Врач Прохор Комаров: О COVID-19 мы все еще мало знаем

02.05.2021

656

Автор: Ирина Исаева

Коронавирус — не миф. Заболеть может любой из нас. Почти в каждой семье есть свои пострадавшие, даже погибшие. А если человек в возрасте или имеет хронические заболевания, его жизнь часто напрямую зависит от квалификации и опыта врачей. Заведующий отделением Самарского областного центра нефрологии и диализа больницы имени Середавина Прохор Комаров рассказал «Самарской газете», что изменилось за год, а что осталось неизменным, как работали врачи, которые ушли из родных отделений в «красную зону», и что делали те, кто остался. 

Работы стало больше

— Диализ — это один из видов заместительной почечной терапии: искусственная возможность внепочечного очищения крови. Она необходима, когда почки по какой-то причине перестали выполнять свою функцию и развивается хроническая почечная недостаточность. Заместительная почечная терапия делится на три вида: гемодиализ, перитонеальный диализ и трансплантация почки. 

В зоне риска пациенты с сахарным диабетом, артериальной гипертензией, нефритами различных этиологий, мочекаменной болезнью. Но и это не все. Острое повреждение почек, требующее применения диализа, развивается при самых разных состояниях — травмах, отравлениях, различных хирургических патологиях, неконтролируемом применении лекарственных препаратов. И новая коронавирусная инфекция добавила нам работы. 

Всего в Самарской области заместительную почечную терапию получают около 1 500 пациентов, и было бы странно полагать, что пандемия их не коснется. Люди с хроническими заболеваниями, в том числе страдающие от почечной недостаточности, в случае развития COVID-19 подлежат обязательной госпитализации. В двух учреждениях здравоохранения региона, в Самаре и Тольятти, на базе временных инфекционных госпиталей были организованы подразделения гемодиализа. Ковид-госпиталь в больнице имени Середавина — это 1 190 коек. Открылись мы ровно год назад, 17 апреля 2020 года. 

За это время в госпитале прошли лечение 216 человек с COVID-инфекцией, нуждающихся в проведении диализа. 

Умнели и учились

— Сейчас уже сложно вспомнить, как мы работали до коронавируса, — так все поменялось. В апреле больницу перепрофилировали на помощь людям, пораженным новой инфекцией. Тогда мы не знали, что это за болезнь, как с ней справляться. Перестраивались в авральном режиме. 

При этом наш центр нефрологии и диализа продолжал работать, ведь невозможно оставить хронических пациентов без помощи. Есть люди, которым остро необходимы процедуры, есть те, кто только начинает свою «диализную жизнь». В нашем центре более 60 аппаратов искусственной почки, где пациенты трижды в неделю по четыре часа получают жизненно необходимые процедуры. Если была возможность, мы перенаправляли людей в другие учреждения, которые считались «чистыми». Экстренную нефрологическую помощь оказывали Клиники медицинского университета, больница имени Пирогова. 

Часть врачей и медсестер остались обеспечивать диализ тем, кто в этом нуждается каждодневно, помогали коллегам из других диализных центров. Другие стали сотрудниками ковид-госпиталя, и необязательно по своему профилю. Кто-то из моих коллег перепрофилировался в терапевта, кто-то — в инфекциониста. Я сам четыре месяца отработал в приемном отделении. Невообразимый поток «скорых». Машины выстраивались в очередь. Пациентов сортировали по степени тяжести: кого-то отправляли лечиться домой амбулаторно, кого-то оставляли в больнице. 

Мы все проходили краткосрочные курсы, изучали течение COVID-19. Рекомендаций было очень много, они менялись по мере поступления новой информации. Сейчас актуальна десятая редакция. Оперативно получили сертификаты об усовершенствовании, внедряли новые методы лечения. Умнели и учились в процессе. При этом параллельно работали врачами диализа в «красной зоне». Начинали с одной искусственной почки, потом их стало три, в итоге дошли до четырех аппаратов. 

Чтобы понять принцип диализа, представьте чайный пакетик, только с одной стороны мембраны — кровь пациента, с другой — специальный раствор, куда переходят все лишние и токсичные вещества. При этом технология подразумевает использование огромного объема воды высочайшей очистки. На самом пике второй волны, в ноябре-декабре, у нас одномоментно было до 36 пациентов с хронической болезнью почек. Наш диализный блок работал ежедневно в круглосуточном режиме, чтобы их поддерживать. 

Врачи-универсалы

— Почему ковид-госпиталь больницы Середавина назывался многопрофильным? Здесь работали врачи всех специальностей: эндокринологи, реаниматологи, пульмонологи, хирурги и многие другие. Самое современное оборудование, операционные. Именно к нам везли самых тяжелых больных. Они могли получить консультацию узких специалистов самого высокого уровня, способных лечить сложнейшее сочетание этой инфекции и любой иной патологии. При COVID-19 это особенно важно, так как он может ударить в любое слабое место организма. 

