«Все роли любимые». Как девочка из Самары стала одной из ведущих актрис московского «Театра Луны»

30.11.2021

2400

Автор:

«Все роли любимые». Как девочка из Самары стала одной из ведущих актрис московского «Театра Луны»

Близкие нашей героини предполагали, что она будет ветеринаром, бухгалтером, банкиром, адвокатом, дипломатом, врачом. А сама девушка достаточно рано поняла, что ее призвание — сцена. Путь к мечте не был ни простым, ни коротким. Да и не завершен он еще. О прошлом, настоящем и планах на будущее Юлия Елхимова рассказала корреспонденту «Самарской газеты».

Спасибо «Коломбине»

С четырех лет я занималась балетом в образцовом ансамбле танца «Дивертисмент». Готовясь к выпуску из хореографической школы, поняла: пройдет два года, и я больше никогда не выйду танцевать перед публикой. Так я осознала свою зависимость от сцены. К тому моменту я уже четко понимала, что великой балериной мне не стать, певицей тоже, так как не занималась вокалом с детства. А вот требованиям к актеру, который должен уметь все понемногу, я вполне соответствую.

В поселке Управленческий, где я жила, не было театральных студий. Я пошла в библиотеку, взяла том Станиславского и год его изучала. Потом рядом с домом открылся театральный кружок. Именно тогда в Доме культуры «Чайка» я впервые выступила как актриса, а не как танцовщица. Читала монолог Липочки из пьесы Островского «Свои люди — сочтемся». Мне казалось, это было ужасно. 

Тем не менее, спустя год по совету своего наставника Вероники Валентиновны Беренцевой, актрисы театра «Город», я пришла в студию «Коломбина». Ею руководил Виктор Алексеевич Тимофеев, преподаватель института культуры. В «Коломбине» практиковались его студенты, будущие режиссеры. Я бесконечно благодарна своим первым педагогам: Стасу Полихину, Елене Абрамовой-Ламзиной, Артему Филипповскому — сейчас он руководит театром «Место действия». Артем был моим первым настоящим режиссером. Для меня и еще двух актеров Артем поставил пьесу Теннеси Уильямса «Предназначено на слом». Роль Уилли для меня стала судьбоносной. Но об этом позже.  

«Все роли любимые». Как девочка из Самары стала одной из ведущих актрис московского «Театра Луны»

С третьей попытки

Окончив школу, я поехала в Москву. Поступала во все лучшие театральные вузы: ГИТИС, ВГИК, «Щуку», «Щепку», школу-студию МХАТ. До конкурсов дошла в ГИТИСе и МХАТе, где Константин Райкин поначалу готов был меня посмотреть, но передумал, узнав, что я не только тут показываюсь. Не прошла. Сейчас даже знаю, почему. В ГИТИСе меня спросили, что я буду делать, если не поступлю. Я, недолго думая, ответила: «Пойду на экономический». Видимо, в приемной комиссии решили, что мне это образование не очень и нужно. Кроме того, задавали дополнительные вопросы, а я была не очень хороша во внешкольных знаниях по литературе и истории, плохо ориентировалась в современных театральных постановках. 

Золотая медаль мне не помогла. Поэтому я пошла не на экономический факультет, а на филологический, чтобы заполнить пробелы в знаниях. Работала в «Макдоналдс», копила на следующую поездку в Москву. Так прошло два года. За это время я успела — не очень удачно — позаниматься с актрисой Самарского академического театра драмы, еще раз провалиться на экзаменах и отучиться год на продюсерском факультете ВГИКА. Изучала столицу, кино, театры, анализировала ошибки. Правда, как актриса я очень зажалась и уже почти отказалась от своей мечты. 

Случай привел меня в театральную студию, где худруком была девочка Женя. Она показалась мне невероятным гением: в 18 лет собрала труппу, где взрослые люди могли творить, и все это бесплатно. Проработав со мной материал для прослушивания, Женя фактически помогла мне с третьего раза поступить в ГИТИС на курс профессора Бориса Афанасьевича Морозова, главного режиссера театра Российской Армии. 

