Правда и мифы о супруге декабриста: жена каторжника и матушка судьи. Часть 3

Огромную роль в становлении самарского правосудия сыграл председатель окружного суда Владимир Анненков.

По оценке Максима Горького, в одно с ним время работавшего в нашем городе, он был «великим умником и джентльменом». Во многом свои качества самарский судья унаследовал от родителей. Его отцом был декабрист Иван Анненков. Матерью — француженка Полин Гебль, о нравственном подвиге которой писали Достоевский и Дюма. В 1975 году кинорежиссер Владимир Мотыль снял романтический фильм о декабристах, так отважная женщина навсегда вошла в сердца советских людей. И все же образ матери Владимира Анненкова у разных авторов различается. Мы постараемся восстановить подлинную картину жизни Полин, опираясь на ее собственные воспоминания и находки современных исследователей.

Соединиться или умереть

После объявления приговора участникам восстания разрешили свидания — один раз в неделю. Полин вспоминала: «Я не имела даже прав родственницы и должна была придумывать разные разности, чтобы добраться до него». Тайком проникая в крепость, она все же несколько раз встречалась с любимым. Эти свидания стоили огромных денег. Со средствами ей немного помог учитель фехтования Гризье, наставник Ивана Анненкова и герой романа Александра Дюма. По совету своих соотечественников Полин хотела подкупить стражу и снабдить любимого заграничным паспортом для выезда из России. Вся эта афера стоила огромных денег. Полин поехала в Москву, обратилась за помощью к свекрови. Та дала ей некую сумму, которой, однако, было недостаточно для побега. В то же время свекровь оставила на своем попечении крохотную внучку.

Даже на каторге в семьях декабристов рождались дети. Самым большим испытанием для них стали переезды вслед за осужденными, которых переводили то в Тобольск, то в Петровский завод, то в Бельск или Иркутск. Тяжелая дорога, неустроенность и холод погубили многих отпрысков семейства Анненковых.

Едва вернувшись в Петербург, Полин услышала «от одного из прежних слуг Ивана Александровича… что барин его едва не лишил себя жизни, думая, что я его совсем оставила». Даже не заехав на квартиру, она помчалась в крепость. С риском для жизни переправилась через Неву, на которой был ледоход, и передала любимому кольцо с бриллиантом — благословение матери. Однако вместо этого ценного подарка он взял одно из звеньев двойного кольца с руки Полин и надел его как обручальное. Ярко представленная в фильме Мотыля сцена прощания влюбленных произошла 9 декабря 1826 года. А наутро Анненкова увезли.

Предсказание Ленорман

Полин стала хлопотать о выезде в Сибирь. Разрешения ей удалось добиться только через год. Француженке не впервой было обращаться к главе государства. Она подала прошение в руки самому русскому императору, специально приехав в Вязьму и подкараулив Николая Павловича на прогулке. Государь напомнил девушке об опасностях Сибири, но разрешение дал. И все же в Иркутске француженку продержали почти полтора месяца в надежде, что она откажется от своего намерения. Здесь девушка получила письмо от матери. В нем говорилось: госпожа Ленорман, провидица, уверена, что странствия Полин завершатся успешно.

5 марта француженка наконец  приехала в Читу. Это был день рождения Ивана Александровича. Полин вспоминала: «Я… мечтала, что тотчас же по приезде увижу его. Даже на последней станции я принарядилась». Анненков узнал о ее прибытии в тот же день. Говорят, когда ему за обедом сообщили, что приехала Полин, у него ложка выпала из рук и он едва не упал. Но увиделись они лишь на следующий день. Анненкова вели в баню. Он был в разорванном тулупе. Полин бросилась к любимому, но конвоир грубо оттолкнул ее. Измученная женщина чуть не упала в обморок.

Нужда научит

Свадьба Анненковых состоялась 4 апреля. Посаженным отцом был комендант рудников Станислав Лепарский, которого декабристы очень уважали. Полин вспоминала: «Все дамы хлопотали принарядиться, как только это было возможно сделать в  Чите… Шафера непременно желали быть в белых галстуках, которые я им устроила из батистовых платков и даже накрахмалила воротнички, как следовало для такой церемонии». Жениха и его шаферов Петра Свистунова и Александра Муравьева привели в оковах. После венчания супругов оставили наедине всего на полчаса.

А потом молодой жене пришлось налаживать жизнь в поселке рядом с рудником. Обустроиться в крестьянской избе француженке было очень сложно. Полин все делала сама. Она установила в сенях три жаровни, чтобы готовить полноценный обед, и стала учить искусству кулинарии жен других декабристов. Они были совсем не приспособлены к домашней работе. А Полин еще в детстве нужда научила всему. Она пыталась, как могла, помочь и мужу. Даже заказала более легкие оковы с длинной цепью и, подкупив надсмотрщиков, подменила ими тяжелые казенные.

После ссылки Анненковы переехали в Нижний Новгород. Иван Александрович все-таки исполнил свою мечту: активный участник проведения реформы Александра II, он был награжден серебряной медалью «За труды по освобождению крестьян». 14 сентября 1876 года Полин отошла в мир иной. Иван Александрович пережил супругу на год и четыре месяца. Они были похоронены рядом в Крестовоздвиженском женском монастыре.

Потомство Анненковых

По сведениям историков, у Полин родились 18 детей. Но до зрелых лет дожили лишь шестеро. Причем двое младших — Николай и Наталья — отличались очень слабым здоровьем. Старшая дочь Александра, в замужестве Теплова, была богата. Воспитанная бабушкой, она переняла от нее барские замашки. Второй по старшинству сын Иван закончил службу подполковником. Записавшая воспоминания матери Ольга была счастлива в браке с другом Достоевского, военным инженером Константином Ивановым.

Старший сын Анненковых Владимир, не имея возможности поступить в университет как сын государственного преступника, начал службу в должности канцелярского писца. Но со временем проявил себя как знающий юрист. В 1878 году его назначили председателем Самарского окружного суда. Переезд в наш город ознаменовался для Владимира Ивановича трагедией — от скарлатины умерли его жена, сын и дочь. Но все же он нашел в себе силы жить для оставшихся троих детей. Владимир Иванович прослужил в должности самарского судьи 20 лет и оставил о себе светлую память.

Император сказал Анненкову: «Вас надо продержать в крепости шесть месяцев, надеюсь, что после этого вы выкинете глупости из головы и будете заниматься службою». Но потом приговор сменили на более жесткий — вечная каторга, сокращенная впоследствии до 20 лет.
Метки

По теме

Добавить комментарий

Комментарий появится после модерации.

Газета

Приложение

Close