В глазах российского обывателя главный враг оставшихся после всех пертурбаций XX века водных биоресурсов вообще и рыбы в частности — браконьер, ну и загрязняющие окружающую среду промышленные предприятия, естественно, вкупе с продуктами «цивилизованной» деятельности человека. Тем не менее мало кто знает, например, что один несвоевременный сброс воды, скажем, на Жигулевской ГЭС способен уничтожить целое поколение какой-то разновидности рыб, а может, и популяцию в целом.
Однако сегодня самым животрепещущим в этой связи в Самарской области оказался вопрос запрета/сохранения возможности тралового лова. Во всяком случае, этой проблеме посвятили уже второе подряд заседание общественной комиссии по вопросам охоты и рыболовства при комитете губдумы по сельскому хозяйству и продовольствию.
На предыдущем заседании мнение рыболовов-промысловиков предсказуемо разошлось с позицией рыбаков-любителей. Первые выступают за сохранение возможности тралового лова, на их стороне чиновники. Вторые резко против, и с ними целиком согласны ученые.
Дело в том, что применение промысловых тралов в акватории Волги разрешено Правилами рыболовства Волго-Каспийско-го бассейна. Но при соблюдении определенных условий. Например, сам траловый лов должен вестись в рамках полученных предприятием специальных квот и строго в отведенных границах водоемов глубиной более 6 м.
По словам заместителя руководителя департамента охоты и рыболовства Самарской области Михаила Шинкевича, вопрос ограничения траловой ловли невозможно установить на региональном уровне, поскольку это является полномочием Федерального агентства по рыболовству. Он обещает, что в течение текущего года департамент совместно со Средневолжским территориальным управлением агентства усилит контроль над траловым ловом на территории Саратовского и Куйбышевского водохранилищ. В том числе путем установки GPS-навигаторов на промысловых судах и изготовления электронных карт акваторий, разрешенных для лова тралом.
Однако профессор Института экологии Волжского бассейна Российской академии наук (ИЭВБ РАН), доктор биологических наук Игорь Евланов убежден, что это проблему не решит. «В связи с тем, что численность запасов рыбы в Волжских водохранилищах, в том числе и Саратовском, сокращается, качество воды не благоприятствует воспроизводству рыбы, траловый лов должен быть запрещен. Для донных видов рыб он губителен и наносит серьезный ущерб состоянию водной среды», — бьет тревогу ученый.
Председатель думского комитета по сельскому хозяйству и продовольствию Галина Свет-кина предложила ученым представить научно обоснованные данные вреда, наносимого тралами, для подготовки соответствующих изменений в Правила рыболовства Волго-Каспийского бассейна.
И вот на минувшей неделе члены комиссии, приглашенные и заинтересованные лица вновь вернулись к обсуждению проблем, связанных с траловым ловом водных биологических ресурсов на территории Самарской области.
По мнению экологов и ихтиологов, траловый лов, в том числе в силу невозможности организации должного контроля над соблюдением установленных правил и ограничений, наносит непоправимый вред экологии Волжского бассейна, уничтожая его биоресурсы. «Запрещенное донное траление поднимает ил, в мути гибнет зоопланктон, проскальзывающая через сетное полотно более мелкая рыба получает травмы и гибнет. Уже сейчас, при применении якобы разноглубинного трала, численность рыбных запасов снизилась в два с половиной — три раза», -негодовал Евланов. «Наши рыбаки постоянно видят тралящие суда на косах и мелководьях, где такой лов запрещен и где они в вечернее время охотятся за кормящимся там лещом», — подтвердил председатель регионального общественного объединения «Рыболовы Самарской области» Сергей Карпов. И потребовал до получения ответа Федерального агентства департаменту охоты и рыболовства квоты на траловый лов не выдавать.
Однако пока решение в Москве не принято, считает начальник отдела правового обеспечения Средневолжского территориального управления рыболовства Эльмира Сулейманова, траловый лов на территории Саратовского и Куйбышевского водохранилищ запрещать нельзя. «Все договоры на траловый лов приведем в соответствие с Правилами рыболовства: участки для него не будут превышать 10% от общей площади рыбопромысловых акваторий для промышленного рыболовства на большой Волге», — заверил Шинкевич.
Однако это не устроило ни рыбаков-любителей, ни ученых. По мнению Евланова, ошибочно само предположение о том, что в наших водоемах присутствует рыба в промышленных объемах. «Эта ошибка была допущена еще при планировании строительства каскада Волжских ГЭС, — констатировал он. — Весь мир отказывается от тралов. Наглядным примером рационального использования запасов рыбы в прибрежных морских водах может служить Норвегия. За последние десять лет на долю тралящих орудий лова там приходится только 35% от общего вылова трески, остальное добывается пассивными орудиями лова».
