К 200-летию Александра Островского. Великий драматург на самарской сцене

29.03.2023

5869

Автор:

К 200-летию Александра Островского. Великий драматург на самарской сцене

12 апреля исполняется 200 лет со дня рождения Александра Островского. В преддверии юбилея «СГ» начинает публикацию цикла материалов, посвященных связи великого русского драматурга с нашим городом и историей самарского театра.

Литературовед, театральный критик, кандидат филологических наук, доцент Самарского университета, член Союза театральных деятелей и Союза журналистов России Татьяна Журчева рассказывает о значении Островского для русской культуры и знакомстве Самары с его творчеством.

«Волки и овцы» Петра Монастырского

 — В середине 70-х годов Петр Монастырский поставил в Куйбышевском театре пьесу «Бешеные деньги». Главную роль — Василькова — исполнял Иван Морозов, Лидию играла Наталья Радолицкая. Спектакль был эффектно поставлен, но с течением времени почти исчез из моей памяти.

Намного лучше я помню постановку Петра Львовича 1991 года — «Волки и овцы». Спектакль был резкий, броский, выразительный. После премьеры многие отмечали, что в нем чересчур много «указательных пальцев».
Однако это была красивая, эффектная постановка, с замечательными костюмами. И, главное, там задействовали прекрасных актеров. Мурзавецкую играла Ванда Оттович (в другом составе — Валентина Смыкова  — прим. авт.), Купавину — Алла Коровкина, Глафиру — Елена Харитонова (после ее отъезда — Ольга Шебуева, затем — Елена Лазарева). Роль Лыняева исполнял Иван Морозов, Аполлона Мурзавецкого — в очередь Валерий Маркин и Владимир Гальченко. И там была совершенно замечательная Анфуса Тихоновна в исполнении Антонины Федоровны Дерябиной.

Петр Львович по своему обыкновению очень заострил тему хищничества. Речь идет о сцене, когда Беркутов в исполнении Всеволода Турчина (в другом составе — Владимир Борисов — прим. авт.) начинает шантажировать Мурзавецкую. В тексте Островского все деликатно. Это, конечно, шантаж, но весьма элегантный, изящно упакованный в намеки и недомолвки, которые отлично понятны обоим собеседникам. Но в спектакле Беркутов вынимает пистолет, чтобы показать, что он представляет собой серьезную угрозу. Перебор, конечно, но Монастырскому важно было подчеркнуть хищническую сущность «волков».

Однако особенность Островского в том, что он не режиссерский, а актерский драматург. И в этом спектакле тоже интереснее всего было наблюдать за исполнителями. Спектакль довольно долго оставался в репертуаре.

К 200-летию Александра Островского. Великий драматург на самарской сцене

«Правда хорошо, а счастье лучше» Михаила Карпушкина

Михаил Карпушкин обозначил жанр — «спектакль-кадриль», имея в виду комедийную интригу пьесы. И фигуры этого танца в самом деле связывали отдельные сцены.
Главного героя Платона Зыбкина играл Владимир Гальченко, Поликсену — Алла Коровкина, ее отца Барабошева — Олег Свиридов. Совершенно замечательное было трио возрастных героев. Отставного солдата играл Иван Морозов, Мавру Тарасовну — Вера Ершова, а няньку в очередь — Светлана Боголюбова и Антонина Дерябина. Оба дуэта — и Ершова — Боголюбова, и Ершова — Дерябина — были виртуозны и не похожи друг на друга. У них по-разному строились отношения. Между Светланой Игоревной и Верой Александровной всегда было партнерство, взаимное уважение, но и конкуренция: немало ролей они играли в очередь. И это соперничество замечательно обнаружилось во взаимоотношениях героинь: кто кого переспорит, кто настоит на своем.

К 200-летию Александра Островского. Великий драматург на самарской сцене

 «Доходное место» Вениамина Фильштинского

Следующий Островский возник в нашей драме уже при Вячеславе Гвоздкове. Это было «Доходное место» в постановке Вениамина Фильштинского. Жадова в ней очень интересно играл совсем еще юный Юрий Муравицкий, который после окончания института работал в нашем театре. Роль Вышневского исполнил Владимир Борисов. Его герой чем-то напоминал князя Валковского из «Униженных и оскорбленных», но был отнюдь не так однозначен в своей «отрицательности».