Возрастные пациенты, люди с хроническими заболеваниями — наш контингент. Скрытую патологию почек имеют многие. Почка — очень сложный и мощный орган. Она может работать, как говорится, на последнем издыхании. Когда чуть ли не половина ее клеток погибла, только тогда это ощущается. Серьезные симптомы — отеки, высокое артериальное давление — могут появиться уже ближе к финальной стадии поражения. К тому же почки — парный орган. Они могут менять друг друга, тянуть. Мы видели немало пациентов, которые узнавали о своем серьезном диагнозе уже в госпитале. 

COVID-19 — агрессивный вирус. Нам еще предстоит его изучить. Возникает много разных последствий — усталость, одышка. Какие-то мы научились контролировать, купировать. Есть потрясающие наработки — российские, зарубежные. Врачи всего мира трудятся в этом направлении, мы все на связи, используем любой опыт. Мы научились четко отличать людей, которые нуждаются в госпитализации, от тех, кто может лечиться дома, умеем прогнозировать ход заболевания, оценивать риск развития тяжелых осложнений. 

Иммунитет человека несовершенен. Порой организм в борьбе с вирусом начинает уничтожать сам себя. Развивается крайне тяжелый и опасный вариант течения болезни — так называемый «цитокиновый шторм», когда потерявшая тормоза иммунная система пациента начинает сжигать себя вместе с вирусом. Мы научились прерывать даже такое — можно назвать это ноу-хау. 

Я очень горжусь своими коллегами. Они все показали себя как герои. Я говорил и продолжаю говорить им: «Ребята, вы лучшие». Они это знают. 

Кто кроме нас?

— Несмотря на стоимость препаратов, некоторые из которых достаточно дороги, все лечение ведется по полису ОМС, то есть оно полностью бесплатно для пациентов. Диализ тоже давно переведен в систему обязательного медицинского страхования. Высокотехнологичная медпомощь сегодня доступна всем. У нас лежали люди, которых принято называть випами, и самые простые горожане. Никакой разницы, всех лечим одинаково. 

Но чудес не бывает. Мы все из плоти и крови. Иногда говоришь с пациентом в приемнике, он адекватный, дышит. Ничего не предвещает беды. А утром узнаешь, что он в реанимации или погиб. Случалось и наоборот: казалось бы, безнадежных больных через пару недель выписывали с выздоровлением. 

Отдельная история — открытый в инфекционном госпитале маленький роддом. Настоящая победа жизни над смертью. 

Это год научил многому. Было несколько увольнений сразу. Люди честно сказали: боимся заразиться. Несколько человек ушли в процессе. Я никого не осуждаю. Не все способны вынести по четыре часа в очках и скафандре. Потом четыре часа вроде отдых — но надо заполнить документы. При этом ты обезвоженный, уставший, обессиленный. Я себя не помню в тот период. Ну, поспал тревожно — и опять в горнило. Три захода за сутки. 

Мы стали одной командой, начиная от завотделениями до лифтеров, которые понимали, куда они везут человека. Доставить больного с этажа на этаж — это тоже подвиг. Все очень здорово поддерживали друг друга. Банально звучит, но мы понимали: кто кроме нас? Врачи готовы к экстремальным ситуациям. Но привыкнуть к этому нельзя. 

Рано расслабились

— Многие думают, что опасность миновала. Перестали носить маски, мыть руки. Рано! Ничего не закончилось! И никто не отменял сезонные инфекции. Профилактика — общее дело. Человеческое легкомыслие может стоить жизни другим людям — пожилым, больным, с ослабленным иммунитетом. 

Мы все очень надеемся, что коронавирус станет еще одним из сезонных ОРВИ, которые мы можем контролировать. Но пока этого не случилось. Никогда раньше в истории человечества не было такого количества людей, которые нуждались бы в одновременной госпитализации на койку с кислородом. Первую и вторую волну преодолеть было очень непросто. Сейчас наблюдается некий спад, проводится вакцинация. Но в прогнозах третья волна заболеваемости. Так что расслабляться пока нельзя. 

Я всем рекомендую сделать прививку от коронавируса. Дело добровольное, но надо понимать, что это необходимо для собственного здоровья, для безопасности близких людей. 

Читайте также:

Культура

Здесь начинается дорога во Вселенную. Какой видят космическую столицу художники

Рассказываем о выставке, которую можно посетить в «Самаре Космической» до конца мая

Медицина

Самые популярные вопросы о вакцинации от коронавируса

Главный инфекционист областного министерства здравоохранения Елена Стребкова об особенностях вакцинации от COVID-19

Культура

Два музея: эстафета памяти

Куйбышевский НПЗ передал ребятам из школы №120 информацию о заводчанине — участнике Парада Победы

Комментарии

0 комментариев

Комментарий появится после модерации