Как Самара Казань переспорила

Северный и южный варианты
 

Этому событию предшествовали долгие споры между Самарой и Казанью. А начало им положило правительство, решившее осуществить давнюю мечту: соединить центральные районы страны с Сибирью.
 

Еще во времена императора Александра II был утвержден проект строительства Сибирской железной дороги через Казань. Но тяжелое экономическое положение страны, Русско-турецкая война не позволили его реализовать.
 

В конце семидесятых годов дорогу решили строить. Были проведены дополнительные изыскания, результаты которых рассмотрели в Министерствах путей сообщения и финансов. Представители обоих ведомств проявили осторожность.

Необходимо было построить мосты через Волгу, Вятку, Оку, Каму. Такие работы, как показало возведение Александровского моста через Волгу под Самарой, требовали сложных инженерных решений, больших финансовых затрат и времени.

Естественно, возникла мысль: а нельзя ли дорогу на Сибирь прокладывать от Самары, что исключало необходимость сооружения нового моста через Волгу. Был в таком варианте и ряд других преимуществ, которые оценили промышленники. И 20 марта 1881 года губернские земские собрания, городские Думы Уфы, Самары и уполномоченные съезда заводовладельцев Южного Урала обратились с таким предложением в Министерство путей сообщения, дав необходимые обоснования.
 

В правительстве инициативу сочли заслуживающей внимание и дали поручение начать детальное исследование местности от Кинеля до Уфы. Так возникли два варианта прокладки железнодорожных путей. Северный — через Казань и южный — через Самару. Их обсуждение занимало умы деловых кругов не только Самары, Казани, Уфы, но и Москвы, Нижнего Новгорода, Челябинска, Екатеринбурга, Златоуста.
 

Ходатаи едут в столицу
 

Сторонники первоначального варианта начали за него столь активно агитировать общественность, что 18 мая 1884 года Самарская городская Дума решила направить в Петербург городского голову П.С. Субботина и гласного П.В. Алабина. И это несмотря на то, что министр внутренних дел не рекомендовал направлять ходатаев в столицу, ибо вопрос о выборе того или иного направления скоро будет решен. Так что их приезд лишен смысла. Но гласные здраво рассудили, что именно сейчас, пока решение не принято, есть смысл побороться за интересы города, края. Потом будет поздно.
 

Столь ответственное поручение П.С. Субботину и П.В. Алабину дали вполне обдуманно. Петр Семенович был известен в столичных кругах. Он представлял наш город на похоронах Александра II и коронации Александра III. По представлению министра внутренних дел награждался орденом Святого Станислава. Не раз бывал в Министерствах внутренних дел и финансов, добиваясь разрешения провести заем в четыреста тысяч рублей на устройство в Самаре водопровода. Что ему, в конце концов, и удалось. По приглашению министра финансов участвовал в заседании Государственного совета «… в качестве сведущего лица при обсуждении вопросов в интересах хлебной торговли». Работал в комитете по улучшению судоходства по Мариинской системе.
 

Петр Владимирович Алабин хорошо знал промышленное и сельское хозяйство края, детально изучил все материалы, связанные с предстоящей прокладкой дороги на Сибирь.

Не будет ли «оскорблением»?..
 

В столице волжане встретились с уроженцем Самары, издателем «Экономического журнала» А. П. Субботиным, которого хорошо знали в финансовых кругах столицы, а интересы Самарского края, по признанию самого Андрея Павловича, ему всегда были близки. Заручились поддержкой земляка, получили необходимые наставления. Возможно, именно с его подачи в Петербурге была напечатана брошюра Петра Владимировича под заглавием «Записка о Сибирской железной дороге Самаро-Уфимского направления». Надо полагать, она легла на стол чиновников Министерства финансов, Министерства путей сообщения.
 

В своей работе Петр Владимирович детально анализировал оба проекта, доводы сторонников и противников северного и южного вариантов прокладки Сибирской железной дороги. Казанцы считали, что отказ от плана строительства, утвержденного Александром II, будет «.оскорблением священной памяти в Бозе почившего ЦАРЯ ОСВОБОДИТЕЛЯ». Петр Владимирович ответил: «На намеки такого рода мы можем только напомнить, что проникнутые безграничной верою в мудрость и благость отошедшего ныне в вечность Венеценосца, мы не остановились еще при жизни Его возбудить ходатайство объ изменении утвержденного Имъ направления Сибирской железной дороги, будучи убеждены, что перерешение этого вопроса, если бы таковое потребовалось во имя действительных нужд народа и в силу изменившихся условий его экономической жизни, было бы вполне достойно Великого ОБНОВИТЕЛЯ нашего Отечества».

Незабываемое открытие моста
 

Смею предположить, что Петр Семенович Субботин и Петр Владимирович Алабин побывали на приеме у министра путей сообщения. К. Н. Посьет в августе 1880 года был на открытии железнодорожного моста через Волгу. В журналах Самарской городской Думы имеются сведения о том, что для встречи высокого гостя гласные избрали особую депутацию. По сведениям сотрудника Самарского госархива Валерия Алексеева, этим дело не ограничилось. 30 августа на специальном поезде к мосту приехали более тысячи самарцев. Торжества начались в половине первого с молебна. Затем министр путей сообщения перерезал голубую ленточку, и по мосту прошла процессия с хоругвями, иконами, он был окроплен святой водой. В три часа дня в палатке начался обед на 200 персон. Духовой оркестр играл Гимн России. Провозглашались тосты за здоровье императора, министра путей сообщения, строителей моста. Константина Николаевича, всех присутствующих воодушевила речь гласного Самарской городской Думы Петра Владимировича Алабина. Назвав мост одним из чудес века, он высказал мысль, что новый колосс воскрешает в нас «.надежды на ту великую будущность, какая ждет наш город Самару, если сбудутся наши упования на продолжение нашего пути в зауральские пределы. Да будет мост этот исходной точкой того железного пути, которому суждено соединить сеть русских железных дорог с Индией и Китаем, и тем к орлу, окружающему чело императора Александра II Освободителя народов, да присоединится новый луч непомеркающей славы! Ура!».