Фильштинский попытался соединить бытовую достоверность, характерную для пьес Островского, и условно-метафорическую стилистику. Постановка пользовалась у зрителей большим успехом.

К 200-летию Александра Островского. Великий драматург на самарской сцене

«Лес» Александра Кузина

«Лес» — одна из пьес Островского, где он признается в любви к театру. Место действия — дворянская усадьба, но главные в произведении — не ее обитатели, а два провинциальных актера, один из которых идет из Керчи в Вологду, а другой — из Вологды в Керчь в надежде на ангажемент. Вполне ожидаемо, что в центре спектакля Александра Кузина оказался блестящий дуэт Александра Амелина (трагик Несчастливцев) и Олега Белова (комик Счастливцев). Это было торжество актерского братства и торжество искусства перед лицом пошлой жизни пошлых людей. В финале они уходили из негостеприимной усадьбы, так же как и пришли, пешком и без копейки в кармане. Но было понятно: это победители, настоящие люди.

Когда ушел из жизни Амелин и заболел Белов, спектакль сняли из репертуара: заменить дуэт было невозможно.

К 200-летию Александра Островского. Великий драматург на самарской сцене

«Таланты и поклонники» Анатолия Праудина

Еще одна интересная работа связана уже не с театром драмы, а с «СамАртом». Это был яркий спектакль, который в свое время всех озадачил.

Глаз сразу же цеплялся за обилие белого цвета в сценографии. Абсолютная, как в операционной, белизна дома, в котором живет главная героиня Саша Негина (Татьяна Михайлова). Светлая одежда самой героини, ее матери (Людмила Гаврилова), ее жениха Пети Мелузова (Павел Маркелов). Поэтому каждый персонаж, который появляется там не в белом, выглядит едва ли не кляксой, совершенно чужеродным элементом.

В финале в этом стерильном мире остается одинокий Петя. А его возлюбленная Саша, уже не в белом, уходит в темноту: под своды вокзала, к поезду, который унесет ее в другую жизнь.

Особенно запомнился мне один образ, на мой взгляд, самый яркий и выразительный. Когда Негина готовится к бенефису и переживает, что нет подходящего платья, ее поклонник, богатый купец Великатов (Сергей Захаров) дарит ей наряд. «Как раз то, что нужно», — говорит Саша. А на сцену вывозят манекен, на котором надеты рыцарские латы. Это совершенно замечательный образ, найденный режиссером. Саша Негина должна уйти из светлого, идеального мира в мир реальный, где ее поджидает масса опасностей и проблем. И там ей понадобится броня.

К 200-летию Александра Островского. Великий драматург на самарской сцене

Вместо послесловия

Островский идет и в других наших театрах. Довольно активно в «Самарской площади». Почти 20 лет они играют «Олигарха» (по пьесе «Не все коту масленица»). В 2017-м состоялась премьера спектакля «Правда — хорошо, а счастье — лучше» — веселое, остроумное представление о том, что иногда и честным людям выпадает счастливый случай. А сравнительно недавно после долгого перерыва в афишу вернулись «Богатые невесты». Евгений Дробышев поставил спектакль-ностальгию, воспоминание о тех временах, когда у театра еще не было своей площадки.

В «Камерной сцене» когда-то шел «Красавец мужчина», спектакль, неожиданно и оригинально решенный режиссером Софьей Рубиной в стилистике комедии масок.

А самый молодой в Самаре театральный коллектив — театр-студия «Галифе» при Доме офицеров — обратился к самой острой, сатирически едкой и — увы! — по-прежнему злободневной пьесе «На всякого мудреца довольно простоты» (режиссер Александр Бригаднов).

Островский — основа русского драматического театра. Из его пьес можно составить практически любой репертуар: суровые, почти трагедийные «Гроза» и «Бесприданница», легкие, но с большим смыслом комедии, драмы с благополучным концом, мелодрамы, острая сатира, публицистика — у него есть все.    

 
Фотографии предоставлены Самарским академическим театром драмы им. Горького и театром «СамАрт
»

Комментарии

0 комментариев

Комментарий появится после модерации