Инженер, врач-педиатр и педагог: три истории молодых специалистов Самары о страхах, ошибках и первом опыте

Годы учебы, завышенные ожидания и диплом, который кажется пропуском в «большую жизнь». Но что происходит на самом деле, когда вчерашний студент закрывает за собой дверь университета? Инженер, врач и бывший педагог откровенно рассказывают о своем пути: от первого чертежа и первого поставленного диагноза до проверки на прочность студентами.

Юлиана, врач-педиатр

— Стать педиатром я мечтала с детства. Когда мне не было и двух лет, я лежала в детском стационаре с мамой. Не помню, что именно меня тогда поразило в этой профессии, но я четко поняла, что стану врачом.

Я поступила в Самарский медуниверситет на специальность «Педиатрия». В 2020 году параллельно с учебой устроилась на работу медсестрой во взрослое отделение одной из клиник, тогда мы оказывали помощь пациентам с коронавирусной инфекцией. Затем я трудилась медсестрой в детском травматолого-ортопедическом отделении, а после окончания учебы в 2023 году стала уже врачом-педиатром. Сейчас я продолжаю свою профессиональную подготовку в ординатуре по тому же направлению.

Пожалуй, главной трудностью в первые месяцы работы для меня была (да и остается) неуверенность в себе. Изматывает не столько сама работа, сколько постоянный фоновый стресс от навязчивых мыслей, связанных с сомнениями в собственных силах. Ведь от твоего решения напрямую зависит здоровье или жизнь человека. Сначала у меня даже была склонность к гипердиагностике. С волнением помогали справляться наставники, никогда не отказывавшие в помощи, а также сильное «комьюнити» в виде университетской группы, с которой мы часто обсуждали сложные случаи и советовались.

Например, в первые месяцы работы врачом ко мне на прием попал ребенок, как мне тогда казалось, с банальным ОРВИ. Однако в действительности это была пневмония, которая абсолютно не проявляла себя хрипами. Мой внутренний голос подсказал отправить его на рентген, где болезнь и была обнаружена. С ребенком, к счастью, все оказалось в порядке, но после этого случая у меня появилась некоторая тревожность и повышенная настороженность в отношении пневмоний.

Другая ситуация: девочка без каких-либо жалоб со стороны сердечно-сосудистой системы проходила у меня осмотр по поводу ОРВИ. Она уже практически выздоровела, но во время осмотра мне показался не совсем правильным сердечный ритм. Причем я до сих пор не могу четко и научно сформулировать, что именно меня насторожило. Просто почувствовала, что «что-то не то». Я отправила пациентку на ЭКГ, где и была выявлена патология. Теперь она проходит необходимое лечение.

Это не какие-то «экзотические» или редкие ситуации, а достаточно частые случаи. И если в первых случаях мобилизуется больше ресурсов, то вторые легко упустить.

Бывает, что после приема «прокручиваешь» диагноз в голове. Например, у меня был пациент — ребенок младше года, у него тяжело и достаточно атипично протекала инфекция. Так сложилось, что мы с мамой были на связи примерно до полуночи. Всю ночь мне снился сон, что я, мальчик и его мама сидим на высоких стульях, ребенок падает, а я всю ночь пытаюсь его поймать. К счастью, лечение было подобрано верно — малыш благополучно выздоровел без каких-либо осложнений.

Далеко не всегда удается оставлять работу на работе. Бывает, что друзья и знакомые обращаются за советом, когда болеют их дети, и здесь стирается грань между работой и личной жизнью. Но иногда, когда усталость накапливается, я стараюсь отодвинуть телефон подальше и брать его только в случаях, если мой ответ или совет нужны безотлагательно.

Сейчас я чувствую себя на работе комфортно и продуктивно. Я приобрела много навыков. Важнейшим считаю то, что после окончания специалитета я значительно углубила свои профессиональные знания, а также прокачала навыки общения и ведения переговоров. Ведь педиатры общаются не только со своими маленькими пациентами, но и с их родителями. А еще ничто так не развивает коммуникацию, как необходимость уговорить трехлетку показать горло.

Мне очень повезло с коллективом — руководство всегда понимало и поддерживало, что значительно помогало в адаптации. Конечно, бывали случаи, когда мое мнение со старшими коллегами расходилось, но никаких конфликтных ситуаций по этому поводу не возникало. Могу дать небольшой совет молодым специалистам: всегда слушайте разные точки зрения, изучайте разные источники, перерабатывайте информацию и на основе этого формируйте собственное мнение. Принимайте свои решения, за которые вы будете нести ответственность.

В нашей сфере, как мне кажется, главное — не перегореть в самом начале пути. Ведь вложено много сил и труда, а реальность не всегда соответствует ожиданиям. И это не потому, что реальность плоха, а потому, что ожидания не всегда базируются на реальных фактах. Нужно стараться как можно раньше познать «реальность» и, конечно же, не забывать давать себе время на отдых.

 Семён, бывший педагог

— Я закончил педуниверситет в 2023 году по специальности «Педагогическое образование» по профилю «Иностранный язык и экономика». На пятом курсе устроился работать в колледж, где 2,5 года преподавал студентам английский язык.

Реальная педагогическая деятельность, мягко говоря, сильно отличается от того, как ее представляют на парах по методике. Мой первый урок прошел в атмосфере колоссального стресса и стал настоящим испытанием. Студенты не проявляли никакого интереса к обучению, тем более к английскому языку. Честно говоря, я и сам тогда подготовился к уроку недостаточно, что только усугубило ситуацию.