«Все роли любимые». Как девочка из Самары стала одной из ведущих актрис московского «Театра Луны»

Учили жить

Из учебы в ГИТИСе я извлекла максимум пользы. В первый же день педагоги сообщили, что развлекать нас никто не собирается, более того, некоторым будет скучно. Нас учили жить на сцене. Итог — полный набор актерских инструментов, чтобы играть глубоко, чтобы адаптироваться к морально сложной театральной среде. Первый урок выживания нам преподнесли в конце первого курса: без объяснений отчислили несколько студентов, в том числе и с хорошей успеваемостью. Эффект был как от ледяного душа. Но, наверное, именно в тот момент мы четко осознали, насколько непредсказуема актерская судьба. 

Нас учили смотреть на предмет и думать о нем, заходить в комнату и выходить из нее с определенной целью, расширять предложенные обстоятельства все больше и больше. Полгода мы занимались одиночными этюдами, потом учились общаться и выстраивать взаимодействие в парных этюдах так, чтобы зрителю было интересно смотреть на нас, даже если мы просто молчим.  

Педагоги были замечательные, легенды ГИТИСа. Мастера своего, Бориса Афанасьевича, мы видели нечасто, он был очень занят в театре. Но каждое его появление было событием. Помню, я играла Люсю Ведерникову в дипломном спектакле по пьесе Алексея Арбузова «Годы странствий». Спектакль был немного скучным. Борис Афанасьевич пришел на последнюю репетицию и каждому из актеров сказал буквально по два-три слова: «Посмотри этот фильм» или «Ничего не делай тут, просто погляди исподлобья, как зверек». Точные, лаконичные указания изменили все. Как ключик к роли. Мне он тогда посоветовал не просто ждать мужа, а мечтать, представлять эту встречу — и сцена ожила. Про другую мою роль заметил: «Ты через всю пьесу звоночек». Вроде ничего такого не сказал, но слово попало в сердце артиста, зажгло его, и все сразу стало понятно. 

«Все роли любимые». Как девочка из Самары стала одной из ведущих актрис московского «Театра Луны»

«Танцуешь? Танцуй!»

Преподаватели часто предупреждали нас, что работу в Москве найти почти невозможно. В театре имени Пушкина нам сказали, что смотрят нас из жалости, труппа переполнена. Но мы все равно ходили на показы, пусть и с опущенной головой, не особо веря в успех. Весной 2015 года я пришла на показ в «Театр Луны». Понимала, что если не возьмут, то работать мне будет негде. При этом представить себя в другой профессии я уже не могла. ГИТИС — это как армия, только для души. Жизнь делится на «до» и «после» совершенно необратимо. В общем, я шла на сцену как в последний раз.

Мы с партнером показывали тот самый отрывок из пьесы Теннеси Уильямса «Предназначено на слом». Когда я начинала репетировать эту роль, мне было 15. Может быть, потому Уилли мне так удавалась. Нас остановили, кто-то спросил: «А вы танцуете?» «Да», — отвечаю. Надела пуанты, попыталась что-то показать, а сама думаю о том, как это жутко, наверное, смотрится со стороны. Вдруг сквозь туман своих мыслей слышу: «Это гениально, надо ее брать!» 

До этого я просто не смотрела, кто входит в комиссию. Ну, сидят небожители, в том числе и руководитель театра Сергей Борисович Проханов, знаменитый «Усатый нянь». Оказалось, это кричал режиссер Дмитрий Бикбаев, в прошлом солист группы «БиС», кстати, кумир моего детства и тоже выпускник ГИТИСа. На меня будто звездный дождь пролился. Оказывается, он ставил спектакль про балерину, и ему нужна была танцующая актриса. Так я и оказалась в «Театре Луны». 

Сергей Борисович пригласил меня в свой кабинет, сказал, что у него есть для меня роль в новой пьесе. Расспрашивал про семью, есть ли муж, дети. Выяснял, может ли он на меня рассчитывать. Выслушал и говорит: «Как же ты собираешься выживать в Москве на театральную зарплату?» Я уверенно сказала, что накоплю денег, куплю квартиру. Он засмеялся: «Иди, подписывай документы. Ты в труппе». 