 

И вот спустя четыре года П.В. Алабин и П.С. Субботин смогли не только выразить Константину Николаевичу надежду на то, что дорога на Сибирь пройдет через Самару, но и обосновать ее.

После острых дебатов членов минфина, минпутей сообщения, членов специальной комиссии Александр III 6.01.1885 года утвердил «южный проект», который Посьет считал единственно верным решением.

Самарцы не забыли роль Посьета и неоднократно высказывали ему слова благодарности. 14 мая 1885 года от имени Самарской городской думы П. В. Алабин посылает Посьету телеграмму по случаю открытия Петербургского морского канала. В ней он, в частности, писал: «. настоящие поволжские жители, особенно ввиду совершившегося, разумно твердо представительством Вашим, приближения к развитой сети путей сообщения зауральских пространств, утверждением Самаро-Екатеринбургской линии железной дороги, — Самарская городская дума счастлива, что может принести Вашему Высокопревосходительству свое восторженное поздравлением с событием, сего дня закрепляющим Ваше имя в отечественной истории».

18 мая Самарская городская дума собирается на экстренное заседание. Ожидается приезд министра путей сообщений для осмотра Александровского моста. Депутации в составе городского головы П. В. Алабина, гласных А.Н. и Е.Н. Шихобаловых, П.С. Субботина, Н.И. Бюрно поручается выразить Константину Николаевичу «.глубокую благодарность города за ближайшее содействие его к разрешению вопроса о Самаро-Уфимско-Екатеринбургской железной дороге».

В декабре 1886 года исполнялось 50-летие служения генерал-адъютанта К.Н. Посьета в офицерских чинах. И П.В. Алабин шлет министру такую телеграмму:«В настоящем своем заседании Самарская городская дума постановила принесть Вашему Высокопревосходительству свои живейшие поздравления со днем пятидесятилетнего юбилея Вашей службы, ознаменованной благотворною государственной деятельностью, в период которой г. Самара и край Самарский осчастливлены проведением Оренбургской железной дороги, сооружением Александровского моста через Волгу и направлением Сибирской дороги от г. Самары. Счастливым себя считаю, исполняя таковое постановление городской Думы и присоединяя свое личное искреннейшее поздравление».

Три года на полтысячи верст

Строительство Самаро-Уфимской железной дороги началось 23 октября 1885 года. Шло оно трудно. Трасса часто проходила по твердым и скальным грунтам. Местность малонаселенная. Рабочих рук не хватало. Песок, балласт приходилось везти издалека. На прокладку 452 верст железнодорожных путей ушло почти три года. Руководил всеми работами хорошо знакомый самарцам инженер путей сообщения, строитель Оренбургской ветки К.Я. Михайловский.

На торжественное открытие дороги поехал К.Н. Посьет. 6 сентября его поезд встречали в Самаре губернатор А.Д. Свербеев, городской голова П. В. Алабин, инженер К. Я. Михайловский, члены городской управы. После осмотра станции, железнодорожных мастерских министр отправился дальше. На следующий день в Уфу выехали и те, кто активно содействовал прокладке железной дороги на Сибирь: губернский предводитель дворянства Г.С. Аксаков, городской голова П.В. Алабин, гласные думы П.С. Субботин, И.Л. Санин, редактор-издатель «Самарской газеты» И.П. Новиков, ее сотрудник Е.А. Валле-де-Барр и другие лица.

«…даст великану, именующемуся «Россия», новую силу»

Движение поездов на Самаро-Уфимском участке началось 8 сентября 1888 года. На торжественном открытии министр путей сообщения Константин Николаевич Посьет говорил: «Самаро-Уфимская дорога, в честь которой мы сегодня здесь собрались, имеет в моих глазах огромное значение. Служа продолжением линии Варшава — Самара, идущей через всю Европейскую Россию, она первая дошла до Урала. Пройдя до Златоуста, она перейдет через хребет и войдет в самую Сибирь. Составляя, таким образом, первое звено сибирской железной дороги, она послужит началом линии через Омск, Томск, Красноярск и Иркутск. Вся эта огромная дорога от Варшавы через Москву до Иркутска составляет тот железный, или, вернее, стальной, пояс, который, крепко связав обе половины государства, даст великану, именующемуся «Россия», новую силу: промышленную, торговую, политическую».

Современники отмечали, что Самара, выиграв спор, получила новый импульс для своего развития, а Казань осталась заштатным городом. И действительно, в наш город пришло Товарищество нефтяного производства «Бр. Нобель», за ним потянулись другие нефтефирмы. Мельницы, заводы переводят с дровяного отопления на нефтяное. На берегу Самарки сооружены две бухты для зимнего отстоя судов, мастерские для их ремонта. Нефть и продукты ее переработки пошли с Волги в Сибирь, на Ташкентскую дорогу. Волжский водный путь, который называли «…основанием всея коммерции Российской империи», соединился с великим путем Сибирским.

Владимир Казарин
ЖУРНАЛИСТ,
КРАЕВЕД