Тогда и развеялся мой главный миф о работе учителя, связанный с заинтересованностью студентов. Большая часть учащихся поступила в колледж по внешним причинам: настоянию родителей, примеру сверстников или из-за друзей. Желание углубленно изучать даже профильные предметы отсутствовало. Уровень мотивации студентов оставался неизменно низким даже в успевающих группах, а приятные исключения были редкостью.

Подготовка к урокам и проверка заданий поначалу занимали столько же или даже больше времени, чем сами занятия. Со временем я разработал учебные планы, и стало немного легче. А после того, как студенты сдали мне в письменном виде абсолютно идентичные работы, я перешел на электронный формат тестов.

Минимальная разница в возрасте с учениками не способствовала моему авторитету. Попытки выстроить его приводили к полному выгоранию, неготовности отстаивать свое положение в коллективе. Студенты проверяли меня на прочность, задавая личные вопросы или отпуская двусмысленные шутки. Спасало притворство — игнорирование неудобных тем, которые после этого быстро затухали.

Коллектив меня принял довольно сдержанно, опытные коллеги были готовы делиться знаниями, но полноценная адаптация требовала самостоятельного освоения многих аспектов. При этом руководство не давало никакой обратной связи.

Одной из неожиданных для меня задач стала работа классным руководителем. В университете нас не готовили по «теории классного руководства»: не объясняли правил общения с детьми и родителями в чатах, процедуру проведения родительских собраний и в целом не учили навыкам воспитательной работы. На второй год преподавания мне дали на руководство еще одну группу. И тут произошло то, чего я совершенно не ожидал. Мои «первые» студенты проявили ревность, а родители сравнили меня с многодетным отцом, который должен любить всех 50 студентов одинаково.

Причиной моего ухода из колледжа стало всеобъемлющее чувство ненужности. Студенты равнодушно относились к учебе, а английский язык считался у них недостойным внимания. Ученики были неуправляемы, а реальных рычагов воздействия не было.

Немаловажную роль сыграло и осознание, что педагогика — это абсолютно не моя сфера деятельности. Я просто физически не мог с ней справиться. Сейчас я полностью сменил профессию. 

Дарья, инженер-конструктор

— В 2022 году я закончила инженерно-технологический факультет СамГТУ. Во время учебы нам рассказывали о 3D-моделировании, различных языках программирования, что очень меня заинтересовало. Я поняла, насколько это направление современное и востребованное, и это стало отправной точкой в решении связать свою будущую карьеру в инженерии именно с 3D-технологиями.

Первый профессиональный опыт я приобрела сразу после выпуска, устроившись инженером-конструктором на завод металлоконструкций. Я подумала, что это будет хороший старт, чтобы попробовать себя в сфере строительства и понять основные принципы работы.

Однако реальность оказалась сложнее, чем я ожидала. Университетских знаний было недостаточно, и я как будто вновь оказалась за партой: вела конспекты, учила новые правила. Настоящая инженерия требовала постоянного обучения «на лету». Осознание масштаба ответственности, где любая ошибка могла повлечь за собой серьезные последствия, стало для меня испытанием. 3D-модели изделий я тогда еще не делала — моя работа заключалась в оформлении для них чертежей и монтажных схем. Хотя на начальном этапе мне доверяли самые легкие чертежи, я все равно долго и внимательно все проверяла. Было волнительно, что могу допустить ошибку.

Коллеги и руководство относились ко мне дружелюбно. Важную роль для меня сыграл опытный наставник, проверявший мои работы. Его поддержка и компетентные советы помогли мне быстрее освоиться и преодолеть страх перед неизвестностью.

С предвзятостью из-за возраста или пола я никогда не сталкивалась. Ко мне относились с таким же уважением, как и к опытным сотрудникам. Возможно, в каких-то ситуациях более снисходительно, но это служило большой поддержкой для меня. Коллег-мужчин я никогда не старалась как-то превзойти — моей целью было понять принцип работы и качественно ее выполнить. Иногда мой начальник даже говорил, что я выполняю задания быстрее и аккуратнее других инженеров. Меня удивляло, что, даже не стремясь что-то доказывать, я смогла показать свой профессионализм.

Сейчас я работаю на заводе электромонтажных изделий также на должности инженера-конструктора. Здесь стало больше обязанностей и интересных задач. Теперь я делаю 3D-модели изделий и чертежи для них. Одним из самых трудных и запоминающихся стал новый для меня проект по созданию блока для линии профилирования. Идеальная сборка, точные допуски, шероховатость каждой детали — все это требовало тщательного изучения ГОСТов и многократных перепроверок. Мне помогал ведущий инженер, но я все равно стала уверенней в собственных силах и была очень довольна, что смогла во всем разобраться. 

Работа инженера, безусловно, сопряжена с огромной ответственностью за безопасность и функциональность конечного изделия. С этим психологическим давлением я научилась справляться, прежде всего, за счет тщательной многократной проверки своей работы, а также благодаря поддержке коллег, готовых прийти на помощь.  Конечно, я многому уже научилась и в профессиональном плане. Например, правильно снимать размеры с деталей, понимать отличия видов металла. Звучит, возможно, легко, но для молодого специалиста, который не сталкивался раньше с такой работой, это важная информация.

Я часто слышу устаревшее стереотипное представление о заводах как о местах, куда молодежь не стремится. На деле же начинающие специалисты активно работают и развиваются, есть карьерный рост. Молодым инженерам я посоветовала бы не бояться задавать вопросы. Многие не хотят показаться глупыми, но это поможет в будущем совершать меньше ошибок. Также важно интересоваться профессией, стараться вникать в любой рабочий вопрос, чтобы стать более уверенным в принятии решений. 

Фотографии: нейросети