Стало вдруг темно. Корреспондент «СГ» испытала на себе, каково это — потерять зрение

26.04.2022

1542

Автор:

Стало вдруг темно. Корреспондент «СГ» испытала на себе, каково это - потерять зрение

Изначально этот текст задумывался как милая история любви, совместной жизни и взаимопомощи собаки-поводыря и ее хозяйки. Но Ольга предложила эксперимент: почувствовать, как это — не видеть ничего и полностью зависеть от того, кто находится рядом. Казалось бы, ничего сложного: на пару часов отказаться от одного из дарованных природой человеку пяти чувств. Согласилась я легко. А что из этого получилось — читайте ниже. 

О первых шагах в темноте

Ольга Лифанова и ее подружка, лабрадор Гера, встречают меня возле своего дома. Собака сразу обнимает меня, приветствуя. При этом она ни на шаг не отходит от хозяйки, чтобы не уронить, не потянуть — моим бы бульдогам такое воспитание и такт! Впечатляюсь, доверяюсь безоговорочно: мы направляемся в торгово-развлекательный комплекс «Космопорт». 

Обычная самолетная маска плотно ложится на глаза, и я понимаю: сделать шаг без посторонней помощи уже не могу. Различаю тусклый свет, но не более — ни контуров домов, ни людских силуэтов… 

— Это светоощущение, я так и живу, — говорит моя проводница. Она не видит с рождения.

Первый шаг дается с большим трудом. Ноги отказываются подчиняться. Потом становится легче: Ольга крепко прижимает мою руку локтем и уверенно движется вперед. «Ничего сложного», — радостно думаю я и тут же рушусь с бордюра. Неприятно. Снова становится страшно. Оля вручает мне трость, но, оказывается, чтобы владеть ею, нужен навык — я просто не понимаю, что должна чувствовать. Вместо тротуара ощупываю чью-то машину: об этом мне весело сообщает брат Ольги Антон Стюхин, который нас сопровождает и заодно снимает видео. В итоге возвращаю палочку владелице и полностью полагаюсь на девушку. 

— Тут очень узкий тротуар, держись за мной, — командует Оля. «И зачем мне это надо было?» — думаю, но мужественно продолжаю путь. 

— Я могу годами ходить по этому маршруту и не знать, что рядом, например, открылся магазин, пока кто-то не скажет, — смеется Оля. — Аккуратно, выходим на дорогу. 

Предупреждение запоздало: я врезаюсь в ограждение. Светофора нет. Впрочем, даже если он есть, это не всегда помогает слепому: звуковыми сигналами в основном оборудованы переходы в центре города. Ольга поднимает трость: по этому сигналу все машины, согласно правилам дорожного движения, должны остановиться — даже если светофор разрешает им движение. Остановились или нет, я не знаю. Вокруг шумно: выходной, все едут в торговый центр. Страшно, аж жуть! Тем не менее первое препятствие преодолено. Выдыхаю, но рано. Впереди лестница. Ступенька дается мне, наверное, как первый шаг младенцу. Потом я нащупываю перила, и становится проще. У Ольги, кстати, такой возможности нет: в левой руке — рукоятка шлейки Геры, в правой — трость и висящая мешком я. 

— Ты понимаешь, где мы? — спрашивает Ольга, когда мы наконец поднялись. Ха, да я, наверное, имя свое не помню! Идем мы, по ощущениям, минут 20 — наверное, далеко ушли. Снимаю маску, чтобы осмотреться. Оказывается, мы преодолели от силы метров сто: просто перешли улицу Карбышева. 

Стало вдруг темно. Корреспондент «СГ» испытала на себе, каково это - потерять зрение

О самостоятельности и поводырях

Гера — миниатюрный, но очень активный лабрадор. И это не случайно: животное подбирается индивидуально, с учетом личных психологических особенностей человека, физических данных, таких как рост или темп ходьбы. 

