«Как на стриту аскали дружно на стакан»: самарские аскеры рассказали о своем увлечении

14.10.2022

1762

Автор:

«Как на стриту аскали дружно на стакан»: самарские аскеры рассказали о своем увлечении

Вы наверняка хотя бы раз за свою жизнь видели играющих на улице людей. Это могли быть молодые парни и девушки с гитарами, небольшие коллективы с собственной аппаратурой, старики с аккордеонами – кто угодно. Таких уличных музыкантов нынче принято называть аскерами. 

«Аскать» (от. анг. ask «спрашивать») – сленговое обозначение уличных музыкантов. 

Это не просто одиночки, играющие ради пропитания, и уж точно не тунеядцы и попрошайки – это отдельное сообщество, в котором есть свои неписаные законы и правила. 

Чтобы разобраться во всех тонкостях, мы решили обратиться к самим музыкантам и задать им несколько вопросов: Где они играют? Страшно ли было начинать? Какой у них репертуар? Как делят территорию? Сколько зарабатывают? В какое время года играют? Бывают ли между ними конфликты?

«Просто это очень здорово, когда ты людям удовольствие приносишь»

Святослав, 16 лет, скрипка

Я закончил музыкальную школу, и хоть в “музлитре” и сольфеджио не силен, но играю произведения довольно сложные. Также поигрываю иногда на гитаре и барабанах. Этим летом увлекся таким явлением, как «аск», – исполнением в переходах для зарабатывания денег и выражения своих музыкальных предпочтений и чувств на людях.

Занимаюсь этим давно, где-то с седьмого класса, когда закончил первый год музыкальной школы. Я тогда подумал: а может попробовать? Поначалу было боязно – мне казалось, что люди видят, как я лажаю. Но когда с минимальным опытом игры на скрипке и гитаре я стал получать похвалы, то мне стало очень сильно нравиться. Не то чтобы делаю это для одобрения – просто это очень здорово, когда ты людям удовольствие приносишь.

Первый раз я попробовал быть аскером в сквере им. Санфировой. Там, конечно, из-за ветра меня почти не было слышно. Потом я играл на «Алабинской», потому что эта станция ближе всего от моего дома. В метро получше, там звук более объемный, громкий, и все нюансы слышны. В том числе и косяки тоже. Но это вообще неважно, если тебе все равно подкидывают и показывают, что людям ты небезразличен. Даже если не подкидывают, то говорят комплименты: «Красиво играешь».

В метро играть довольно интересно, и там часто встречаешь других музыкантов. Я по началу не думал с кем-то знакомиться. Но этим летом, когда официально закончил музыкальную школу, встретил Лесю, которая играла на скрипке. Потом познакомился с другими ребятами. Я со временем понял, что выступать одному – это культивирование индивидуализма. Зачем делиться с кем-то, если я неплохо зарабатываю один? Но дело не в заработке, а в дружном коллективе.

«Как на стриту аскали дружно на стакан»: самарские аскеры рассказали о своем увлечении

Начинать было очень страшно. Я думал, что все будут запариваться, как я играю. Но всем все равно. Скрипачей в принципе в Самаре мало, и только всякие академические бабки проходят и говорят: «Ты бы мог этот пассаж по-другому сыграть». Мне как бы все равно, но они тоже подкидывают. 

Репертуар у меня довольно скудный. Я замечаю, что мне нужно прокачивать базу того, что я могу исполнить, и исполнить хорошо. Что-то, естественно, забываю, что-то новое учу. В последнее время выученное новое превалирует над забытым старым. Это надо исправлять, но времени не хватает. 

Многие гадают, как мы делим территорию, но мы ее не делим, в том-то и дело. Иногда, конечно, ребята из общего чата могут попросить освободить место, чтобы подзаработать. И мы такие: ладно, “окпотау” – мы открыты для всех пушистых. У нас нет никакого общего строгого расписания. Просто приходишь, подходишь к чуваку и просишь вместе поиграть. В основном соглашаются, а потом делим прибыль. Распределяемся мы в основном по тусовкам: с «Алабы», с ж/д, те, кто на «Ленке» играет. 

Подкидывают всегда тоже по разному. Ну, если почасовая «смена», то полторы тысячи за час. То есть недурно. Я знаю чуваков, которые и зимой в -17 могут заработать на сигареты и пиво. Может, на что-то кто-то копит. Есть известный в наших кругах мужчина, который выступает и зимой, и летом, причем хорошо. Я вот стараюсь больше летом играть, потому что скрипка очень тонкая в своих настройках, и от перемены влажности инструмент может звучать плохо. Если я зимой и играю, то только на инструментах, которые не жалко, – на гитаре. 

Коллектив же у нас дружелюбный, но не без всяких «кадров», конечно. Чтобы понятнее: когда мы играем напополам, ставим один чехол, выступаем либо по очереди, либо вместе. А потом при разделе этот «кадр» может забрать свою долю побольше. Не то, чтобы я жадный, но иногда бывает и такое. 

