Скрипач с пулемётом в руках

К октябрю 1943 года Красная Армия освобождает Смоленск, форсирует Днепр. 18-летний музыкант Зиновий Хайкин вместе с десятками тысяч других солдат участвует в битве за Запорожье.

У нас были вырыты два ряда окопов. Глубокие, в рост. И у немцев — тоже две линии обороны. Я был командиром расчета станкового пулемета. В расчете — пять человек: наводчик, помощник наводчика, двое подносчиков патронов и командир. Ночью мы в эти окопы вошли, и нам сказали, что утром будет артподготовка с нашей стороны. Потом пойдут танки, а потом — пехота.

Приказ: через два часа быть в Запорожье. Шинели с нас сняли. Только вещмешок и патроны оставили. 

Началась артатака, поехали танки, ну и наш полк пошел. Выбросили мы пулемет из окопа и тоже — вперед. Кричим: «За Родину! За Сталина!». Пулемёт за собой тащим. А немцы на пригорке были, за ручейком. Сопротивлялись страшно. С первых окопов мы их выбили, и атака наша захлебнулась. У меня во время атаки подносчиков патронов ранило. Так что нас трое осталось. Залегли в поле пшеницы, начали окапываться. А немцы продолжают стрелять. У нас патронов — одна коробка. 350 штук, если память не изменяет. А тут еще и наводчика моего убили. Пуля попала в голову.

Каски тогда мало у кого были. Еды и той не хватало. Осень, дожди, тылы отставали. Бывало, на весь день два сухаря черных, полселедки да два кусочка сахара.

В общем окопались. Подползает командир роты: «Почему не стреляете?» Говорю: «Немцы сейчас далеко, а перейдут в контратаку, стрелять будет нечем. У нас патронов всего коробка».

Он говорит: «Сам буду стрелять». Не успел нажать на гашетку, и ему пуля голову пробила. Снайпер работал. На рассвете я лопатку поднял, пуля — дзынь! Снайпер в покое нас так и не оставлял до тех самых пор, пока немцы в контратаку не перешли. Но они решили не напрямую на нас идти, а левее. Впереди — один с собакой. Немножко пройдет, других за собой зовет.

Я подполз к пулемету. Развернул. Начал стрелять. Три контратаки отбил. После пошли танки и тоже левее нашей группы. На нас двинулась только одна танкетка, которую мы подбили из противотанкового ружья.

В это время танки добрались до наших окопов, но их заставили отступить залпами из противотанковых орудий. Как стемнело, мы вернулись в свои окопы.

На следующий день — опять наша атака. И вот тут-то меня и ранило. В правую ногу. Санитары из-под пуль вытащили, перевязали, на телегу и — в медсанбат. Я там поначалу даже скакал на здоровой ноге, потому-что костылей не было.

Пальцы на раненой ноге начали темнеть. На мое счастье, врач какой-то проходил мимо, увидел, приказал: “Срочно на стол!”. Помню только, как он сказал кому-то: «Дайте ему хлороформ» и мне: «Считайте». Я не понял, зачем считать. А это затем, чтобы они знали, когда я усну. До восьми сосчитал и провалился.

И потом только слышу: «Разбудите его».

Текст: Светлана Внукова

12 страниц трагедии века

ПРОЕКТ

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki

ПРОЕКТ

Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki

Газета

Приложение

Close