Купец Неклютин, строитель «Боингов». Как сын городского головы сделал карьеру в американской авиации

Семья Неклютиных до революции была широко известна в нашем крае. И не только потому, что бывшие крестьяне построили здесь миллионный бизнес, но и потому, что радели за Самару, участвуя в управлении губернской столицей. При городском голове Николае Неклютине была проложена конка, усовершенствовано водоснабжение. Он сделал все, чтобы превратить Самару в крупный железнодорожный узел.

А его сын Константин, получив диплом инженера, замахнулся на создание первого в городе планера. Так называемый глайдер взмыл в небо 29 июля 1910 года. Этот опыт сыграл большую роль в богатой на приключения жизни самарца. В годы эмиграции Константин Николаевич работал в корпорации «Боинг» и в компании Universal Match Corporation в США. В конце жизни Неклютин издал книгу воспоминаний «От Самары до Сиэтла».

Крестьяне из деревни Услон

Как рассказывает Константин Неклютин, его предки были выходцами из Великого Новгорода. Иван Грозный послал их осваивать новые завоеванные места близ Казани. В числе других государственных крестьян Воробьевы (такое прозвище носили прежде Неклютины) основали деревню Услон. Переменой фамилии они обязаны одному родичу — умному и предприимчивому человеку, мастеру на все руки, который пренебрегал условностями и даже летом ходил в тулупе и малахае — Михрюй какой-то, шутили соседи. Это прозвище дало фамилию для многих поколений предков самарских купцов.

Однако по мере роста благосостояния дельцы Михрютины сменили фамилию на более благозвучную — Неклютины. В XIX веке первый из них — Гаврила, купил часть производственного здания в районе нынешней Полевой, что позволило ему заняться обработкой и продажей гречи. Войдя в купеческое сословие, он стал сватать своему сыну дочь купца Шихобалова Анастасию Матвеевну. Однако, хотя молодые люди и полюбили друг друга, Матвей Шихобалов был против родства со вчерашним крестьянином и лишил девушку наследства.

Впрочем, Насте не пришлось жалеть, что пошла против отца. Николай Гаврилович успешно развивал семейное дело. Дважды избирался городским головой — с 1891-го по 1896-й и с 1901-го по 1904 год. Перерыв в работе был вызван семейной трагедией — смертью сына Матвея.

Семье пришлось пережить и другие испытания. Из-за неурожая и недобросовестности партнеров Гаврила Неклютин оказался заложником банков. Матвей Шихобалов держал слово и не помогал семье своей дочери, даже когда она была на грани разорения. И лишь экономический талант Николая Гавриловича помог Неклютиным не только выкрутиться из долгов, но и приумножить капитал.

Однако удачливый купец всегда сожалел о своей малой образованности. И постарался дать детям то, чего был сам лишен. Его старший сын Иван был увлечен управлением обширными земельными владениями в Самарской губернии и не стремился в университеты. А вот средний, Константин, окончив гимназию, с радостью поступил в Петербургский политехнический институт.

Путем проб и ошибок

Весной 1910 года, приехав домой на пасхальные каникулы, Константин заявил, что увлекся новым направлением в науке — авиацией. Он только что прослушал курс по аэродинамике профессора Александра Фан-дер-Флита. И вместо отдыха студент принялся за чертежи аэроплана собственной конструкции.

Вернувшись в город на летние каникулы, он приступил к воплощению задуманного. Вместе с приятелем Борисом Богословским и нанятыми ими помощниками Иваном Яндаевым и Михаилом, фамилия которого неизвестна, они построили в имении Неклютиных под Самарой первый глайдер. Планер предполагалось оторвать от земли при помощи автомобиля.

29 июля глайдер выкатили из ангара, но первая попытка поднять его в воздух была неудачной. Неклютин сообщает: «Я не мог следовать за автомобилем по прямой, чтобы взлететь, и мотор был слабым. Прошло немало времени до того, как аппарат взлетел. Первое приземление было очень жестким». Относительно удачный полет состоялся только утром 14 августа. Глайдер пролетел за автомобилем 31 секунду, затем последовал спуск, занявший 8 секунд. Летное поле было малого размера. И аппарат мог подниматься только на девять метров до того, как автомобиль достигал края. В воспоминаниях Неклютина читаем:

«Я потерпел крушение только раз, когда порыв ветра накренил глайдер так, что его крылья коснулись земли. К сожалению, это наблюдала моя мать. Она была очень напугана, но не запретила мои эксперименты».

Когда рушилась империя

В 1913 году, получив диплом петербургского университета, Константин Неклютин вернулся в Самару. Он стал управлять техническим комитетом семейной фирмы. К этому времени Матвей Шихобалов умер, и мать Константина наконец получила свою долю богатого наследства. Неклютины переехали в его особняк на улице Заводской (Венцека, 48).

Константин стал директором большой мельницы в Самаре, с механической хлебопекарней и кондитерской, снабжавшими продовольствием 300 тысяч жителей. В 1913 и 1914 годах избирался гласным городской думы и биржевого комитета. В это же время он встретил свою будущую жену — самарскую гимназистку Полину. В годы Первой мировой они организовали большой военный госпиталь в принадлежавших семье помещениях на Полевой.

В 1917 году Неклютин стал президентом Общества фабрик и заводов, всеми силами пытаясь спасти производство и самарский бизнес. В 1918-м — председателем Хлебного совета Самарского правительства. После экспроприации большевиками всей собственности Неклютиных, в октябре 1918 года, семья бежала в Сибирь. В 1919-м Константин Николаевич был избран на должность министра по поставкам продовольствия и обмундирования в Омском правительстве адмирала Колчака. После разгрома Белой армии семья была вынуждена уехать в Харбин, затем в США.

Там Неклютин продолжил занятия своим любимым делом. До 1926 года работал механиком и инженером на авиационном заводе «Боинг» в Сиэтле, а затем был проектировщиком в компании Universal Match Corpor. St-Luis. В 1929 году стал главным инженером. А с 1951-го — вице-президентом фирмы. Занимался вопросами автоматизации производства и запатентовал механизм, на основании которого основал собственную машиностроительную компанию. Дожил до 1978 года. Оставил потомкам в наследство книгу воспоминаний «От Самары до Сиэтла». Она была переведена и напечатана в России благодаря сотрудникам Музея истории города Самары имени Челышова.

В течение 1911-1912 годов энтузиасты построили более мощный планер. На нем поднимались в воздух Борис Богословский и племянник Константина Неклютина — Александр.

Воодушевленный успехом, первый самарский авиаконструктор начал строить более солидный аэроплан. Он даже заказал во Франции мотор с водяным охлаждением. В 1912 году новый летательный аппарат был готов к испытаниям. Но уже первый его полет оказался неудачным: когда скорость достигла примерно 50 км/час, аппарат сделал резкий поворот. Крен был такой сильный, что пилот вывалился из своего кресла.

Авиаконструктор размышлял и понял свою ошибку. Она была в том, что передние колеса располагались слишком далеко от центра тяжести и хвост был перегружен. Константин начал перестраивать самолет, но семейные дела не дали ему возможности закончить — Неклютины поручили молодому инженеру строительство большой механизированной пекарни.

Фотографии: исторические архивы