Ненавижу это слово – «токсичный», но бывают и такие. Есть люди, которые играют чисто за деньги, и все их общение сводится к коммерции. И они общаются с тобой соответствующим образом. Допустим: ты приходишь на игру, а они могут тебе очень резко ответить на вопрос: «А сколько ты здесь будешь?» – «Тебе какое дело? Я буду здесь допоздна!» Тебе места не дам, подразумевается. 

Даже в наших тусовках есть те, кто не стремится повышать свой репертуар и качество игры и думают, что за обычное орание в переходе им будут подкидывать по пятьсот, по тысяче рублей в день. Бывало и такое: чувак знает две песни и на них может заработать по четыре тысячи в день. Они этим даже кичатся: «Я ничего не знаю, играю как хочу, и мне за это все равно подкинут». Мне такая позиция не нравится. В любом случае ты как музыкант должен прокачивать себя постоянно. Когда ты просто сухое изложение транслируешь – это не очень здорово. 

С полицией практически никогда конфликтов не было, по крайней мере у меня. Помню, на второй год, когда я ходил аскать, мимо меня прошел полицейский, который махнул рукой, типа сворачивайся, но я даже его не понял. Потом он возвращается и уже грубо говорит: «Ты по-русски не понимаешь? Тебе сказали – уйди отсюда». Ну, тут от их смены зависит. Бывают очень добрые, которые подходят и спрашивают: «Вы здесь, надеемся, ничего не распиваете?» Мы: «Нет, никак нет, сэр». Они тогда: «Ну ладно, играйте дальше, ребят». Некоторые даже хвалят.

«Я пришел к тому, что играю не ради денег, а ради радости людей – это дорогого стоит»

Тимур (“Турбо казах”), 20 лет, гитара.

Играть начал лет в шестнадцать, и в первый год с гитарой я пошел в переходы. Сначала я не умел ни играть, ни петь, но сейчас уже вырос до того, что у меня есть три проекта: сольный, «Статья 29» и «Дохлые крысы». Универ я благополучно бросил, ушел почти после первого курса, потом куда-нибудь перепоступлю. Сейчас не учусь, хочу открыть свою студию звукозаписи и репетиционной базы. 

Начал аскать летом после 10 класса. Прихожу на аниме-фестиваль и там вижу, что у девочек есть укулеле (маленькие гавайские гитары) – стоят, играют. Они меня пригласили в переход, где я исполнял свой репертуар, и поначалу было очень стремно. Был один страшный момент, когда первый раз ко мне подошли полицейские. Мне тогда было шестнадцать, еще совсем мальчишка. Они говорят: «А вы знали, что в метро играть нельзя? Пройдемте с нами, документы проверить». Ничего страшного, но я уже ко всему приготовился. Проверили паспортные данные, телефон, что он не краденый, а потом отпустили. Со временем я привык. Был момент, когда мы даже с одним полицейским подружились. 

Мы часто ходили с нашим вокалистом из группы, и нас запомнил один полицейский – он постоянно нас забирал, мы постоянно с ним болтали, и вот как-то зимой в -30 мы стоим в переходе, играем, к нам подходит дядя Паша и говорит: «Ну что, замерзли? Пройдемте со мной –  согреетесь». Пошли к нему, посидели, поболтали, согрелись.

«Как на стриту аскали дружно на стакан»: самарские аскеры рассказали о своем увлечении
«Как на стриту аскали дружно на стакан»: самарские аскеры рассказали о своем увлечении

Играю же на разных точках. Когда начинал, стоял в основном на «Алабинской». С вокалистом начал работать на «Победе», на Ленинградской и в разных парках: Загородном, Гагарина, переход под Московским шоссе там же. Сейчас иногда выступаю в трамваях. На самом деле порой гонят из них, но от случая к случаю. Мы спрашиваем разрешения у кондуктора и водителя и, если они не против, то играем.  

Помню, первый раз был самый страшный, но мы заработали пару сотен рублей и были радостными, пошли и купили мороженое. После этого я еще пару раз сходил, но потом меня притащили в “Zombie бар”, где я познакомился с другими людьми, с которыми и стал играть дальше. Иногда хожу один, иногда с друзьями, страх публики прошел. Пел не особо хорошо в то время, но с практикой стало получаться лучше.

В основном играю русский рок. Раннее творчество группы «Кино», «Зоопарк», «Наутилус», «Гарин и Гиперболоиды» – подобное. Обожаю всю питерскую тусовку, этот андеграунд. «Мое настроение зависит от количества выпитого пива», «Время есть, а денег нет» и т. п. Очень нравятся такие песни, но их мало кто знает, поэтому особо много не подкидывают. Поэтому иногда я пою более попсовые»: «Районы-кварталы, «Все идет по плану», «Пачку сигарет».

Я играю почти круглый год. Чуть ли не каждый день. Раньше заработок доходил до одной тысячи в час, это примерно 60 тысяч в месяц. Но все зависит от настроения музыканта: душевно он поет или нет.