«Все роли любимые». Как девочка из Самары стала одной из ведущих актрис московского «Театра Луны»

«Востребованность — это хорошо»

Мне сразу предложили посмотреть спектакль «Мне не больно» Дмитрия Бикбаева. Я была потрясена и почему-то одновременно уверена, что когда-то я сыграю в нем главную роль — она моя. 

Спустя месяц, с утра 6 июля, я получила диплом, красный, кстати, а вечером уже играла на сцене театра свою первую маленькую роль. Не каждому актеру выпадает такая удача! Сразу после спектакля я отправилась к одногрупникам праздновать не только выпускной, но и дебют в «Театре Луны». 

 Мастер Борис Афанасьевич, у которого я проходила практику в театре Российской Армии, сказал: «Юля, востребованность — это хорошо. С Богом!»

В «Театре Луны» много танцуют и поют, поэтому я пришлась кстати. В сентябре получила роль соперницы главной героини в спектакле «Мне не больно», спустя полгода — главную роль. Это было очень трудно: пришлось восстанавливать балетную форму, заниматься каждый день — еще никогда я так сильно не ненавидела пластику! Вообще эта роль за все шесть лет работы в театре была для меня самой сложной.

В первый же год я получила сразу шесть ролей, в одном из спектаклей еще была хореографом. В труппе тогда было немало молодых актрис, но по странному стечению обстоятельств именно в тот год они все начали беременеть и рожать. И их роли доставались мне. До этого я была уверена, что устроюсь в театр и, как любой новичок, буду чуть-чуть играть, а в свободное время ходить по кастингам и сниматься в кино. Мне повезло и не повезло одновременно. Пришлось дневать и ночевать на службе. Как оказалось, я нужна театру. Сопротивляться этому было бесполезно. Не было времени ни на кастинги, ни на подработки. Тяжело, ведь нужно одеваться, есть, платить за комнату. К тому же я столкнулась с откровенной завистью некоторых коллег. 

Сейчас стало немного легче, и я постепенно возвращаюсь к мыслям о съемках, преподаю актерское мастерство, импровизацию, сценическую речь и хореографию в свободное время. Смогла позволить себе собственное жилье и даже личную жизнь. Правда, и тут не обошлось без работы: с моим молодым человеком, актером и режиссером Стасом Станисом, мы вместе играем в его постановке «Расколотый разум» по мотивам романа Дэниела Киза «Таинственная история Билли Миллигана» о человеке, в котором жили 24 личности. Стас играет Билли, а я — одного из его психологов.

«Все роли любимые». Как девочка из Самары стала одной из ведущих актрис московского «Театра Луны»

Провоцировать на любовь

«Театр Луны» особенный. Здесь не ставят Шекспира, Чехова, Горького, Островского, а если и ставят, то в другой, авторской, интерпретации. Но при этом в нем работает немало звезд. В спектакле «Ордалии» мне посчастливилось быть на одной сцене с Олегом Федоровичем Марусевым. К сожалению, весной он ушел от нас. Довелось поработать с Еленой Кондулайнен, Мирославой Карпович, Артуром Сопельником, Петром Коврижных, Ольгой Кузьминой. Сейчас в спектакле «Маки» играем с Максимом Щеголевым. С Александром Песковым встретились в спектакле «Казанова, или путешествие в Икосамерон».

В постановке «Дали и испанская королева из Казани» мой партнер — известный актер Евгений Герчаков, которого зритель знает по старым советским фильмам и по новому российскому кинематографу. Я играю сестру художника Анну-Марию. Это фантасмагория: с биографией реального персонажа мало общего, даже возраст героини другой. Но это настолько точное попадание в дух Сальвадора Дали, что мне кажется, именно такой видел свою сестру сам гений: веселой, наивной, одновременно мудрой и глупой. Я все свои роли люблю, как это ни банально звучит, но эта небольшая роль вызывает у меня наибольший восторг. И зрителям она нравится.  

Не могу не сказать и о режиссере Сергее Борисовиче Проханове. Это гениальный человек, который может зажечь актера и одновременно подарить ему свободу творчества на сцене. Это дорогого стоит. А Дмитрий Бикбаев научил меня пробивной смелости. Сидеть и ждать, пока тебя заметят, можно бесконечно. Историю творит молодежь: Пушкин и Станиславский были нашими ровесниками. И если я талантлив, я могу, я свечу, значит, я должен пойти и заявить об этом. Такой подход очень помог мне в общении с другими режиссерами. Это работает и с аудиторией: ее любовь надо принимать, и тогда она подарит тебе еще больше любви. 