— После развода с мужем я осознала, насколько беспомощна. Дома могу все, но за его пределы я одна не ходила. Поняла, что я абсолютно зависимый человек: не могу сама купить себе еды, добраться до работы, — рассказывает Ольга. Так созрело решение: нужна собака-поводырь. Ждать пришлось около года. 

— Мне сказали: собака — это не ковер-самолет. Вам нужно научиться самостоятельно ориентироваться, ходить с тростью. Я начала осваивать несколько маршрутов: примерно как ты сегодня. Это, кстати, неплохой психологический тренинг, за такие люди деньги платят. Нужно быть максимально сосредоточенным, постоянно оценивать обстановку вокруг, считать шаги: я постоянно «мазала» мимо входа, паниковала. Со мной ходил Антон, который не опекал меня, как родители, а вмешивался только тогда, когда это было действительно нужно. В итоге я освоилась вне дома настолько, что одна поехала за Герой в Подмосковье: там две школы готовят собак-поводырей. Щенков тщательно отбирают в два этапа: они должны быть любопытные, общительные, без агрессии, — продолжает девушка. 

Собака, которой тогда было полтора года, поставила на будущую хозяйку лапы, облизала. Это была любовь с первого взгляда. Две недели занятий с тренером, и девочки отправились домой. 

— Я увидел Геру и сразу понял: это новый член семьи. Она нас покорила, — вспоминает Антон. 

Собаку-поводыря обучают обычным командам, таким как «сидеть» или «лежать», поведению в быту, а также специальным навыкам: иногда она сама может принимать решения. Это очень тонкий момент в дрессировке: пес должен идеально слушаться и при этом проявлять инициативу, чтобы хозяин был в безопасности. 

— Например, перед нами столб или яма. Я командую «вперед», но Гера должна обойти препятствие. И я слушаю ее. Чувствую каждое движение. Понимаю, когда она встречает другую собаку: если та не агрессивна, то мы просто пройдем мимо, практически без реакции. А вообще, Гера, как все живые существа, косячит, путается, теряется. Был случай, когда мы 40 минут бродили по десятиминутному маршруту. Я ругалась, кричала — так бывает в самом начале коммуникации. Единым целым мы стали примерно через год, — говорит Ольга. 

Стало вдруг темно. Корреспондент «СГ» испытала на себе, каково это - потерять зрение

О знакомых маршрутах и покупках

Мерцающие звездочки света вдруг пропадают. Поменялся звук: шаги стали гулкими. Понимаю, что мы где-то под землей. 

— Это подземная парковка, — подтверждает Ольга. Опять пару раз врезаюсь в столбики ограждений, обо что-то больно ударяюсь свободной рукой. При этом как-то обостряется слух: я ловлю тихие реплики прохожих, комментарии детей про собаку и странную тетю в маске на глазах. 

— Есть такой стереотип, что у слепых слух острее. Это не так: мы просто более внимательны, более сосредоточены, — объясняет моя спутница. 

Впереди новое препятствие — траволатор. Мои собаки, воспитанные и неплохо обученные, с этим испытанием точно не справились бы — не было практики. Когда-то не было ее и у Геры: она испуганно ложилась в трех метрах от подъемного механизма. Хозяйке пришлось нанимать кинолога. Сейчас лабрик без проблем встает на движущуюся дорогу — в отличие от меня, смешно подпрыгнувшей по команде Оли. Вспомнив лестничный опыт, нащупываю поручень и уверенно еду вверх. Догадываюсь: надо выставить руку вперед и, когда кончатся перила, сойти. Операция проходит успешно. Горда я при этом собой неимоверно. Впрочем, Оля тоже хвалит меня за сообразительность. Дальше начинается сплошной рай: полы в торговом центре идеально ровные, идти одно удовольствие. Мои проводники уверенно следуют заданному маршруту, я семеню следом. Эту дорогу Гера хорошо знает. 

— Куда мы пришли? Полагайся на обоняние, — советует Оля. 

Принюхиваюсь. Пахнет пряностями. Мы в магазине, где торгуют орехами, сладостями и специями. Ольгу и ее помощницу тут знают, приветствуют, взвешивают, что она просит. Дают в руку, чтобы оценить примерный вес. Оплата картой занимает немного больше времени, чем у зрячего человека, так как карт много, надо найти нужную. 