Всякие неприятные моменты бывают, конечно. С полицейскими, к примеру, конфликтов не было. Они понимают, что мы, молодежь – ничего плохого не делаем. Если и забирают, то быстро отпускают. С прохожими тоже конфликтов нет, разве что алкаши пристают, но это даже весело. Они очень щедрые, просят сыграть Цоя и дают по сто рублей, двести подряд кидают – это здорово. 

Но есть у нас конфликтный человек – одна дамочка, которая каждый раз подходит к музыкантам на «Алабинской» и говорит, что нельзя попрошайничать, полицию грозит вызвать, мол, вы молодые – должны работать. С ней бесполезно бороться, только игнорировать. 

«В отличие от сцены на улице не чувствуется, что здесь ты выше кого-то – все наравне»

Леся, 18 лет, гитара

Занимаюсь я тем, что прожигаю время в музыкальном училище на третьем курсе – учусь на эстрадную певицу. 

Вообще, для меня аскеры были мифические существа, к которым нельзя подходить. Я думала, что они оберегаются государством, что эта секта какая-то, в которую трудно попасть. Потом подошла к своему знакомому и спросила, как он начал аскать, как платят, есть ли лицензия? Мне все объяснили – просто приходишь и начинаешь играть. В итоге меня пригласили в беседу, и я влилась. 

Потом один мой приятель узнал, что у меня есть рок-группа, и предложил играть вместе. Я хоть тогда на гитаре особо не умела, но полтора часа отстояла одна, когда ждала его, и заработала семьсот рублей. После этого он приехал и поднялся ажиотаж: «Можно с вами сфотографироваться?», «А где вас найти?», «Это вы в рок-группе играете?» и т. д. И мы в итоге занимались асканьем до трех часов ночи.  Я-то пришла туда петь, но с тех пор освоила гитару. Начала играть с песни «Государство», после нее я влюбилась в Летова. Ну а потом стала одна аскать.

«Как на стриту аскали дружно на стакан»: самарские аскеры рассказали о своем увлечении
«Как на стриту аскали дружно на стакан»: самарские аскеры рассказали о своем увлечении

В Питере это называется стритерство, а аскеры – это те, кто с шапкой бегает перед народом. А стритерство – от слова “улица”, когда стоишь и играешь за деньги. 

Играю на «Алабинской». Можно играть на любой станции метро, но на одной тебя выгонят, на другой уже занято, третья – «Безымянка», а вот на «Алабинской» всегда стабильно.

Начинать было вообще не страшно. Когда ты выходишь на сцену и когда — аскать – это разные вещи. На сцене у тебя мандраж перед публикой, а здесь ты в такой домашней атмосфере, где есть много знакомых.

Играю я много чего: «Гражданскую оборону», «Мельницу», «ДДТ», «Короля и Шута», Green Day, Green Apelsin, «Любэ» – много еще чего. 

Аскаю только летом. Зимой у меня руки “умрут”. В один из холодных дней у меня пальцы замерзли спустя десять минут – это жесть. А зарабатываю всегда по-разному: в час можно от двухсот до тысячи, это как повезет. 

Были и конфликты – да. Шел какой-то мужик с пакетом и крикнул нам, что играем мы плохо и плохую музыку, мягко говоря. Всякие ненормальные бывают тоже.

«Аскать для меня – это просто играть в свое удовольствие»

Анна, 17 лет, гитара

Учусь в училище культуры на эстрадном отделении. Впервые меня в Крыму попросили сыграть песню на местной базе отдыха. Я начала и случайно кинула чехол рядом с собой, а туда начали деньги накидывать. Мне понравилось и так я продолжила.

Чаще всего играю у ж/д вокзала или в баре “На дне”. Мне не очень страшно, я в принципе люблю публику. Сам процесс очень нравится. Допустим, ты стоишь, работаешь, разучиваешь песни, получаешь удовольствие от этого, а тебе еще и деньги кидают за это. А репертуар у меня достаточно разнообразный. Могу из классики что-то или из новенького. 

Играю постоянно, но только не когда слишком холодно. А по заработку – смотря где и в какое время играть. Бывало около десяти тысяч за час, ну а в среднем где-то тысяча рублей.

«Как на стриту аскали дружно на стакан»: самарские аскеры рассказали о своем увлечении
«Как на стриту аскали дружно на стакан»: самарские аскеры рассказали о своем увлечении

Фотографии из личных архивов героев публикации

«Как на стриту аскали дружно на стакан»: самарские аскеры рассказали о своем увлечении

Читайте также:

Стиль жизни

Безусловная любовь: топ-5 фильмов к Дню матери

Всепрощение, поддержка и забота — все это про них

Стиль жизни

Путешествие вдвоем. Кинельский вояж

Одна дорога приведет сразу к нескольким достопримечательностям

Стиль жизни

Как подготовить дом к появлению кота

Что нужно сделать до того, как в доме появится пушистый любимец

Комментарии

0 комментариев

Комментарий появится после модерации