«Яблони» и «яблоки»

 

— Взглянул… и растерялся, — рассказывает Анна. — К тому времени у нас уже лежит заявление о разводе. Но в назначенный день на заседание суда мы не являемся. Не сговариваясь, занимаем выжидательную позицию. Телефон разрывается от звонков из суда. Но мы на них не отвечаем. Идея развода принадлежит мне. Не вижу другого выхода. Все доходит до крайней точки кипения. Но случается чудо. Неожиданно для меня наш брак спасает не самый веселый случай. Если бы нечто подобное произошло гораздо раньше, сберегла бы кучу нервов.
 

Пай-мальчик
 

С Василием мы знакомы, как говорится, тысячу лет. С младших классов. Даже одно время сидим за одной партой. Вася — чрезвычайно серьезный мальчик — не улыбнется лишний раз, весь сосредоточен на учебном материале. А я — полнейшая противоположность ему. Нет, учусь я неплохо. Учеба дается мне легко. Но я могу и посмеяться на уроке. И даже кого-нибудь разыграть. Порой жестоко. Зная, как Катька страдает по моему соседу по парте, во время урока передаю ей записку якобы от него: назначаю свидание на одной из аллей парка. А чтобы Катя не узнала почерка своего возлюбленного, пишу ее печатными буквами, разукрасив их розами и листьями. Записка выглядит наполненной особым смыслом. И внимательно наблюдаю за реакцией одноклассницы.
 

Девочка заметно волнуется. Перестает слушать урок. Учительница просит ее повторить только что сказанное. Катя молчит, опустив голову.
 

Мне ужасно интересно: придет ли она на свидание? Отправляюсь в парк. Катьку замечаю издалека. Она в красивом платье. Ветерок развевает ее розовый воздушный шарфик. Катьке все девчонки завидуют. Это великолепие отец привез ей из Индии.
 

Васька и не подозревает, что в парке его ждет такая красотка.
 

Катя поглядывает на часы. Время встречи давно миновало, а она все не уходит.
 

Веселюсь. Отличный розыгрыш! Не выдерживаю. И с победным видом выхожу на аллею.
 

— Катя, кого-нибудь ждешь? Расстроенная одноклассница идет прочь из парка.
 

Мама Васи замечает, что ее сынок не та к внимателен на уроках, как прежде. Иногда забывает записать домашнее задание. И она приходит к нам в класс. Выяснить причины. В первую очередь смотрит на меня, соседку сына, интересуется, что я за птичка.
 

—  Да она всем мешает! А Васе больше всех, — заявляет обиженная на меня Катя.
 

Екатерина Васильевна требует немедленно пересадить сына на более спокойное место.
 

Вася не рад такому повороту событий, но с мамой не спорит.
 

— Васенька — пай-мальчик, — с гордостью говорит она.
 

Проще пареной репы
 

Знала бы она, что ее пай-мальчик все чаще и чаще засматривается на меня. Причесочка — волосок к волоску, белая рубашечка с неизменным галстуком. Стоит, распахнув огромные глазищи, и не дышит. Эти глазищи в конце концов и сыграют окончательную роль в моей судьбе.
 

— Ой, Анюта, — вздыхает мама, — глядя в очередной раз на стоящего у порога Васю. — Уж больно он непрост. Намучаешься ты с ним!
 

—  Да в чем же он непрост! -возражаю я. — Проще не бывает!
 

Но все, как известно, начинаешь понимать только на собственном горьком опыте.
 

Пышной свадьбы при всем моем характере мне не хочется, а вот Василий говорит, что по-другому нельзя. Я этого не понимаю. Предлагаю деньги, предназначенные на пьяное застолье, истратить на свадебное путешествие. Но Вася меня не слушает. Слушает свою маму. Наша свадьба становится сценой для блистания ее талантов.

Свекровь — музыкант. И устраивает для гостей собственный концерт. Многие начинают откровенно зевать от ее фортепианной музыки. Все хорошо в меру. Хочется чего-то веселого, искрометного. Но наша свадьба в первую очередь нужна ей.
 