— Если платить наличкой, то приходится либо довериться другому человеку, либо использовать специальную программу распознавания купюр. Она установлена в телефоне, — поясняет Ольга. Говорит, что ее ни разу не обсчитывали и не обманывали. Это радует. 

Стало вдруг темно. Корреспондент «СГ» испытала на себе, каково это - потерять зрение

О незнакомых маршрутах и отзывчивости

Ольга решает усложнить задачу. Теперь мы движемся по незнакомому маршруту: хотим найти кофейню, чтобы пообщаться. Собака тут может помочь лишь в одном: не врезаться. Приходится просить помощи у прохожих. 

— Как ты привлечешь внимание, если ничего не видишь? — спрашивает Ольга. Вопрос ставит меня в тупик. Оказывается, надо ориентироваться на звук — шаги, речь. А если место безлюдное и незнакомое, собака приведет хозяйку к ближайшему входу в магазин, дом, офис. Там можно будет спросить дорогу. У нас задача проще, ведь мы в многолюдном ТЦ. Правда, на практике все не так радужно. Кто-то проходит мимо, кто-то просто не знает, есть ли тут такие кафе. 

— Мы немного странно выглядим, конечно: слепая с собакой, женщина в маске, парень, который все это снимает, — веселится Оля. — Обычно люди откликаются, даже провожают, если по пути. 

Нам честно пытались помочь. Несколько раз мы возвращались к тем, к кому уже обращались. Но желаемого так и не удается достичь. А может, в «Космопорте» просто нет кофеен? В итоге мы оказываемся на фудкорте, куда Ольга обычно не ходит. 

— Тут большая текучка, надо караулить стол, а это неудобно, если ты одна, — объясняет она. Мы садимся за столик, берем кофе. Наконец я снимаю маску. 

Стало вдруг темно. Корреспондент «СГ» испытала на себе, каково это - потерять зрение

О профессии и увлечениях

Ольга окончила специализированную школу №17, музыкальную школу, потом с красным дипломом колледж по специальности «Менеджмент». — Получив диплом, я поняла, что мне некуда идти работать: нет опыта, незрячая, без навыков самостоятельного ориентирования. Меня же буквально водили за ручку. Мама многим пожертвовала ради меня, карьерой точно. Вместе мы решили, что мне подойдет профессия массажиста, — рассказывает Ольга. Мама каждый день возила ее на занятия в медколледж. А главным помощником в других вопросах всегда был младший брат. 

— Это дорога в две стороны. Сестра все время подначивала меня что-то делать. Она любит все новое, интересное, необычное. Именно она помогла мне найти дело, которым я сейчас и занимаюсь: мне было 14 лет, когда она попросила снять необычное видео о доступности среды. Сейчас я помогаю вести блог «Смотрители без конечности», который создали Ольга Лифанова и Алексей Транцев, — рассказывает Антон.

— Мы с юмором и самоиронией говорим там о серьезных вещах, — подхватывает Ольга. — В такой подаче они легко воспринимаются. Журналисты обычно стараются подчеркнуть «особость» слепых, глухих, опорников — «Ох, он герой! Ах, он жертва: его не пустили с собакой в магазин, он не смог проехать на коляске!» Тем самым они еще больше сепарируют общество. Наш блог призван поставить человека с инвалидностью на один уровень со всеми остальными, доказать, что мы такие же, вместе посмеяться над проблемами, показать, что у нас одинаковые слабости. 

Стало вдруг темно. Корреспондент «СГ» испытала на себе, каково это - потерять зрение

О собачьих проблемах

Слабости, кстати, есть и у собаки. 

— Она же живая, к тому же это лабрадор: хозяева таких псов поймут, о чем я, — улыбается Оля. — Я приходила домой и обнаруживала ровный слой муки и гречки на полу, разгрызенную бутылку масла на диване. Хулиганила она, когда оставалась дома одна. Я тогда работала в поликлинике, и с Герой меня туда просто не пускали. А я и не настаивала. Это сейчас я зубастая и знаю, что с собакой-поводырем вход открыт везде. С собой у меня документы, которые такое право нам дают. А первое время я просто опускала голову и уходила. 