С публикой вообще сложно. Мы с Димой как партнеры-актеры работали в двух спектаклях: «Мне не больно» и «Дориан Грей». Конечно, я очень волновалась. У него огромное количество поклонников, которые едут на спектакль со всей страны, чтобы посмотреть на него и поненавидеть меня, потому что я рядом. Зря боялась: аудитория оказалась очень интеллигентной, тепло меня приняла. Когда у меня появились собственные поклонники, порой назойливые, он объяснил, что не замечать их не получится. Их надо любить, взаимодействовать с ними, провоцировать на любовь к себе. 

«Все роли любимые». Как девочка из Самары стала одной из ведущих актрис московского «Театра Луны»

Сыграть реквизит

В театре случается всякое. Когда я второй или третий раз выходила в спектакле «Мне не больно», у меня от волнения произошел зажим челюсти. Я должна была произвести впечатление сексуальной, уверенной в себе женщины и одной фразой поставить на место партнера, «красиво отшить». А вместо хлесткой тирады я выдаю какую-то невнятную кашу. Сцену я уничтожила. Коллегам было смешно, а мне очень стыдно. 

Еще в ГИТИСе для иностранной конференции мы ставили отрывок из спектакля на английском языке. А когда позже играли этот спектакль в русской версии, я, дойдя до этого места, просто забыла, как говорить на родном языке — в голове остались только английские слова. К счастью, это было на репетиции. 

Еще один случай произошел уже на другой площадке. Мы продолжаем сотрудничать с Евгенией Дин, той самой, что помогала мне готовиться к поступлению. У нас есть мини-театр, в котором мы поставили моноспектакль «Руководство пользователю» по рассказу Чехова. В нем я… реквизит. Кукла. Это невероятно сложно: приходится полтора часа стоять на сцене с закрытыми глазами, не шевелясь. Поначалу зритель даже не догадывается, что кукла живая. Финал производит невероятный эффект. Чтобы организм меня «не подставил» во время представления, я не ем и не пью в день спектакля. Еще нельзя болеть: не дай бог чихнешь или закашляешься. Нельзя даже глотнуть или вздохнуть глубоко. Если я выдам себя, рухнет все. Однажды у меня запершило в горле, но я смогла сдержаться. От напряжения потекли слезы, немного повредив грим, но этого вроде никто не заметил. 

«Все роли любимые». Как девочка из Самары стала одной из ведущих актрис московского «Театра Луны»

В Нью-Йорк, в Нью-Йорк!

— Я не особенно скучаю по Самаре. Если бы я не могла жить без этого города, наверное, не уехала бы. Ностальгирую только по Волге и Соку, нашим замечательным рекам. Приезжаю повидаться с друзьями, папой и сестрой Софией. Она окончила художественное училище и сделала нам просто замечательные афиши для «Руководства пользователю» и «Расколотого разума». С удовольствием бы приехала в Самару на гастроли, если пригласят. 

Не могу сказать, что Москва — мой город, хотя очень ее люблю. Я, скорее,землянин, чем житель конкретного населенного пункта. Поэтому когда Илон Маск мечтает основать колонию на Марсе, я думаю: «Зачем вам этот космос? Оставайтесь, тут так здорово!» А вот по миру я бы с удовольствием попутешествовала и в других странах поработала. Более того, я к этой цели иду. Учу язык. 

Вообще, если бы вернуть все назад, я бы начинала не с Москвы, а с Нью-Йорка. Но тогда я думала, что наше образование — лучшее в мире и котируется везде. К сожалению, это не так. Я очень рада, что меня буквально поглотил театр. Я не являюсь медийной актрисой, известной повсюду. Возможно, это позволит мне в будущем написать совершенно иную, новую историю Юлии Елхимовой.

Фотографии предоставлены героиней публикации

«Все роли любимые». Как девочка из Самары стала одной из ведущих актрис московского «Театра Луны»

Читайте также:

Комментарии

0 комментариев

Комментарий появится после модерации