Почему распадается каждый второй брак, а женщины не торопятся заводить детей? Отчего «перепутались» мужские и женские роли в «ячейке общества»? Свои мнения, наблюдения и прогнозы по семейному вопросу высказали директор ГБУ «ЗАГС-Регион» Самарской области Ольга Янина и психолог этого учреждения Оксана Япрынцева, руководитель управления по делам семьи департамента семьи, опеки и попечительства Самары Надежда Зенькова, директор Самарского областного центра «Семья» Ольга Кулькова, практикующий психолог Наталья Богдан, многодетная мама Ирина Ежова.
СЕДЬМОЙ ГОД — САМЫЙ СЛОЖНЫЙ
В начале Ольга Янина познакомила нас со статистикой:
— В прошлом году в области на 28 тысяч браков пришлось более 15 тысяч разводов, то есть каждый второй брак оказался недолговечным. А за первое полугодие этого года на десять с половиной тысяч браков — почти восемь тысяч разводов. Критический возраст для разводов по статистике загса — 25-39 лет. Наиболее часто подают на него супруги, прожившие в браке первые один-три года и семь-десять лет. Если говорить о возрасте молодоженов, то первые браки у нас заключаются женщинами в 18-24 года, мужчинами в 24-27 лет. То есть ситуация в этом смысле лучше, чем в Европе, поскольку наши люди вступают в брак в хорошем детородном возрасте.
Наталья Богдан:
— Я не согласна, что у нас лучше, чем в Европе. Посмотрите, в порядке вещей стало почти для каждого человека два высших образования и два брака, причем первый — пробный. Попробовали и на третьем или седьмом году разбежались. Седьмой год один из самых сложных в совместной жизни, а многие женщины именно на это время планируют рождение второго ребенка, что усиливает удар по семейным отношениям. Мало кто эту нагрузку выдерживает. За рубежом первое высшее образование получают далеко не в 17 лет. Я бы, например, запретила принимать в вузы раньше 21 года, за исключением балерин и музыкантов. Потому что первое образование — это для «галочки», чтобы родители отстали, а для себя, осознанно, человек получает второе. Зачем тогда нужно первое? То же самое с браками. Готовность к браку не определяется возрастом. Первый брак часто заключается, чтобы отделиться от родителей или что-то кому-то доказать. Соответственно, он непрочный.
Оксана Япрынцева:
— Мы интересовались опытом совместного проживания у вступающих в брак молодых людей. Он есть у 50-60 процентов.
Наталья Богдан:
— Да, есть опыт проживания. Но нет совместного имущества, которое нужно делить, нет ребенка, который связывает навсегда. Это не то. Семья сегодня действительно переживает тяжелейший кризис. Жить человека в семье раньше заставляла нужда, прежде всего финансовые соображения: в одиночку не выжить. Где-то сто лет назад вступили в силу социальные параметры -жизнь вне семьи не одобрялась, человек чувствовал себя изгоем. А 50-60 лет назад социальный фактор отошел в сторону, и сегодня мама-одиночка чувствует себя социально защищенной. Остался последний довод — деторождение. Но сегодня и ему пришел конец. И женщина, и мужчина могут «пойти» за ребенком в клинику ЭКО. Зачем тогда семья? Деньги, карьера, ребенок — все это можно получить в одиночку. Семья сохраняется лишь в странах, где ее поддерживают жесткие традиции. Европа и часть России такую нужду — создавать семью — не испытывают. И во что превратятся браки — гостевые, однополые и т.д. — мы не знаем. Будет выбрана одна из наиболее универсальных моделей, какая — я пока не могу предсказывать.
РАЗ СЕМЬЯ, ДВА СЕМЬЯ…
Ирина Ежова:
— Я с вами поспорю. Если однополые и всякие «филы» хотят вступать в брак, то это кризис не самого понятия брака, а его традиционной формы. Из-за недостатков культурной и социальной адаптированности. Люди хотят культивировать извращенные формы взаимодействия. А кризиса брака нет — брачеваться хотят все, даже с однополым партнером.
Надежда Зенькова:
— Не стоит забывать и о проявлениях безответственного родительства. Мы такую семью создадим, другую. Люди принимают решение за ребенка, а кто им дал право лишать детей нормальной семьи? Неуважение детских прав зарождается в этих формах семейных отношений. Это неправильно. Нужно уделять внимание нравственному воспитанию детей. У нас недавно прошла областная конференция по демографической политике и городская — по патриотическому воспитанию. Все-таки надо начинать с уважения любого человека как личности.
Ольга Кулькова:
— Дело в том, что сегодня система потребления перешла на систему семейных отношений. И каждый партнер думает не о том, что он может дать семье, а что получит сам от брака. Рассматриваются интересы материальные, социальные потребности, и как только партнер по какой-то причине перестает быть донором, семья распадается. Начинается поиск нового партнера-донора. Мы готовы больше брать, чем давать. Это культивируется с детства: ребенок превращается в кумира семьи, что формирует у него культуру потребления. Причем не только материальных ценностей, но и развлечений, досуга, услуг образования.