Свекровь — женщина энергичная. Вездесущая. Первое время после свадьбы живем у родителей Василия в их огромной «сталинке». Одна беда — заботливая свекровь буквально не выходит из нашей комнаты.
 

— Анечка, — говорит она, — что у тебя здесь творится? Белье так складывать нельзя. А рубашку мужу ты погладила неважно.
 

Уговариваю Васю снять квартиру. Долго уговариваю. Выслушав по этому поводу упреки Екатерины Васильевны, уезжаем от нее на расстояние нескольких кварталов. Но это ее не останавливает.
 

К нам она заявляется, как в собственный дом. Открывает шкафы, кастрюли. Проверяет, как я забочусь о ее сыне, чем его кормлю.
 

— Эх, молодежь, вас еще учить да учить!
 

Потом не выдерживает моя мама. И вмешивается в ситуацию. Просит Екатерину Васильевну оставить нас в покое. Вежливо так просит: «Дети должны все решать самостоятельно. Всю жизнь рядом с ними стоять никто не будет». Но, несмотря на это, попадает к новоиспеченной родственнице в немилость.
 

—  Яблоко от яблони… — ворчит свекровь.
 

Но тем не менее приходит к нам теперь реже. Зато свое поведение меняет Вася. Он и до этого выдвигал ко мне различные требования, а теперь их усиливает:
 

— Ты, Анюта, щи вари, как мама. Расспроси у нее подробности. Я к другим не привык. Селедка под шубой у тебя тоже не очень. А пиджак мой ты отпарить забыла…

Два Васиных голоса
 

Слышу, как Вася теперь говорит двумя голосами. Маменькин сыночек. Мне и без того муторно. Постоянно тошнит. Токсикоз. Беременность протекает не лучшим образом. Но Екатерина Васильевна особых скидок на это не делает:
 

—  Подумаешь, все через это прошли.
 

Начинаю не на шутку задумываться о своей судьбе. Готова хлопнуть дверью и уйти. Останавливает единственное: нехорошо детей оставлять без отца. Терплю. Надеюсь на перемены.
 

У нас рождается двойня. Мальчик и девочка. Первое время мне помогает мама. Но отпуск у нее, к сожалению, заканчивается. Остаюсь одна. Василий пропадает на работе, а выходные все больше посвящает науке. Пишет кандидатскую диссертацию. За пределами дома.

Мешают дети. А я валюсь с ног. Он обвиняет меня в нерациональном использовании времени. Свекровь приходит, чтобы пару раз потрясти погремушками. Понимаю, что неприязнь у нее ко мне да вняя. С да ле-ких школьных лет. Ее радужные планы насчет сыночка не сбываются.
 

Самое адское терпение, как известно, у женщин. Но у меня оно все-таки лопается. Марише и Антоше по два с половиной года. И я подаю на развод. Неожиданно для Василия.
 

—  Заниматься научной работой тебе больше никто мешать не будет. Пиши кандидатские, докторские. Ты меня больше не волнуешь, — говорю ему.
 

А вскоре после этого разговора меня увозит «скорая». Прихватывает сердце. Василий остается с детьми. Один на один. Моя мама в командировке. Не спешит на помощь и Екатерина Васильевна. Она не может отложить поездку в Турцию.
 

Василий, далекий от всех домашних дел, вынужден погрузиться в них с головой. Учится варить кашу, обращаться с детьми. Берет дни в счет очередного отпуска и начинает осваивать новые функции. На него сваливаются стирка, готовка, глажка, прогулки с детьми. Ребята тянут его на детскую площадку, в парк. С ног теперь сбивается он.
 

Мое возвращение из больницы для всех праздник. Особенно для Василия. Я его просто не узнаю. Ни одного упрека. Бросается мне помогать во всем.
 

Признается:
 

— Я тут без тебя чуть не пропал.
 

После моей выписки из больницы у нас начинается новая жизнь. Вася старается больше находиться дома. За время моего отсутствия очень привязался к детям. И не воспринимает их б ольше как главну ю помеху своей научной деятельности. А когда Екатерина Васильевна принимается вновь давать нам советы, он спокойно отвечает:

— Не волнуйся, разберемся сами. Не маленькие.
 

(Имена изменены)