Код культуры

Как восстановить архитектурные памятники Самары

Какой толк от спасения памятников, если все равно нет денег на их реставрацию и они обречены на медленное разрушение?

Если мы хотим сохранить наше наследие, где взять ресурсы на его сохранение? Потому что в целом по стране очень небольшая часть памятников находится в удовлетворительном состоянии.

Хозяева есть?

Даже самый грубый подсчет показывает, что нужно отреставрировать больше 100 тысяч памятников! А теперь немного поупражняемся в математике. Средняя цена госконтракта на реставрацию объекта культурного наследия — около 50 млн рублей. Чтобы грамотно отреставрировать даже один памятник — немного. Общая сумма предположительно составит 5 трлн рублей. Солидно.

Но самое печальное, что даже наличие таких денег ничего не решает. Следующий шаг — памятникам нужны хозяева. Проблема собственников часто поднимается и обсуждается. Но можно ли на такой объем — свыше 100 тысяч объектов — найти хозяев? Тем более что эта самая историческая ценность зачастую для нынешних собственников никакой ценности не представляет. Сносят втихую, чтобы потом более интересно использовать площадки.

Чтобы регулировать вопросы сохранения наследия, необходим отдельный институт, способный не только грамотно передавать памятники и подбирать собственников, но и проконтролировать использование зданий.

Эта важная мысль выражена в посте, который опубликовал в Facebook Андрей Кочетков, идеолог «Том Сойер Феста»:

Совершенно очевидно, что невозможно превратить все 140 с лишним тысяч объектов культурного наследия в музеи. Столько их сейчас в России не надо. И экономика такого пути очень сложная. На данный момент, к сожалению, большая часть общества видит только этот путь.

Единственный способ сохранить все это богатство — рассматривать все возможные пути приспособления объектов. Музеи — это только один из вариантов. В объектах культурного наследия могут и должны быть и самые разные госучреждения, и офисные здания, и гостиницы, и рестораны, и магазины, и, что особо немаловажно, жилье. Сейчас почти 10% объектов культурного наследия — это жилые здания. И нужно думать о том, как их перезапустить в том же качестве, чтобы не превратить исторические города в чистые декорации.

Нужны «пилоты»

Пока неравнодушная часть общества, реставраторы, архитекторы, заинтересованный бизнес, юристы, экономисты, урбанисты, социальные психологи (которые этой сфере тоже очень нужны), а также власть (в качестве модератора и особо ответственного за сохранение объектов культурного наследия) будут сидеть отдельными компаниями и вариться в своем соку, положительных сдвигов мы не увидим.

А для того чтобы вся эта междисциплинарная братия начала что-то реально делать вместе, нужны не круглые столы, а пилотные проекты. В рамках которых все эти люди научатся взаимодействовать и получат реальные навыки. По-хорошему, в каждом городе, где есть историческое ядро (а таких в России около 500), нужно стремиться запустить хотя бы один пилотный проект. Без унификации. Ведь все города разные. И иметь все это должно статус эксперимента. Чтобы не было смысла симулировать положительные эффекты, рисуя цифры и отчеты из головы.

Еще есть отдельный большой труд — исследовать то, что уже было сделано в этой области в России. Такого, как оказалось, немало. Но эта информация не обобщена. И зачастую люди, занимающиеся редевелопментом исторических зданий даже в одном городе, не знают о существовании друг друга.

Кто возьмется?

Вопрос: кто способен стать субъектом, запускающим такие эксперименты?

Сегодня этот вопрос важен для Самары, быть может, больше, чем для других городов России. Потому что на повестке дня — историческое поселение, масштабные работы по ревитализации исторического центра города. Об этом губернатор Дмитрий Азаров говорил с президентом Владимиром Путиным.

В городе сотни памятников, судьба которых должна решиться в рамках этого огромного проекта. Но сегодня головной организацией, которая работает над проектом исторического поселения, является «Институт города», и в его компетенцию как раз и входит реализация пробных проектов — «экспериментов», о необходимости которых пишет Андрей.

Площадка такого эксперимента в Самаре — 13-й квартал. Здесь будет произведен полный комплекс работ, начиная с межевания. Собственно, этот проект как раз и стал возможен потому, что в этом квартале уже живет неравнодушный собственник — Слава Вершинин. О том, как у него идут дела по сохранению наследия, я расскажу в одной из ближайших статей. Это реальная работа, быть может, без особого парада, но зато нужная всем.

В комментариях к посту Андрея его читатели дали свои варианты ответа. По мнению многих, таким субъектом изменений должен стать общенациональный фонд.

Вот, что пишет об этом Свят Мурунов, известный российский урбанист:

Национальный фонд — негосударственный общественный открытый, который выкупает и управляет, схема финансирования — членские взносы/возможности пожертвований + доход от управления, сменяемое правление + широкий пул учредителей, четкие правила участия.

Почему не получается сейчас это сделать? Есть фонды, которые собирают на сохранение, но не предлагают участвовать в управлении, есть фонды, которые собирают, но используются как медиаресурсы.

Такие фонды существуют в Европе. Но для России подобная модель внове. Ее большой плюс — возможность масштабных действий и, при необходимости, масштабирование на регион.

В Скандинавии, как пишет одна из комментаторов в Facebook, существует множество фондов, занимающихся реставрацией и приспособлением именно деревянной архитектуры.

Конечно, пугают масштабы задач, о которых писалось выше, — 100 тысяч объектов для реставрации и приспособления. Но спасать наследие все равно будем. И вполне возможно, что Самара может стать хорошим полигоном для создания такого фонда.

Сейчас для этого есть все необходимое — от авторитета и раскрученности Кочеткова как человека, придумавшего «Том Сойер Фест», и до таких важных моментов, как необходимость реализовать проект исторического поселения, выработка открытой политики в области застройки и развития центра.

Охранять памятники, увы, недостаточно, их нужно сохранить и наполнить жизнью. Фонд это будет или какая-то другая форма, но развитие ситуации показывает, что мимо решения проблемы «передача — управление — приспособление» не пройти. Более того, это единственный международно апробированный способ «пристроить» памятники, не уничтожив их руками новых хозяев.


Про ценность советского модернизма: набережная, музей Алабина, «рашпиль»


 

Метки

Добавить комментарий

Комментарий появится после модерации.

Газета

Приложение