Многие просто не замечают, что перед ними собака-поводырь — об этом написано на шлейке, но мало кто читает. Случается, люди ворчат в транспорте или в очереди, если Гера прижимается к ним, оставляя шерсть на одежде, или пытается пообщаться. Животных любят не все. С этим Ольга научилась справляться. Как и со многим другим. 

— Я сменила работу, и по пути в новую поликлинику от Гагарина до Карбышева постоянно ремонтировали дорогу: ямы, экскаваторы, парящие трубы. Я как-то оказалась в ловушке у очередного котлована, не понимая, как его обойти. 8 утра, прохожих нет. Подумала: «У меня дома жиреет собака-поводырь, которая стоит миллион рублей, а я тут стою и плачу. Это неправильно!» На следующий день пришла на работу с Герой и сказала: «Это собака-поводырь, теперь я буду приходить с ней». Меня поняли, поддержали. Сначала Гера оставалась под лестницей, потом ей выделили место. Огромное спасибо руководству! 

С этого момента собака изменилась: она была занята. Времени на баловство не оставалось, с хозяйкой установилась настоящая близость. Сейчас Ольга оформила самозанятость, но лабрадор остается ее глазами. 

— Гера, с одной стороны, как протез, как коляска. С другой — она живая и теплая. Я берегу ее: она ест только корм премиум-класса и правильные собачьи лакомства, прививается, ходит к ветеринару на профосмотры. Случаются и неприятности: как-то в поезде по пути в Кисловодск она содрала коготь. Кстати, Гера на всех видах транспорта путешествовала: на поезде, самолете, машине, корабле. Недавно болела циститом, кололи антибиотики: на уколы она сама себя водила. Я ей командовала: «К ветеринару!», и она шла, — делится нюансами совместной жизни Ольга. 

Стало вдруг темно. Корреспондент «СГ» испытала на себе, каково это - потерять зрение

О любви

Ольга и Гера почти не расстаются: лишь иногда девушка ходит в гости или на мероприятия одна. 

— Нельзя сказать, что моя собака все время на работе. Мы и просто так гуляем, чтобы она отдохнула. Правда, с поводка никогда не отпускаю: это опасно и для нее, и для меня. Убирать за ней тоже умею, технология отработана. Самая большая сложность — бездомные животные: Гера не защитница, у нее другие задачи. Прохожие часто предлагают помощь, спасибо им. А еще собака-поводырь — четкий маркер, по которому самарцы понимают: перед ними слепой человек. Раньше всякое было: меня принимали за пьяную или наркоманку: взгляд расфокусированный, движения неуверенные. Сейчас такого не случается. 

Ольга признается: на улице без собаки она ощущает себя будто без руки, без головы, без ног. 

— Гера — моя свобода, мое счастье, моя любовь. С ее появлением я стала независимой и самостоятельной. А сколько радости она приносит. Это способ коммуникации с внешним миром. Очень часто я с ее помощью общаюсь с людьми, знакомлюсь. С другой стороны, собака работает. Просто так подходить к ней и гладить нельзя. Я очень благодарна тем людям, которые это понимают.

Стало вдруг темно. Корреспондент «СГ» испытала на себе, каково это - потерять зрение
Стало вдруг темно. Корреспондент «СГ» испытала на себе, каково это - потерять зрение

Фотографии из личного архива героини публикации

Стало вдруг темно. Корреспондент «СГ» испытала на себе, каково это - потерять зрение

Читайте также:

Общество

Как наказывают за «телефонный терроризм»

Прокуратура отвечает на вопросы читателей

Общество

Карты, телефоны, интернет: что важно знать о современном мошенничестве

Рассказывает помощник прокурора города Самары Павел Лукин

Комментарии

0 комментариев

Комментарий появится после модерации