Ирина Ежова:
— Обратите внимание, сейчас праздники детям часто делают не в семье — в казенном клубе развлекают. Дети не умеют сами играть, родители не умеют организовать их досуг, лучше нанять чужих дядей-клоунов. Родители едят за одним столом, дети — за другим. То есть традиции семейных праздников остались в прошлом — семейное музицирование, игры, шарады, конкурсы. У меня есть опыт домашних праздников, и я знаю, что дети на них валом валят. Для них это диковинка — из дома потом не выпроводить! Может быть, в центрах «Семья» обучать молодых родителей и культуре семейного досуга?
РЕБЕНОК… ПО ИНЕРЦИИ
Ольга Янина:
— Мы столько праздников проводим с многодетными семьями, и я вижу, насколько материнство украшает женщину! Многодетные мамы все прекрасно выглядят! Надо это пропагандировать, чтобы молодые девушки понимали, что в материнстве красота сохраняется, а не теряется, как они думают.
Наталья Богдан:
— Прозвучало, что нужно учить родителей организации семейных праздников… У нас есть Интернет, который научит чему угодно. Дело в том, что у людей нет потребности такие праздники проводить. Чтобы научить детей быть другими, надо самим поменяться. Ко мне обращаются мамы с детьми с психосоматическими нарушениями. Мама с ребенком не справляется и, обойдя всех специалистов, приходит к психологу. И мы начинаем с ней искать, где она свое материнство реализует неправильно. Сегодня мы имеем дело с поколением загубленных женщин, которым с детства объясняли: родишь ребенка — твоя жизнь на этом закончится, станешь никому не нужна, муж обязательно начнет гулять. Мальчикам тоже объяснили, что «пока я тебя рожала, чуть не умерла». В силу тяжелой социальной ситуации на этих молодых людей навешивались такие комплексы, которые препятствуют деторождению. Женщины рожают еще по социальной инерции, но у них нет желания иметь ребенка. А зачем он? Это несет утяжеление материального положения в семье, всегда ухудшает — пусть даже временно
— супружеские отношения, портит — пусть тоже временно — внешний вид. И никакой гарантии, что он подаст тебе стакан воды в старости. И родиться он может совсем не одаренным и не совсем здоровым. Женщина не понимает, зачем. У нее в голове туман — а это механизм психологического вытеснения. Матери приходят к психологу, когда не справляются с рожденными по инерции детьми. А если они смогут испытать настоящий драйв от материнства, тогда изменится и взгляд на детей, и ребенок вырастет другим.
Надежда Зенькова:
— Не могу полностью согласиться с этим. Мы в самарских центрах семьи сталкиваемся с мамами, которые понимают и ценят такую свою роль. У нас в Самаре почти четыре тысячи многодетных семей. Конечно, есть и неблагополучные, но и других немало. Потребность материнства и отцовства в нас генетически заложена. Другой вопрос, что мы смотрим не на те позиции. Может, просто поставить все на свои места и спокойно каждому заниматься своим делом? Тогда и будет здоровая семья.
Ольга Кулькова:
— Еще одна проблема — у нас увеличивается количество одиноких не только матерей, но и отцов. Это не только вдовцы -после развода или мать лишили материнских прав. Вопрос, как помочь этим отцам воспитать детей без негатива в адрес супруги, матери. Кроме того, у нас есть еще «прасемья» — родители молодых и их позиция. Редко, когда они обладают навыком сплочения молодой семьи, наоборот, начинают растаскивать детей: разводись, ты достоин(на) лучшего! Здесь нужна помощь профессионала, а к профессионалам идут немногие. Хотя в нашей области такую помощь получить можно!
Оксана Япрынцева:
— В загсах тоже организовано психологическое консультирование. Когда приходят подавать заявление на развод, есть возможность поговорить с психологом. В прошлом году наши специалисты отмечали сильную сопротивляемость граждан: мы не психи — сами справимся. А в этом году наметилась хорошая тенденция повторных обращений. И 71 человек в прошлом году изменил свое решение о разводе после таких консультаций.
Надежда Зенькова:
— Это значит, что 71 ребенок остался в семье! Мы благодарны загсу, что они не принимают заявление о разводе, пока с парой не поработают психологи и в наших центрах «Семья».
Ольга Кулькова:
— Треть браков удается сохранить после работы психолога, даже если люди обращаются на последней стадии отношений! И очень часто после этого, как подснежники, рождаются новые дети.
Некоторые практические советы участников круглого стола по сохранению семьи:
■ Выключить телевизор. Дети смотрят ограниченное время только развивающие каналы и только вместе с родителями, а потом обсуждают и экспериментируют.
■ Семейные традиции, и если их нет — надо придумать. А потом обязательно соблюдать.
■ Кроме врага-телевизора есть враг-интернет. Вечером выключаем все и начинаем беседовать.
■ Должен быть час детей и час супругов, когда все другие дела нужно отложить в сторону.
■ В любой семье бывают конфликты, нужно учиться правильно вести себя: нельзя выплескивать друг на друга негатив.
В ситуации напряга можно позвонить профессионалам на бесплатные телефоны доверия: 958-66-66, 958-22-58, 8-800-100-21-15 (федеральный)
Общество