— Ваша политика и приведет к тому, что на наших прилавках останется одна норвежская треска. А между тем у нас тралом добывается также не более 2530%, — парировала Сулейманова. По мнению Шинкевича, полный запрет тралового лова разорит рыболовецкие хозяйства региона и лишит жителей «самой вкусной и чистой с экологической точки зрения рыбы».
В пику этому утверждению Карпов продемонстрировал фото, а Евланов прокомментировал: «В тканях сердца вылавливаемого сегодня леща отмечены предынфарктные состояния, 13 нарушений структуры крови».
По словам Николая Каткова, гендиректора ООО «Волжское», занимающегося траловым ловом в Волге, рыба, выловленная таким способом, «самая свежая». «70 лет мы занимаемся этим промыслом и всегда нас сопровождал приемно-транспортный рефрижератор. Но климат меняется. Сегодня вода в Волге достигает 30 градусов, рыба успевает в ней свариться…»
— Да о каком уроне от тралового лова мы тут говорим, если один несвоевременный сброс воды Жигулевской ГЭС приводит к гибели 11 тыс. тонн молодняка и способен уничтожить целое поколение, особенно в момент нереста! А тралами вылавливаются каких-то 100 тонн, — заявил Шинкевич. — Но пока законодательно-нормативная база не дает нам возможности создания условий для истребования компенсаций, скажем, с «РусГидро». Во всяком случае, подобных прецедентов в стране еще не было.
— В том-то и дело, что вся суть вопроса — каких-то совокупных 400 тонн, т.е. по 400 г волжской рыбы на столе самарца в год (при среднем значении по России 20 кг)! Если так дело пойдет, через 15 лет будем есть только бычка, -горько предрек Евланов. — Да и речь идет не о возмещении нанесенного вреда, а о его предотвращении, — вторил заместитель председателя Самарского городского общества охотников и рыболовов Валерий Масюков.
Шинкевич обратился к членам комиссии с просьбой рекомендовать профильному комитету выйти с инициативой корректировки федерального законодательства, позволяющего закрепить обязанность установки на промысловых судах специальных технических средств контроля -GPS-навигаторов и видеокамер, чтобы можно было отслеживать как место траления (в границах разрешенных участков), так и его глубину. «Но исключать трал как современное орудие лова — это все равно что аграриям вместо комбайнов раздать серпы», — иронизировал он.
— Можно, конечно, оснастить все суда бортовыми самописцами, — реагировал Масюков. — Но проблемы соблюдения правил лова это не решает. В погоне за прибылью промысловики пойдут на все. И отличие этого водного комбайна от сельскохозяйственного в том, что он жнет не выращенное человеком своим трудом, а отбирает у природы ее истощимые ресурсы.
— Так вот и надо создать условия, чтобы этот комбайн снимал выращенный урожай, — рассказывал потом журналистам Шинке-вич. — Очищать от ила и камыша берега рек. Мы лишь второй год доверяем этим компаниям промысел, они еще на ноги не встали. Но им же не выгодно, чтобы рыбы совсем не стало, к тому же они сами вкладывают средства в фонд восстановления водных ресурсов.
Член комиссии депутат губдумы Михаил Матвеев предложил составить некую рейтинговую таблицу факторов, негативно влияющих на экологию водоемов Волжского бассейна, чтобы определить, какой урон наносится водным обитателям браконьерами, ГЭС и промпредприятиями, промысловиками, использующими траловый лов, и как можно минимизировать эти риски.
Председатель комиссии Ринат Ягудин попросил это предложение внести в протокол, чтобы к следующему заседанию -через месяц — такой перечень уже получить.
Рыболовный трал — орудие лова, широко применяемое в мировом промышленном рыболовстве. Представляет собой большой сачок, сделанный из канатов и сетей (делей). Передняя часть трала (устье) при тралении раскрывается распорными устройствами: траловыми досками по горизонтали и грузами, поплавками, гидродинамическими щитками по вертикали. В процессе лова трал буксируется специально оборудованными судами — траулерами. Тралы бывают донные и пелагические. Лов донным тралом считается особенно губительным для водных обитателей, при его использовании уничтожается донная растительность, зоопланктон, водоросли и т. д., и т.п.
***
В 2011 году сотрудники Средне-волжского территориального управления Росрыболовства по Самарской области зафиксировали более 2,5 тыс. административных нарушений, изъято более семи тонн незаконно добытых рыбы и раков, около 4 тыс. рыболовных сетей и свыше 700 транспортных средств.
Общество
Общество
