие работали по 12 часов в день не покладая рук, не уступая взрослым.
— Я часто посещаю школы, рассказываю современным ребятишкам о трудовом подвиге их сверстников, — сказал в завершение нашей беседы Петр Леонтьевич. — В конце таких встреч я спрашиваю детей — способны ли вы на такой поступок? По силам ли вам это? А в ответ — тишина…
Уважаемая редакция «Самарской Газеты»!
Не спешите устанавливать памятник Маленькому Токарю! Статус его выходит за пределы Безымянки так же, как и 4 ГПЗ, и завод имени Масленникова находятся за ее границами. Я уже не говорю о других организациях, которые работали на оборону. Те же колхозы и совхозы. Нигде в те суровые годы не обходились без подростков. По всей стране, не только на Безымянке. Один такой памятник уже был (или даже есть и сейчас) у завода «Авиакор». Кто его видит? Вот если мы такие добрые, его и надо перенести на проспект Юных Пионеров, а новый памятник заслуживает пяди земли на главной площади города — площади Славы. Тому подтверждение — 27 подписей, собранных 12 июня (список прилагается) всего за 30 минут.
Те подростки и не думали о славе. Они наравне со взрослыми тыловиками были в гуще событий, а мы жалеем для них пяди земли, принесшей им славу. Крылья над Волгой или Ракета космического музея — они тоже безы-мянского происхождения. Но их же не поставили на улице Ветлянской, поближе к заводам, а вынесли напоказ в центр города. К этим символам причастны и детские руки. И значение их труда должно быть увековечено так же, как и подвиг участников Великой Отечественной войны — на площади Славы!
Уважаемые читатели, что вы думаете об этом?
В настоящее время список из пяти мест, где возможна установка памятника Маленькому Токарю, уже утвержден комиссией «Культурная Самара». В список входят: Аллея Трудовой Славы (пр. Юных Пионеров), сквер им. Калинина, сквер рядом с фабрикой-кухней ЗиМ, район рынка «Караван» и район площади им. Кирова (за Домом культуры им. Литвинова). На сайте old.sgrpess.ru идет голосование. На данный момент лидирует Аллея Трудовой Славы. За нее высказались более 38% проголосовавших. Но если площадь Славы, предложенная А.М. Матюниной, по вашему мнению, является наиболее подходящим местом для памятника, — пишите, и мы постараемся включить ее в список.
Культура
Культура
